Картина рисовалась следующая – эта русская пьянь зачем-то ломилась в занятый Михаилом и Алиной номер. Завязалась драка. Мужики получили, на что напрашивались, но клиентов спугнули. Не исключено даже, что куратор с помощницей приняли их за нанятых тэрингами бандитов. Хотя нет, это вряд ли.
Как бы то ни было, аваронцы ускользнули у него из-под самого носа. Странно, почему администратор не предупредили, что постояльцев нет в номере? Не знала сама? Возможно. В таком случае они ещё могут быть в гостинице. Или ушли другим путём.
Довольно скоро подтвердился второй вариант. С улицы послышалась стрельба, а в гарнитуре короткое сообщение одного из агентов посланных перекрыть чёрный ход, что беглецы обнаружены. Не теряя времени, Барнс с бойцами поспешил на помощь.
Почти успел.
Алина ушла, понимая, что в одиночку против отряда клонов ей не справиться. Постыдно бежала, бросив куратора. Чёрт с ней. Целью была вовсе не она, а лежащий на сыром асфальте Михаил.
– В машину его, – приказал командир группы. Оставаться здесь было опасно. Сейчас полиция на выстрелы быстро приезжает.
Двое агентов тут же подхватили бесчувственное тело аваронца и поволокли к микроавтобусу.
Сделали всё оперативно. Вой полицейских сирен послышался, когда мультивены уже отъезжали от гостиницы.
Обидно, что машины «засветились», теперь их придётся бросить и через связи «Кастета» подобрать другие. А это всё время, которого и так осталось очень мало. Флот на подходе и действовать нужно быстро.
Именно поэтому Стивен принял решение не везти куратора в Москву, а допросить на месте, в съёмной квартире. Благо всё для этого необходимое у клонов тэрингов было с собой.
Сыворотка яда Гршкара очень эффективная штука способная разговорить даже немого. Правда обладающая небольшим побочным действием – аваронцы оказались весьма чувствительны к препарату и умирали спустя всего несколько часов после получения даже минимальной дозы. Но Стивена Барнса эта сторона вопроса волновала меньше всего. Клоны тэрингов и резиденты аваронцев гуманным отношением друг к другу совсем не отличались.
– Это нарушение Лаптарского мирного соглашения, – узнав, что ему хотят вколоть вспомнил о своих правах Михаил.
– Знаю, – равнодушно пожал плечами американец.
– Выживу, убью, – последнее, что успел произнести аваронец, прежде чем ему сделали укол. А спустя всего пару минут он и вовсе вырубился.
Выждав для верности, ещё немного времени Барнс приподнялся со стула и с огромным удовольствием врезал куратору по лицу.
Михаил резко открыл глаза, выгнулся дугой в конвульсивном припадке и затих, пуская на подбородок белые хлопья пены смешанной с кровью из прокушенной губы.
– Имя? – требовательно спросил Стивен, проверяя действие препарата.
– Михаил, – с трудом выговорил аваронец.
– Родители?
– Олег Рудаков. Полина Рудакова. Настоящих имён не знаю. Файлы засекречены. Нет доступа, – каждое произнесённое слово Михаил словно выдавливал из себя. Или наоборот старался молчать, плотно стиснув зубы, но не ответить на вопросы просто не мог.
Барнс удовлетворённо кивнул. Сыворотка действует, пора переходить к главному.
– Ключи от проекта у тебя?
– Нет.
Неожиданное заявление, но в его правдивости американец не сомневался. Под действием препарата врать невозможно. Можно попытаться уйти от прямого ответа, если на это есть специальная подготовка, но не врать.
– Где они?
– У человека, – Михаил сопротивлялся, как мог, ограничиваясь короткими фразами.
– Кто он?
– Доктор.
– Как зовут? – терпеливо продолжал допрос Стивен.
Куратор оказался крепким орешком. Далеко не все способны противостоять «сыворотке правды». Сейчас главное не торопиться и не давить, иначе нервная система не выдержит и аваронец умрёт раньше срока.
– Олег Карский, – после небольшой паузы признался допрашиваемый.
– Где его найти?
– В больнице.
