Работники зоопарка и весь целительский состав в полном составе толпились у входа. Люси никого к себе не подпускала, мучаясь в гордом одиночестве.
– Местресс, – местор Иолан, очень старый и почтенный целитель с длинными белыми волосами и не уступающей им по длине белой бородой вышел навстречу. – Проходите, скорее, ситуация критическая.
– Такое сильное отравление? – виверны всеядны и способны переварить почти все, что угодно. Но два недоделка, являющихся нашими принцами, неустанно ищут, чем накормить бедолагу, чтобы ее скрутило.
– Инородное тело, – со вздохом признался местор.
– Инородка? – не веря переспросила я.
Виверны это вам не козы, всякую дрянь жрать не будут.
– Так получилось, – старик сам выглядел очень расстроенным. И от того, что случилось с виверной, и от того, что не в силах ей помочь.
Люси – так звали местную представительницу малых драконьих не-огнедышащих, лежала на боку, скребя когтями каменный пол. Дырка от ее стараний образовалась приличная.
– Привет, – тихо поздоровалась я, чтобы она наверняка услышала о моем приближении. И, нарочито громко ступая, подошла и заглянула бедняге в глаза.
Пасть с мелкими острыми зубами приоткрыта, узкий язык высунут, глаза мутные от боли. Ну что ж, кое в чем я могу помочь сразу.
Обезболивающее заклинание сплелось мгновенно, принося Люси долгожданное облегчение. Взгляд ее стал осмысленным и виверна потянулась ко мне. Я же сходу наложила следующее заклинание фиксации, чтобы пациентка не дергалась. Виверна недовольно заворчала и я, извиняясь, протянула к ее носу руку, позволяя обнюхать. Будем считать, поздоровались.
Теперь пора заняться проблемой в брюшной полости.
Заклинание вИдения, усиленное специальными очками – последняя разработка в целительстве – позволяло диагностировать все внутренние повреждения. И сейчас я наблюдала неутешительную картину. В толстом кишечнике явно просматривалось что-то твердое, создавшее непроходимость и грозящее некрозом.
У меня было два варианта: классическая полостная операция по извлечению инородки или изменение свойств застрявшего предмета, чтобы измельчить его и вывести. Но для этого нужно точно знать, что съела Люси. В принципе, я догадываюсь, кого можно спросить, а лучше устроить допрос с пристрастием и розгами, но, увы и ах, члены королевской семьи неприкосновенны. А жаль.
Значит придется оперировать. Магическая анестезия, конечно, мягче медикаментозной, но приятного все равно мало. Не говоря уже о том, что восстановление пройдет не быстро даже у столь сильного и выносливого существа, как виверна.
– Прости, девочка, – я осторожно провела по морде животного, желтые глаза скосились на мою руку, а из пасти вырвалось довольное урчание.
Я перенесла руку на лоб, погружая виверну в глубокий сон, который не прервется в течении нескольких часов, хоть ты здесь канонаду устраивай. Теперь мне нужны добровольцы-ассистенты из учеников местра.
Таковые нашлись быстро. Два молодых парня, наверняка, вчерашние выпускники и однозначно подающие надежды встали по обе стороны от ящера, готовые выполнять все поручения. Что-что, а натаскивает их главный королевский целитель как надо, так что столкнуться с непослушанием или неподчинением ассистентов я не опасалась. Одного моего слова хватит, чтобы они со свистом вылетели отсюда. И дело не в моем непоколебимом авторитете, а в том, что местор Иолан терпеть не мог отсутствие порядка и дисциплины. Здесь даже за пятиминутное опоздание можно потерять место, что уж говорить про саботаж во время операции?
Когда-то и я, подобно этим мальчишкам, мечтала попасть в ученицы прославленного целителя. И, самое печальное, что у меня имелись все шансы и приглашение казалось делом решенным, но… Обстоятельства сложились иначе. Оно и к лучшему. За глупость надо платить хотя бы для того, чтобы поумнеть и больше не допускать нелепых ошибок. А у меня и так все сложилось неплохо. Наверное.
