Бармен ухмыльнулся и произнёс:
– Честно тебе скажу, Макс: мне девчонки ещё ни разу цветы не дарили.
– Да, уж… – сказал я.
* * *
Мой новый день рождения мы отметили впятером – тётя Галя с нами не осталась и на этот раз. Повара принесли салаты, мясо и торты. Я сгонял в круглосуточный магазин за спиртным (сейчас оно продавалось в любое время дня и ночи). Караоке сегодня поднадоело нам ещё вечером – бармен решительно спрятал микрофон. Ночью в кафе зазвучал записанный на кассете сборник попсовых новинок.
Меня снова поздравили – на этот раз поздравления прозвучали в виде тостов. Через час посиделок Вадим пожал мне руку и отправился в директорский кабинет спать (завтра была его смена). Усатый Костик снова заявил, что отработает «без проблем» даже «не спавши». Таня и Люба завтра отдыхали. Они сказали, что за день не устали. В подтверждение своих слов устроили танцы на столах.
Я тоже потанцевал. Только не на столе – заметно «повеселевшие» повариха и официантка меня туда не затащили, хотя и попытались. Места для танцев в большом зале между рядами столов было предостаточно: для четверых танцоров его хватило с лихвой. Костик всё больше приглашал на медляки Любочку. Я тоже пару раз станцевал с официанткой. Но чаще сегодня танцевал с Высоцкой.
* * *
В начале седьмого я скомандовал «отбой». Костик отправился за раскладушкой – я в компании Любы и Татьяны побрёл к метро. Букеты и прочие подарки я с собой не прихватил. Хотя Высоцкая мне с усмешкой заявила: Виктория Владимировна рассердится, если я оставлю свою «оранжерею» на кухне. Я заверил девчонок, что цветы обязательно заберу – днём, когда «просплюсь». Заявил, что «развезу по адресам» и Любу, и Татьяну. Высоцкая тут же заявила, что провожать её не нужно. Заверила, что доберётся домой сама. А вот Люба на моё предложение согласилась. Она сказала, что прогуляется до Таниного дома вместе со мной и только после этого поедет к себе. Высоцкая назвала нас занудами и сумасшедшими.
Мужчины в метро посматривали на меня завистливо: на мне в вагоне едва ли не висли две явно нетрезвые девицы. Женщины при виде нашей компании поджимали губы и стреляли в нас осуждающими взглядами. Я улыбался и тем и другим. Посматривал на своё отражение в окне вагона и прикидывал, что походил этим утром на сутенёра. Люба и Таня сегодня явно переоценили свои силы: та и другая в вагоне клевали носами, роняли головы мне на плечо (так и норовили испачкать косметикой мой почти новый плащ). На заплетающихся ногах они с моей помощью перешли на Кольцевую линию. Лишь около станции метро «Октябрьская» девчонки чуть взбодрились, когда вдохнули на улице свежий осенний воздух.
Татьяна зевнула и заявила:
– Натанцевалась я сегодня. Устала. Сил нет.
– Лучше бы я в кафе осталась, – сказала Люба. – Вздремнула бы часиков до десяти.
– Дома поспите, – заявил я. – Когда я доставлю вас по адресам.
У своего дома на Ленинском проспекте Высоцкая снова взбрыкнула: заявила, что дальше пойдёт сама.
– Ты дура, что ли? – спросила Люба. – Уснёшь по пути. Ищи тебя потом.
Она зевнула и сказала:
– Нет уж. Мы с Максиком тебя до самой квартиры доведём. Даже не спорь с нами.
Татьяна обозвала нас занудами. А затем обвинила нас в насилии «над личностью». Но руку мою не выпустила. Хотя ступала теперь уверенно. Небо было безоблачным. Солнце уже взобралось на него, но пока не согрело остывший за ночь воздух. Таня и Люба кутались в куртки. Я в очередной раз порадовался, что купил плащ. Двор пока выглядел безлюдным. Воскресенье. Ветер раскачивал ветви деревьев и склонял к земле стебли пожелтевшей травы, которая росла на газонах под окнами. Настороженно чирикали прятавшиеся в листве птицы. Я провёл девчонок по уже знакомому мне маршруту: до подъезда, где жила Высоцкая. На этот раз не повёлся на Танины возмущения – распахнул дверь и завёл своих спутниц в попахивавший мочой подъезд.
