Зато теперь можно было хорошо рассмотреть, что ещё есть в помещении. А было тут ого‑го сколько всего!
Вся задняя часть гаража оказалась завалена хламом. Нет, в прямом смысле хламом! Тут были мотки провода разной толщины, и обычного, и без оплетки, и в той самой желеобразной оплетке тоже. Были шестерни, шланги, ящик с магнитами, куски трубы, причем не только стальной, но и пластиковой, и из углеродного волокна, и даже… я не понял из чего еще.
Одним словом – рай старьевщика! Мой рай!
Да, разбираться с этим можно долго, но я и не собирался делать это прямо сейчас. Для начала – налет на Терминал. У нас не будет другого окна возможностей. Чёрт!
Когда утром повара хватятся, начнется переполох. Станут искать, могут усилить охрану и дозоры, могут вообще начать рейды по округе. Или… Или решат, что сбежал. Я не представлял, как поведет себя друид и его окружение.
Придется выбирать между неорганизованным налетом прямо сейчас. Реально прямо сейчас. Собираться, бежать сломя голову, нападать, пока никто не чухнул, что у них пропал человек. Или готовиться и действовать, как я и планировал.
Мысли в голове на долю секунды заметались, как шальные. А потом я успокоился.
Нельзя подвергать себя и ребят опасности незапланированным налётом. Сами же пострадаем. Лучше подготовиться. Просто иметь ввиду, что нам могут противостоять чуть более организованно. Кавалерийский наскок иногда хорош, но не в данном случае. Просто нужен хороший план. И его зачаточный вариант у меня имелся. Просто нам и самим надо быть внимательными сегодня ночью и завтра днем. Сомневаюсь, что даже реши друид организовать рейды, они доберутся до нас в первый же день. Им придется осматривать ближайшую округу, а это не мало. Просто взять и угадать направление, где искать – не простая задача. Ну а мы будем осторожней. Кто предупрежден – тот вооружен.
Но в любом случае тянуть не стоит. Осматриваем гараж, разбиваемся на группы. Сон, дежурство, меняемся и встаем рано утром – начинаем подготовку.
– Смотрите там проход дальше! – воскликнул Дариан.
Он зашел вперед нас с Петровичем. Ему хлам был не особо интересен.
И впрямь, в дальней стене имелась дверь, точнее открытый проем. За ним – темнота.
Я подошел, потеснил Дариана.
Свет от фонарей вездехода сюда не доставал и в соседней комнате, куда вел проход, было темно.
Я снова запалил зажигалку, выкрутив огонь на максимум, шагнул внутрь.
Здесь, в помещении три на три метра по центру размещался огромный круглый агрегат. Снаружи он весь был завернут в желеобразную изоляцию. Целиком. Будто бы его ей залили. Внутри прозрачного упругого кокона виднелось что‑то черно‑синее.
Я поднес зажигалку почти вплотную, попытался рассмотреть, что там внутри.
Сначала мозг не улавливал детали. Виделся какой‑то причудливый механизм, словно из текучего металла. Какие‑то узоры, изгибы, подтеки. А потом…
То, что находилось внутри кокона было напрочь, бесповоротно расплавлено.
Сдается мне, что это корабельная силовая установка. И она сгорела. В прямом смысле. Почему, отчего – этого нам уже не узнать. Но мое чутье инженера подсказывало, что эту штуку не восстановить. Это не смог бы сделать даже тот, кто создавал этот двигатель. Потому, что сердце инопланетного корабля было мертво.
Жаль. Очень.
Но я и так не рассчитывал, что мы сможем его починить.
Зато теперь я понял одну вещь. Прозрачное желе экранировало влияние Системы. Вот почему корабль пришельцев мог летать там, где наши системы отрубались. А значит, есть шанс использовать прозрачную изоляцию и для других вещей, которые не работают после прихода Системы. Может быть, получится запустить электродвигатель? Или собрать что‑то такое же гибридное, как делали гоблины. Источник питания системный, а остальное своё. Одна проблема, как сделать изоляцию такой же большой? И работает ли она сама по себе или нужно её к чему‑то подключать? Много вопросов. Нужны эксперименты.
