– Первое испытание… Оно всем далось тяжело. Я хочу попытаться облегчить твою ношу.
– Примерно то же я хотела сделать для тебя.
Потянув руку Кейфла, Ифе подняла её к своему лицу и прижалась щекой, чувствуя прохладу колец. Большим пальцем юноша невесомыми касаниями очертил её губы.
– Я не думаю, что разговоры хоть что-то облегчат, – сказал он.
– Наверное, ты прав. Но всё же я хочу извиниться перед тобой за то, что не выслушала на балконе дворца. За то, что смотрела не на тебя одного, пока мы шли по этому пути. За то, что слишком поздно поняла, что моё сердце принадлежит тебе и только тебе. – Выдохнув признание, Ифе с надеждой заглянула в глаза фараона.
В глаза, в которых плескалось радостное удивление.
– Ифе, ты хочешь сказать, что…
– Я влюблена в тебя, Кейфл.
Он вздрогнул, будто пытался убедиться, что происходящее ему не снится, а затем тихо сказал:
– Мне страшно, Ифе. Это страх эгоиста. Я боюсь потерять тебя. Но ещё больше я боюсь умереть и не иметь возможности быть рядом с тобой.
– Я боюсь того же. Это не эгоизм, – прошептала она.
– Мне так хочется быть с тобой. Путешествовать, вкушать лучшие яства, просыпаться на чистых простынях, не спешить…
Простота и в то же время царственность желаний Кейфла вызвала у Ифе улыбку.
– В такие моменты я вспоминаю, какая жизнь мила фараону.
– С тобой мне мила жизнь сама по себе. Но, согласись, было бы неплохо использовать для любви целый дворец. – Кейфл осёкся, и его щёки едва заметно покраснели. – Прости.
Едва только произнеся это слово, он нахмурился и возразил сам себе.
– Нет. Я не хочу просить прощения.
Потянув Ифе за руку, Кейфл тоже подался вперёд. Их губы оказались совсем близко, а дыхание смешалось.
– Я сказал чистую правду. Я хочу тебя, Ифе. Я люблю тебя. Сердцем и телом. Я хочу доставлять тебе удовольствие в царской спальне. В тронном зале, куда под страхом смертной казни никто не посмеет войти в этот миг, на балконе, скрытом от всех за деревьями, в библиотеке, скинув со стола папирусы… Здесь. Где угодно. Я хочу быть с тобой.
Опустив взгляд на чётко очерченный рот Кейфла, Ифе почувствовала мурашки, пробежавшие по спине. Благодаря разговору с Этой в лагере «Сыны песков» она прекрасно понимал, что Кейфл говорил как о любви сердечной, так и о плотской. А с пониманием приходило и осознание желаний.
«Я слишком ярко представляю всё, о чём он говорит… Я хочу этого. Хочу хотя бы поцеловать его. Хочу… его». В момент перед вторым испытанием подобные желания были, возможно, неуместными, но всё же они управляли телом и разумом Ифе.
– Наши спутники совсем рядом… – пробормотала она, пытаясь убедить отстраниться скорее себя, чем фараона.
Качнув головой в сторону костра, Ифе случайно задела губами уголок рта Кейфла. Близость кого бы то ни было от этого стала менее важной.
– Я просто хочу поцеловать тебя, – признался фараон.
Сопротивляться аментет не стала.
Кейфл явно планировал сначала поцеловать Ифе легко и невесомо, но этот план был провальным изначально, ведь, едва его губы прижались к её, девушка выгнулась, выдыхая через рот с едва слышным стоном.
Во-первых, этот звук лишил Кейфла желания думать о чём-то, кроме самой Ифе, а во-вторых, ему срочно нужно было заглушить её прерывистое дыхание, громкость которого она явно не могла контролировать.
– Тебя уже не волнует, что кто-то рядом? Меня – нет, – хрипло сказал он.
Ифе же в тот момент волновало только то, что Кейфл разговаривал, а не целовал её. Впрочем, эту несправедливость она исправила быстро, коснувшись кончиком языка его губ. «Он… вкусный».
