– И это лишь за попытку найти корабль, – Лили сложила пальцы в замок, с полуулыбкой смотря на собеседницу. – Миллион… но тогда аванс в четверть размера. Остальное, когда найдёте.
– Или я могу просто вышвырнуть вас и пожелать удачи найти кого‑то другого, готового заниматься настолько безнадёжным делом, как ширрух‑корвет, пропавший два года назад.
Переведённая нейросетью фраза звучала странно из‑за того, что переводчик предупредил об использовании чужой классификации размеров. У вераксианцев система намного более мудрёная и сложная, одновременно учитывающая размер и назначение. Никаких «транспортный корвет», это отдельный класс.
А ещё я обратил внимание на колебания ментальных полей.
– Вот как. Считаешь дело безнадёжным, но миллион хочешь? – наклонила голову Лили. – Тогда нам определённо нужен тот, кто охарактеризует его как «сложное», «муторное», может быть «долгое».
– Не наводи тумана в ясный день, человек. Я говорю правду – отыскать корабль будет сложно. И вам, приезжим, не удастся найти кого‑то лучше разбирающегося в подобных вопросах. Разумно согласиться, тем более вы не знаете местных расценок.
Ящерка прищурила глаза. В воздухе мерцали едва заметные сине‑фиолетовые всполохи, а я вежливо кашлянул.
– Уважаемая, давайте без псионических фокусов. Это что – внушение? На представителя другого вида? Как грубо и непрофессионально. Будь мы на территории Империи, пришлось бы тащить тебя в суд.
Есть псионика, влияющая на мир – способная создавать различные поля, нагревать или охлаждать. Но встречаются и дары, больше сосредоточенные на разуме. И обычно квалификации в таком направлении добиваются упорным трудом. Однако бывают и дарования, сразу способные воздействовать на чужое ментальное поле – делать более сговорчивым, пугать или, напротив, воодушевлять.
Вот только пусть я не эксперт в этом деле, но смог выставить перед сестрой барьер, с которым столкнулось воздействие.
– Вот как… кто вам сказал? Говорите, или не рассчитывайте уйти отсюда живыми.
После слов, сказанных абсолютно не изменившимся тоном давление увеличилось. Я сначала ощутил беспокойство собеседницы, а затем и торжество от того, что барьер на секунду сдал, а я сморщился.
Да мы мастера сунуть голову в пасть крелла! Не ожидал такой реакции, чтоб его. Но так даже лучше! Правда голова у меня опять заболела.
Поборов мгновение слабости, я надавил в полную силу. Кресло жалобно заскрипело, когда я придавил к нему разумную ящерицу. Медленно, преодолевая сопротивление какого‑то защитного устройства, я свёл пальцы на вытянутой руке, словно хватая её за шею.
– Мы не знали, что ты псионик. Пришли по рекомендации. Бросай свои глупости и отзывай охранника или я заберу тебя с собой.
Включившиеся перед столом двухслойные силовые и кинетические щиты никак не помогали от псионики. Лили наставила пистолет на забежавшего в кабинет вераксианца. Плюс ещё турель под потолком появилась. Но мы‑то в бронескафах.
Я немного ослабил хватку, и торговка информацией сипло прошипела так, что переводчик не справился. Зато вбежавший, на которого я смотрел краем глаза, нерешительно опустил оружие.
В ответ я разжал хватку и облегчённо выдохнул.
– Вот и хорошо. Предлагаю сделать вид, что ничего не было.
Торговка информацией потёрла шею, тихо шипя и почти закрыв глаза.
– Вы действительно не знали? Так чего вы хотите?
– Полмиллиона, – озвучила Лили. – Это наше предложение за предлагаемую работу.
– А если я откажусь?..
– Придётся искать кого‑то менее наглого, кто не попытается ободрать «туристов». Цена окончательная. Соглашайся или мы уйдём. На ваши внутренние дела нам плевать. И шум нам совершенно не нужен.
Послышался лёгкий удар кончиком хвоста о пол. Вераксианка недолго размышляла. Посмотрела на моё равнодушное лицо – на этот раз с откровенным страхом. Меж тем, я решил отложить продолжение лётной практики часика на три. Может быть даже немного посплю.
– Хорошо. Но предупреждаю, что информацию мы можем не найти.
