– Нашли что‑то полезное? – грозно спросил Петрович, зыркнув на Дариана.
– Нет, – ответила Оля. – Та штука – точно ящик. Внутри что‑то гремит, но мы не смогли его вскрыть.
– А ножом пробовали?
Петрович достал системный нож и как‑то угрожающе повертел его в руке. Система выдала ему что‑то типа стилета, длиной сантиметров пятнадцать. Четырехгранный, но плоский и, похоже, обоюдоострый.
– Даже этим пробовали, – усмехнулся в ответ Дариан, вытащив и крутанув в руке, свой огромный килле. – Не помогло.
– Так! Хватит уже! – воскликнула Оля. – Оба дураки!
Она мотнула головой, взглянула сначала на Петровича, потом на Дара и быстро протиснулась мимо меня, шепнув:
– Хоть ты им скажи.
И ушла в рубку.
От Олиного взгляда в пору быро расплавиться или на худой конец загореться.
– А я‑то что? – только и усмехнулся я ей вдогонку.
Лезть в эти разборки я не собирался. Один раз всем сказал, второй повторять не стану. Не маленькие.
– Таха, побудь с Олей, пожалуйста, – попросил я тихо стоящую в сторонке девочку.
Она кивнула, прихватила с собой Теке и пошла следом за Олей.
– Идем, – позвал я, напыжившихся друг на друга Петровича и Дара. – И ножи спрячьте, что за детский сад!
– Куда? – спросил Дариан.
– В… – Петрович вдруг застонал, давясь от смеха.
– Молчать, поручик! – успел рявкнуть я, сам едва сдерживая смех. – Осмотрим трюм.
Сказал и направился к выходу. Петрович за мной.
– Я имел ввиду, куда идём, – оправдывался за спиной Дариан.
– Мы поняли, – бросил я через плечо.
Но было и впрямь смешно. Понятно, что для Дариана русский не родной, и он может невпопад что‑то ляпнуть, спросить или просто не вовремя вставить слово. Но тут Петрович его удачно подловил, чего уж.
Ну, для начала стоит сказать, что трюм оказался не трюмом.
– О‑хре‑неть! – раздельно произнес Петрович, когда глаза привыкли к полумраку.
Дариан громко присвистнул.
Зажигалка давала слишком мало света для такого помещения. Я «выкрутил» пламя на максимум, но это не помогло.
Правда разглядеть то, что стояло прямо перед нами было несложно.
– Ровер! – прокомментировал Петрович очевидную вещь, обходя находку, протискиваясь между гладким боком машины и стеной.
Мне всегда больше нравилось простое русское – вездеход. Хотя на бывшей работе все тоже использовали заимствованное слово.
Да, вездеход! У меня аж мурашки по спине пробежали, и испарина на лбу выступила.
Небольшой по нашим стандартам, но в помещении гаража, наверное, это всё же гараж, он казался огромным. Занимал почти все пространство. Но это был ВЕЗДЕХОД!
Точнее занимал он только проход. Дальше виднелось ещё темное помещение заваленное не понятно чем.
Я уставился на технику. Четыре широких колеса, высотой мне выше колена. Трубчатая рама, четыре кресла. Не очень больших, явно под размеры гоблинов, но при желании в них может поместиться человек некрупных габаритов. Открытая конструкция, никакой крыши. Есть боковая обшивка и двери. Капот и багажник. На капоте две ручки.
И все равно меня не покидало ощущение, что я смотрю на собранную из хлама конструкцию. Будто бы в ней было что‑то неуловимо странное. Такое, что отделяет любую наскоро и неаккуратно собранную самодельную вещь от массового производства или произведения, сделанного мастером. С одной стороны – этакая разухабистая колхозная сборка, а с другой есть в ней что‑то теплое, душевное. И снова, не как что‑то, сделанное мастером – есть такие люди с прямыми и растущими из правильного места руками, которые могут рождать шедевры – а именно сделанная «на отвали» поделка – колхоз, но это работает!
Я подошел к вездеходу спереди и повернул обе ручки разом, раздался щелчок, и капот открылся. Всё максимально просто, примитивно и надежно.
Под капотом оказалась пустота. Точнее пространство багажника. Двигатель у этой штуки, судя по всему, был сзади.
