Вот и сейчас я взяла переговорный артефакт и пригласила хозяина, которого поила чаем и развлекала Рози в розовой в тон накрашенным губам блузочке, пышной темно-синей юбке с бантом и игривой прическе с кудряшками.
– Держите, – я протянула лорду Льену, входящему в королевский совет (кто еще мог позволить себе породистую мантикору?), заполненный паспорт и артефактный поводок-ограничитель. И, заметив активную артикуляцию Рози, все-таки выдавила улыбку: – Пожалуйста.
Судя по слегка отшатнувшемуся от меня мужчине, оскал мантикоры казался ему ближе и милее. Да, не умею я работать с клиентами, не умею. Ничего, Рози обязательно проводит уважаемого клиента за дверь и исправит произведенное столь нелюбезным целителем впечатление.
Хорошо, что лорды в большинстве своем не торгуются о предложенной цене и молча оплачивают счет. А вот в среде дельцов, где стало крайне модно держать кого-нибудь этакого, без обсуждения каждой марки не обходилось. А почему так много? Как вы можете заламывать подобные цены? Сорок марок за полчаса работы? Возмущались даже самые богатые представители торгового сословия. И ведь приходилось объяснять каждому, что ингредиенты на лекарства я не из воздуха делаю, зельеваренье и алхимия у нас пока до такого не дошли. И совладать с их зверюшкой тоже как бы непросто.
Иногда я просто поражалась наглости людей, больше удивляла только их глупость: как можно ругаться из-за нескольких монет с той, что без труда справляется с мантикорой, а при необходимости и на дракона управу найдет? Я бы не отважилась, честное слово. Но богатенькие хозяева, наверное, думали, что всю учебу я только и делала, что навоз за единорогами выгребала. Да, выгребала, случалось. И не только за единорогами. И не только навоз. Но кроме уборки стойл будущие целители постигают столько всего: и врачевание (основы основ), и магию теоретическую (плетение заклинания, без него никуда), и магию практическую (тут без комментариев), а главное – магию боевую, чтобы ни один дракон не справился и не сбежал от квалифицированной целительской помощи!
Короче, хорошо, что конкретно этот тип расплатился молча и также молча ушел, ведомый под локоток мило щебечущей ассистенткой, пусть его мантикора мне очень понравилась. Мое отношение к людям вряд ли когда-нибудь изменится. Животные намного лучше, отзывчивее и добрее, а уж магические – так и подавно!
– Местресс (*дипломированный маг) Ринолет, – заглянула обеспокоенная Рози, когда я расставляла все препараты и стерилизовала инструменты после приема мантикоры, у целителя все должно лежать на своих местах. – Срочное сообщение из дворца: королевская любимица-виверна заболела. Несварение.
Что б их всех самих понос пробрал! Опять кормили, чем не надо!
– Есть еще записи на сегодня?
– Две, – виновато ответила помощница, будто это она виверну отравила.
– Вот же! – я схватила лекарский саквояж. – Свяжись со всеми, извинись и перенеси их на любое удобное время. С нас скидка пять процентов в качестве извинений.
– Да, местресс, – девушка уже листала книгу с записями, просматривая свободные окна. – Я могу потом закрывать клинику?
– Закрывай, конечно. Как разберешься с записями, можешь быть свободна. До завтра, – последнее я сказала уже выбегая за дверь. Во дворце ждать не любят.
И пусть придворным целителем магических существ я не являлась, там имелся свой, очень опытный и высококлассный специалист, но виверна не любила мужчин, а целитель, пусть и в преклонных летах, был представителем сильной половины. Наверное, именно на этой почве мы с ней и сдружились. Женская солидарность рушит любые преграды. Даже межвидовые.
Поймав извозчика, я уверенно приказала ему ехать во дворец, на что мужчина недоуменно окинул меня взглядом, но спорить и выспрашивать не стал. Удивительное везение, что мне сегодня попадаются неразговорчивые люди, мизантроп внутри меня был полностью удовлетворен.