Лили согласилась – перевела деньги. Мы вместе удалились из помещения, обойдя настороженного телохранителя.
– Что думаешь? – спросила сестра уже на улице, с беспокойством заглянув мне в глаза.
– Посмотрим, добудем ли информацию. Она явно боялась, что мы раструбим о её способностях. Пусть у вераксианцев это не считается грубым нарушением. Но это как знать, что ты решил играть в карты против шулера. Я подчеркнул, что нам всё равно. Однако беспокойство у них останется. Так что они постараются.
Всё прошло неплохо. Особенно учитывая, что сейчас я ощущал на себе чью‑то слежку. Возможно от этих самых вераксианцев. Если на нас обратят внимание – подумают, что мы на самом деле здесь за кораблём, а не лишь ради гонки. Герде скажем, что занимались своими делами. И если уже разведка Дома Грант решит покопать, то подумает, что мы ищем как раз этот корабль. То есть, мы предлагаем ложный след сразу двум разведкам. Правда, обошёлся он нам в заметную сумму, но допустимую.
Мы поспешили вернуться в торговый район и на такси отправились к Меркурию. Похоже, впереди нас ждало самое сложное.
* * *
– Представители всех видов и народов! Третий отборочный заезд скоро стартует. Обратите внимание на участника под номером четырнадцать. Знаменитые Ушвизе Каш'ша Ши'Хар и её сын Тиш'ша Ушвизе Ши'Хар, четырежды забиравшие главный приз и одержавшие ярчайшую победу в триста девятнадцатом сезоне! Сегодня они впервые показывают свой новый болид «Традиция»!
Я усмехнулся, зачем‑то в очередной раз поправляя перчатки и осматривая соседние болиды, зависшие в мерцающих голографических рамках стартовых позиций.
– Смотри‑ка, летим с победителем прошлой гонки. Афродита, а в скольких сезонах они участвовали?
Королевская Петля Урасиса проходила каждые четверть года. И понимание опыта прошлых гонщиков давило морально и пыталось разрушить надежды взять хоть какой‑то приз. Между прочим, первые три места квалификации также неплохо вознаграждаются. А если занял два оставшихся проходных – тебе возвращают взнос участника и частично компенсируют ремонт и обслуживание болида для основной гонки. Полностью, если он местного производства.
– В девяти, – передала Афродита найденную информацию. – Из них восемь раз попадали в главное соревнование и четырежды занимали первое место. Гоночный гравилёт строят сами на базе малосерийных моделей.
– Спасибо… знаешь, проигрывать я не собираюсь.
– Я в тебе не сомневалась: довольствоваться малым не для тебя. Кристиан, взбодрись! Знаешь, все мы любим оптимистов. Лили прилипла к экрану и тоже ждёт от вас прохождения в основной этап!
– Почему это должно меня как‑то мотивировать? – не разделил её энтузиазма мой штурман‑канонир, последние сутки ворчавший как бирианец в грязном аквариуме. А ведь между прочим потребность покрасоваться перед девушкой у него явно появилась – и сосредоточенность улучшилась.
Афродита ничего не ответила, просто усмехнувшись. А потом напомнила, что связь скоро пропадёт. Каналы общения гонщиков ограничиваются для исключения внешнего вмешательства и вскоре с нами смогут общаться только представители организаторов.
Вообще‑то официальная гонка оказалась довольно муторной в подготовительной части. Проверка, что мы не вносили в конструкцию запрещённые изменения, затем взвешивание и небольшая корректировка балласта, с которым я тренировался. А ещё мы заменили ядерную ячейку и наконец намалевали на корпусе надпись на терранском.
Увы, ведущие так и не выделили «Банши» среди тридцати болидов. Ну ничего, побуду тёмной лошадкой!
– Наконец отметим прибытие Тата Авен фор Сарантис и Мариан Ю'Нара фор Сарантис на их экзотичном «Шторме»!
Где‑то впереди находились и встреченные нами гокта. Тоже на своём болиде, который я со своей позиции в хвосте едва видел. Мрачно‑серый, с угловатыми элементами – там, где аэродинамика уже не столь важна. Аппарат выглядел массивно и мощно, под стать названию. Интересно, попытаются ли они целенаправленно сбить нас, если мы вырвемся вперёд?