– Я могу создать шар огня, подсветить, – предложил Дариан. – В описании навыка Система утверждала, что его можно использовать, как источник света.
Похоже, Дар пытался всеми силами реабилитироваться после небольшого конфуза, который он таки осознал с помощью Петровича. Тот объяснил в чем был просчет Дариана, пока мы шли между частями разорванного надвое корабля.
– Сумеешь тут ничего не спалить? – спросил я.
Дариан пожал плечами.
– Тогда осмотрим так. Сначала потренируешься на свежем воздухе.
К чёрту, такие эксперименты. Тут слишком много всякого… полезного барахла, чтобы стоило пробовать.
– Хорошо, – чуть скис Дар. Ему очень хотелось быть полезным.
– Что думаете? Эта штука способна ездить у нас?
– Раз пришельцы привезли ее, то способна, – уверенно ответил Петрович.
– А мне кажется, это может быть просто стандартная комплектация корабля, – в пику Петровичу, ответил Дариан. – Не факт, что эта штуковина заработает.
Я покивал, а сам пошел осматривать багажник. Если двигателя нет спереди, то он должен быть сзади. Или под днищем, или в колесах… хрен угадаешь – это ведь не наши технологии.
Но нам повезло, в какой‑то мере.
Нет, двигателя, как такового, мы не нашли и в багажнике. Зато тут было нечто знакомое, что я уже видел.
Четыре металлические шины торчали из дна багажника. Расположены попарно, а снизу «посадочное гнездо». Все выглядело так, что сюда ставится два источника питания. Не думал, что их просто воткнуть можно. У кнопки я пытался отодрать контакты от источника энергии – ничего не вышло.
Я вынул батарейки из кармана. Покрутил в руке. Обе стороны одинаковые. Похоже, как их ставить разницы нет. Вставил одну, затем другую.
Откуда‑то снизу, из‑под днища вездехода донесся мягкий, но низкий гул. И снова пробрало до мурашек. Но через секунду гул стих. Словно что‑то завелось, протестировало системы, и ушло в режим ожидания.
– Думаешь сработало? – спросил Петрович. Он тоже должен был слышать гул.
Вместо ответа я подошел к водительскому сиденью. То, что оно водительское легко было догадаться по рулевой колонке, торчащей почти вертикально вверх из пола. Руль, кстати, оказался из дерева. Серьезно, мать их, из дерева! Я коснулся теплого, приятного на ощупь материала. Отполированная прикосновениями поверхность, говорила, что вездеход частенько использовали.
– Узнай, где у него кнопка, – не своим голосом произнес Дариан.
– Ты о чём? – не понял я.
– О кнопке запуска двигателя, наверное, – тоже ничего не поняв, произнес Петрович.
Дариан махнул рукой и отвернулся. Обиделся что ли?
Никакой кнопки тут не было. Точнее, кнопок и тумблеров была масса. Как и на пульте управления кораблем. Но не было никакой центральной белой или красной кнопки. Я щелкнул одним тумблером наугад, готовый выключить его сразу же, если вездеход выдаст что‑то неожиданного.
Помещение залил яркий белый свет.
От неожиданности я вырубил тумблер, сначала решив, что это вспышка, как от белой кнопки. Но нет. Ничего подобного. Ни ударной волны, ни вздыбившейся земли. Я снова дернул тумблер в положение включено.
– Да будет свет! – провозгласил я, уже поняв, что просто включил круговое освещение.
Такое бывает полезно, когда ведутся поисковые работы или что‑то еще. Сейчас для осмотра гаража – в самый раз. Вот только надо чтобы нас издалека не заметили. Я вырубил свет.
– Помогите прикрыть дверь.
Мы навалились втроем и сдвинули широкую панель, оставив только узкую щель. Закрывать полностью я не стал. Мало ли? Сработает замок и будем мы куковать тут до скончания веков. Не думаю, что сквозь тонкое отверстие снаружи будет сильно видно освещение.
После этого я снова включил подсветку.
Гараж залило искусственным светом, сразу же будто бы вырезав черные резкие тени по стенам.
С вездеходом разберёмся чуть позже. Батареи работали, значит он и ехать сможет. Далеко или нет – не ясно. Но это уже тесты на светлое время суток, как и с пистолетом неизвестной конструкции.