Сначала я хотел попробовать срезать кусок изоляции с двигателя корабля. Чисто для пробы, но потом решил пока этого не делать. Мало ли? Вдруг движок начнет «фонить»? Не сейчас – позже займусь. Пока есть дела поважнее.
Мы закончили осмотр. Весь хлам, что был в гараже разбирать не стали. Я касался всего, до чего мог дотянуться, и ничто не отозвалось системным сообщением. Полагаю, тут и не было системных вещей.
Подсветку вездехода я отключил. Пора было идти обсудить находки, стратегию и поспать. Время и так ушло далеко за полночь, а нам бы встать пораньше, заняться делами. Батарейки из багажника я извлек и сунул обратно в карман пояса.
– Что планируешь делать с Максом? – спросил Петрович, пока мы возвращались.
Дариан шел рядом и слушал.
– Сейчас вернемся, зададим парню пару вопросов, развяжем и примем в наши ряды. Держать его связанным не вижу смысла. Либо пусть помогает, либо сразу убить.
– Ты ему веришь?
– Не особо. Пока он не доказал, что действительно хочет быть с нами – он чужак. Но шанс мы ему дадим. Дариан тоже был чужаком, но потом доказал, что он свой, – я улыбнулся и хлопнул идущего рядом Дара по плечу. – Так, Дар?
– Ага, – довольно отозвался тот.
– Но! Присматриваем за Максом по полной. В дозоры не ставим. Наблюдаем. Если заметите что‑то странное, сразу говорите мне.
– Есть, шеф! – разом отчеканили Петрович и Дар. Переглянулись и рассмеялись.
Что тут скажешь. Какие бы подколы не делали они друг другу, мы – команда!
В рубку мы вернулись довольные и в приподнятом настроении.
– Как наш пленник? – спросил я.
– Живой, – усмехнулась Оля. – Анекдоты рассказывает.
– А нам? – хохотнул Петрович, – нам расскажешь?
Макс смутился. Неужели что‑то неприличное Оле втирал?
Я глянул на Петровича, но тот не отреагировал. Похоже, к Максу он Олю не ревновал. Ну да, она же ясно сказала, что не любит тощих. Полагаю, Петрович знал об этом и раньше.
– Макс, – я присел в соседнее пилотское кресло и повернулся к связанному, – мы должны знать, с нами ты или нет. Мы не можем держать тебя постоянно связанным. Либо ты помогаешь, либо отправляешься к местным духам.
От упоминания духов Дариан скривился. Ну да, забыл, он щепетилен в этом вопросе.
– Подумай, и ответь.
– А чего тут думать, – произнес Макс. – Подыхать я не хочу. А у вас, похоже, есть технологии чужих на вооружении, – он покосился на пистолет, который я положил перед собой на пульт управления. – Я предпочитаю быть с сильными, чем со слабыми, и тем более, чем быть мертвым.
– Ладно, – я почесал затылок, но больше для демонстрации тяжелого мыслительного процесса. – Развяжите его.
Дариан подошел, распутал узлы. Макс сел, потер запястья, поскреб впалую грудь.
Я немного подумал, наблюдая за ним. Как он общается с ребятами, жмет руки, что‑то говорит. Эти его какие‑то ужимки… не знаю… хитрые какие‑то, как у обезьяны. И Теке. Ему Макс явно не нравился. Медоед обнюхал его, фыркнул и отошел за Таху, стал настороженно следить за новичком.
В общем, я пока решил Максу его поварской нож не отдавать. Ничего с ним не случится, если до утра побудет безоружным.
А вот с биополем стоило бы потренироваться. Я совсем забыл о нем, в свете последних находок. Ладно, на это, судя по всему, нужно время и монады. Позже.
– Знаешь расположение зданий на территории Саймона? Сможешь нарисовать? – спросил я, когда все неформальные формальности приема в коллектив были улажены.
Макс кивнул.
Я достал карандаш и протянул Максу.
– А на чем рисовать?
Я пошарил внизу, достал одну из системных картин, найденных в каюте капитана. Выполнена она была на холсте мелкого плетения. Карандашом рисовать можно.
– Вот тут на обороте и рисуй. Бумаги у меня с собой нет. Только не проткни! Испортишь, самого карандашом затыкаю.
Макс с испугом глянул на меня, но я улыбнулся. Правда состроил хищное выражение лица – что б не расслаблялся.