На лестничной площадке второго этажа Высоцкая скомандовала остановку.
– Всё, дотопали, – объявила она.
Посмотрела на Любу.
– Любань, я вот о чём подумала, – произнесла Высоцкая. – Может, у меня останешься? Звякнем к тебе домой, предупредим. Ты девушка свободная – муж тебя за такое из дому не выгонит. Проспишься часов восемь…
– А Максим? – спросила Люда.
– Что, Максим? – не поняла Татьяна.
– Максим тоже у тебя останется?
Высоцкая подняла на меня глаза и усмехнулась.
– Нет уж, – ответила она. – Максим в свою общагу поедет.
Татьяна пожала плечами и сообщила:
– Мама сегодня дома. Она у меня женщина строгая. Появление у нас в квартире Джеймса Бонда ей точно не понравится.
Люба вздохнула.
– Жаль, – сказала она. – Но я останусь. Ножки мои уже не идут. Натанцевались.
Таня кивнула и согласилась:
– Да, уж. Мы обе сегодня наплясались. Надёюсь, что мама этого не заметит. Ведь наверняка же сейчас проснётся. Но ты не переживай, подруга: при тебе мама скандалить не станет. Выскажет мне своё решительное «фи» позже, с глазу на глаз.
Люба и Таня поочерёдно поцеловали меня в щёку. Поблагодарили, что проводил. Снова поздравили уже с прошедшим днём рождения. Я попрощался с ними. На лестнице задержался – будто бы поправил плащ.
Заметил, как Таня Высоцкая сунула ключ в дверную скважину. Взглядом отыскал на двери табличку с номером квартиры. Услышал, как скрипнули дверные петли – лишь после этого спустился на первый этаж.
* * *
О своём дне рождения я сообщил Василию и Коляну в воскресенье днём. Попросил их умолчать об этой новости: не захотел, чтобы сегодня в нашей комнате вновь случилась «всеобщажная» вечеринка. Попросил у своих соседей по комнате помощь с вывозом подарков из кафе.
Уже на выходе из общаги я прикинул, что двоих человек для моих целей окажется недостаточно – прихватил с собой попавшегося нам по пути Персика.
О сути понадобившейся мне помощи я рассказал парням уже в метро. Упомянул о том, как вчера надо мной подшутила «одна особа». Описал, как принимал вчера поздравления.
– Серьёзно? – переспросил Мичурин. – Тебе подарили цветы?
– Там ещё коробки с конфетами, бутылка коньяка и… так, по мелочи, – ответил я.
– Коньяк – это хорошо, – сказал Колян.
– Под шоколадные конфеты он хорошо пойдёт, – согласился Василий.
* * *
При виде пяти вёдер с цветами Вася Мичурин присвистнул.
– Макс, куда мы всё это денем? – спросил он.
Я улыбнулся и заверил:
– Есть у меня на этот счёт одна прекрасная идея.
Глава 14
Для вывоза из кафе букетов я вынужденно расщедрился: вызвал сразу две машины такси. Потому что понял: в метро мы такую охапку цветов в целости и сохранности точно не провезём. Мы загрузили цветы в салон автомобиля (три букета, полученных от персонала кафе, я оставил на барной стойке, пообещал Виктории Владимировне, что вернусь за ними позже). В машину с цветами я усадил Персикова. Забрался в салон второго автомобиля вместе с Мичуриным и Дроздовым, озвучил водителю адрес нашей поездки.
Разместившийся на заднем сидении Василий тут же поинтересовался, к кому мы поедем.
– К одному очень хорошему человеку, – ответил я. – Он на наш визит сам напросился.
* * *
К дому на Ленинском проспекте наша машина подъехала на три минуты раньше, чем доставивший сюда Персика и цветы автомобиль. Я расплатился с водителями. Разделил букеты на три примерно равные кучи – вручил их своим спутникам. Отметил, что загруженные букетами Дроздов, Персиков и Мичурин выглядели сейчас, как грабители цветочного магазина. Они вынужденно прятали лица за цветами, вдыхали полной грудью цветочные ароматы.
Сидевшие на скамейке около подъезда женщины наблюдали за нами с удивлением и любопытством.
Я подошёл к ним, указал на дверь и поинтересовался (упиваясь уже вершившейся местью):