Стивен мысленно выругался. Действительно, где искать доктора, как не в больнице?! Что ж, сам виноват. Какой вопрос, такой ответ. Попробуем спросить иначе:
– Москвич?
– Местный.
Уже лучше. Городишко этот небольшой, поиски нужного человека не должны занять много времени. Осталось только выяснить последний момент.
– Как выглядят ключи?
И вот тут куратор показал, на что действительно способен в своём противодействии препарату. Его выгнуло дугой, зубы сжались с такой силой, что был слышен хруст, губы посинели, а лицо исказилось в судорожной гримасе внутренней борьбы. Барнс даже испугался, что сердце аваронца не выдержит такой нагрузки и остановится, оставив Стивена без ответа. И почти угадал.
– Время, – едва различимо прохрипел Михаил единственное слово. Глаза его закатились и, издав последний вздох аваронец неподвижно замер на диване.
Один из клонов подошёл к обмякшему телу куратора и, приложив два пальца к сонной артерии равнодушно произнёс:
– Живой. Добить?
– Оставь, – махнул рукой Барнс, слегка сожалея, что допрос так быстро закончился. Но главное он всё же успел узнать, и это вселяло уверенность в успехе. – Сам сдохнет. Поехали. Нам надо найти врача.
***
В тот момент, когда прозвучал выстрел, Георг потянулся закрыть окно. Это его и спасло. Пуля прошла мимо, лишь царапнув кожу на левом боку. Аваронец резко отскочил в сторону, спрятавшись за толстой кирпичной стеной, которую даже из крупнокалиберного пулемёта не пробьёшь.
Ромашов изначально строил свой дом, как маленькую крепость. Три ряда в толщину силикатного кирпича, плюс красный облицовочный вместо модных и экономных газо-пенных блоков. За таким укрытием можно чувствовать себя в полной безопасности. Осталось только дождаться, когда служба безопасности разберётся со стрелком.
Дверь в кабинет распахнулась, впуская старшего дежурной смены охраны в сопровождении двоих его подчинённых.
– Георг Евгеньевич с вами всё нормально? – поинтересовался собист, подходя ближе, но благоразумно избегая появляться в окне.
– Слегка задело, – признался хозяин дома и тут же отмахнулся: – Царапина.
– Посмотреть надо. Обработать и перевязать.
– После, – отказался от медицинской помощи Георг. – Снайпера засекли?
– Да. Из дома Рогова стрелял. Я послал туда парней. Если не ушёл, доставят.
Ромашов удивлённо качнул головой. Трехэтажный коттедж владельца рекламного агентства и небольшого производства витражей Рогова стоял третьим по счёту от особняка руководителя резидентуры аваронцев. А это, учитывая площади элитных участков, в общей сложности набегало почти полкилометра. Приличное расстояние, что доказывало – стрелок далеко не любитель и если бы не банальная случайность остывал бы сейчас Ромашов на полу с дыркой в груди.
– Не успеют, – уверенно заявил Георг.
Действительно, пока сотрудники службы безопасности доберутся до коттеджа соседа киллер сто раз успеет уйти, помахав на прощанье ручкой. Тут и ставок делать не надо.
Собист промолчал, понимая это не хуже шефа.
– Денис отпусти ребят. Чего они у тебя без дела топчутся?! – попросил Ромашов. – А сам останься на пару слов.
– Парни… – старший смены договаривать не стал. Охранники и так поняли, что от них хочет начальник.
Когда сотрудники службы безопасности вышли, закрыв за собой дверь и в кабинете кроме двух аваронцев никого не осталось, Георг Евгеньевич мог говорить свободно.
– Денис стреляли тэринги, – поделился своими размышлениями хозяин дома.
– Уверены?
Мало ли врагов у советника президента?! В свете последних событий на такой отчаянный шаг вполне могли пойти представители пятой колонны или террористы, подстрекаемые своими западными кураторами.
– Только тэринги или нанятый ими киллер, что не суть важно, – Ромашов ни секунды не сомневался в верности своих выводов. – Активируй высший класс защиты. Каким мощным оружием располагают клоны, ты знаешь не хуже меня. Против него даже бункер не спасёт.
Денис согласно кивнул