Если срастить ткани можно магией, то для надреза необходим старый добрый скальпель соответствующих размеров, чтобы прошел и толстую шкуру и брюшину. Теперь надрез на кишечнике, чтобы извлечь инородку. Я отложила предмет в сторону – после разберусь. А заодно задам вопрос, как вообще такое разумное и разборчивое существо, как виверна, заглотила что-то несъедобное.
– Ну что, попробуете срастить ткани? – предложила я ассистентам. Парни синхронно отшатнулись.
Я присмотрелась внимательно, два юноши, кареглазый брюнет и голубоглазый блондин, совершенно разные внешне: брюнет был длинный и худой с крупными, хоть и правильными чертами лица, массивными конечностями, я даже не поленилась, взглянула на его ноги, и точно – сорок последний размер. Блондин же был невысокий, не полный, но весь округло-мягкий, круглое, немного девичье личико с аккуратным носом, усыпанным веснушками, плавно перетекающими на щеки, пальцы коротковаты – в хирурги не пойдет, впрочем, если разовьет ловкость и магический резерв позволит… Ну и кудряшки в давно не стриженных волосах довершали образ этакого выросшего, но не шибко повзрослевшего купидончика. Но кое что парней роднило – первобытный ужас, застывший в глазах.
– Надо срастить ткани, – медленно повторила я. Ну не просто же так они поглазеть пришли? В чем-то должно заключаться их “ассистирование”.
Будущее целительства животных в двух непохожих лицах смотрело на меня так, будто я им предложила эту виверну съесть живьем, вот прям сейчас, без термической обработки.
– А может, – брюнет, обладающий статью воина, явно был храбрее и, запинаясь, закончил фразу: – Вы сами все сделаете?
– А вы что будете делать?
– Мы… уберем тут все, – и глазами так хлопает. Э, нет, такое хлопанье могло у его белобрысого друга пройти, здесь не тот образ.
Да и убирать после моей операции особо нечего.
– А местор Иолан вам что поручает? Кроме уборки.
Парни переглянулись.
– Кормежку, помывку животных, – начал перечислять брюнет. Блондин предпочитал отмалчиваться.
– А лечение? – зачем их тут вообще держат?
– Сказали, что лечить нам пока рано…
– Так. Отлично. А ко мне зачем вызвались в помощники?
– Хотели посмотреть на операцию, – брюнет совсем скуксился и типа незаметно пинал блондина, чтобы он тоже участвовал в беседе.
– А вам что, не показывают?
– Нет, местор даже роды исключительно сам принимает. Со своими двумя постоянными ассистентами.
Ассистентам местора лет было примерно как самому местору. Но что-то мне в рассказе не нравилось.
– А чему вас тут вообще учат?
– Ничему, – тихонечко ответил брюнет, а блондин только вздохнул.
А у меня в голове вдруг что-то щелкнуло. За столько лет наставничества у местора Иолана не появилось ни одного знаменитого ученика! Как такое возможно? Ведь берут самых талантливых, подписывают с ними контракт на пять лет. Или старый местор отлично почивает на заслуженных лаврах и не растит себе конкурентов?
В любом случае, подумать над этим я смогу позже. Как и собрать побольше информации, а заодно узнать, возможно ли разорвать ученические контракты? Если, конечно, сами ученики захотят их разрывать. Кормят во дворце, по слухам, неплохо…
– Смотрите, – вздохнула уже я. – Сначала сращиваем крупные сосуды, чтобы восстановить циркуляцию крови…
После операции парни бросились, было, меня активно благодарить, на что я намекнула им, что неплохо бы тут прибраться, раз уж они этим и планировали заниматься, пока виверна не проснулась. А потом и себя в порядок привести.
Местор ждал меня со своей многочисленной свитой, внемлющей каждому его слову, улавливающей каждое его движение. Наверное, королевский целитель использовал хорошие артефакты для ментальной защиты, как иначе справляться с таким потоком обожания? А ведь раньше я считала его отличным профессионалом и уважаемым человеком, а теперь почему-то вижу только мерзкого, зацикленного на себе и своем величии старикашку. Хорошо, что он когда-то не взял меня в ученики. Столько лет переживала из-за данного факта, а оказывается, мне несказанно повезло!