Около дворца я расплатилась и выпрыгнула из открытой повозки с откинутым в хорошую погоду верхом. Стража, знавшая меня в лицо (так часто мне приходится лечить подаренную в пошлом году одним из послов виверну), беспрепятственно пропустила, и я направилась к небольшому, но весьма интересному королевскому зоопарку. Конечно, можно было пройти окольными путями, не попадаясь никому на глаза, но я традиционно теряла пару минут, чтобы прогуляться через парк. И дело совсем не в красивом и ухоженном парке, который я давно разглядела в мельчайших подробностях, а в том, чтобы позлить всех придворных. Не могла я отказать себе в небольшой шалости.
Вид мой, надо отметить, был неподобающ настолько, насколько это вообще возможно. Первое и главное – короткие темные волосы, которые нынче в моде у дам, именующих себя борцами за женские права и свободы. В обществе их, прямо скажем, не понимали, не принимали и не любили. Но поскольку вреда они особо не приносили, так, периодически эпатировали публику очередными странными выходками, то дальше статей в газетах дело не шло.
Я себя к столь прогрессивным дамам не относила, воевать против устоев мне было недосуг, и с моими короткими волосами история вышла весьма прозаичная. Как-то раз пришлось помогать одному фениксу возродиться, в старости он исчерпал всю магическую энергию и заработал истощение, и сил на возрождение у него не осталось. После моей помощи феникс, испугавшийся, наверное, что может умереть окончательно, вспыхнул так, что чудом не спалил все вокруг. Правда, прическа моя пострадала изрядно, пришлось коротко остричь. Походив месяц с короткой стрижкой, я поняла, что к длинным волосам не вернусь никогда в жизни, слишком практичным оказался фениксов подарок. А косые взгляды меня к тому времени давно не волновали.
Но еще большим вызовом обществу явились брюки. Такого себе даже самые прогрессивные дамы не позволяли. А я позволяла и еще как, благо стройная (или даже излишне худощавая) фигура способствовала. Уже и не помню, когда в последний раз надевала юбку. Какая юбка, когда, скажем, нужно зажать пациента между ног, руками зафиксировать холку и вколоть укол или впихнуть в пасть таблетку? А пыточный инструмент под названием “корсет” и подавно был выдворен из моего гардероба без права на возврат еще после ухода из дома.
И да, мне нравилось злить местное общество разряженных женщин и мужчин, каждым своим визитом подкидывая новую порцию сплетен.
Кроме морального удовлетворения от некультурно открытых ртов и выпавших из ослабевших рук вееров имелась еще одна, исключительно коммерческая причина: меня все знали. Пусть лекарей для магических животных мало, но и самих магических животных, содержащихся в неволе богатыми хозяевами тоже не так чтобы много. И конкуренция среди нас все равно имеется. Да, без хлеба, конечно, никто не остается, но ведь хочется еще и масла, бутылочку игристого и прочие гастрономические радости. А уж во сколько обходится содержание домашней клиники…
Так что реклама лишней не бывает. И если у кого-то захворал любимый питомец, то о ком вспомнят в первую очередь? Правильно, обо мне, так как обсуждают мою нескромную персону сливки общества часто, а высочайшее королевское доверие (основанное на предпочтениях виверны) чем не лучшая гарантия качества?
Так что я поддерживаю репутацию чудачки тридцати лет отроду с короткими волосами в брюках и пусть и приталенными, но все-таки рубашками на мужской фасон. Подумываю о татуировке, но пока и перечисленного хватает, чтобы после каждого визита во дворец получать гневное письмо от матушки об уроне репутации и прочей лабуде.
“Кто тебя замуж возьмет! Так и проведешь жизнь среди своего зверинца!” – сквозило в каждом письме. И матушка упорно не догадывалась, что именно этого я и добивалась.
Королевский зоопарк поражал воображение многообразием животных как магических, так и самых обычных. С некоторыми мы уже были знакомы по моим прошлым визитам, так что проходя мимо загона с грифонами я не удержалась и почесала крупный клюв у основания, получив в ответ благодарное утробное рычание. Больше уделять внимания мне было некогда, от закрытого карантинного вольера шел жалобный вой.