Это была странная мысль, непривычная и в то же время правильная. Тёплое невесомое прикосновение окончательно лишило Кейфла какого бы то ни было контроля. Он поцеловал Ифе, проникая в её рот языком, обхватывая щёки руками и прижимаясь к ней всем телом.
Аментет не оставалась в долгу. Её пальцы запутались в волосах фараона. «Как же я люблю его кудри!..» Она позволила Кейфлу углубить поцелуй. Запах можжевельника, которым, казалось, пропиталась кожа фараона, окутал её. Он напоминал о первой встрече, первых знаках внимания, заинтересованных взглядах и о том пути, который они прошли.
Ифе уже не думала о тех, кто был поблизости, не вспоминала того, что случилось в предыдущем зале. Важным осталось только то, что происходило здесь и сейчас. От прикосновений Кейфла, которые становились всё смелее, остальные мысли улетучивались. «Голова такая лёгкая… И тело тоже становится легче».
Пальцы Кейфла скользнули по её шее и опустились ниже, чувственно сжимая грудь прямо через платье. «Ифе идеальна…», – думал он, и его голова тоже очищалась от всего ненужного – от всего, что не касалось его близости к любимой. Всё его внимание было сосредоточено на тёплом желанном теле девушки перед ним и на её удовольствии.
Вопросы и сомнения остались позади.
Кейфл, когда-то поспешивший назвать влюблённость любовью, теперь точно знал, что любил.
Ифе, терзавшаяся непониманием своих чувств, окончательно приняла решение и открылась хекау.
Всё было правильно. Быть может, их откровенности стоило произойти раньше, но теперь никто не смог бы назвать происходящее «опозданием».
Очередной поцелуй заставил влюблённых закрыть глаза…
Потребовалось изрядно времени, чтобы Кейфл и Ифе заметили какие-то изменения. Слишком увлечённые друг другом, они не видели, что свет звёзд стал ближе, не понимали, что под ногами больше не ощущался каменный пол и что все, кто был внизу, исчезли.
Остались только они вдвоём и бескрайнее звёздное небо вокруг них.
– Кейфл… – удивлённо пробормотала Ифе.
Нехотя оторвавшись от её губ, фараон быстро огляделся.
– Что?.. – Он взмахнул руками, и от этого движения перевернулся в воздухе, как если бы не весил ничего. – О…
Ифе потянулась вперёд, чтобы поймать его, но тоже перевернулась, успев схватиться только за рукав одеяния Кейфла.
– Г-где мы? Это испытание? – с беспокойством воскликнула она.
С трудом цепляясь друг за друга, они обнялись, чтобы найти хоть какую-то уверенность в небесной пустоте.
Несколько мгновений Ифе и Кейфл просто пытались отдышаться и смирить страсть, охватившую их ещё в зале, – получалось плохо.
– Я чувствую спокойствие, – недоверчиво протянул фараон.
– И я. Оно как будто… вечное. Мы мертвы?!
На миг задержав дыхание, Кейфл пытался справиться с отголоском страха, возникшим после слов Ифе. А в следующий момент он подался вперёд, заставляя девушку запрокинуть голову.
– Что ты делаешь?.. – пискнула она.
– Проверяю.
Его губы оказались на её шее. Кончиками зубов фараон едва ощутимо прикусил нежную кожу под девичьей скулой, тут же обхватывая это место губами.
– Ох!.. – Аментет изогнулась, чувствуя неудержимое желание стать ещё ближе к Кейфлу.
А он замер, продолжая прижимать губы к её шее. Прошло несколько мгновений, прежде, чем он вновь прошептал:
– Сквозь тонкую кожу легко почувствовать движение крови. Она бьётся в вене вот здесь… – Прикоснувшись кончиками пальцев к шее Ифе, Кейфл снова поцеловал то место, которое указал. – Это значит, что ты жива и что твоё сердце бьётся.
– А ты?..
– Проверь сама.
Начав осознавать собственное тело в пустоте полёта, Кейфл уже ровно отстранился от Ифе и запрокинул голову, открывая ей шею. Девушка несмело потянулась к нему, сначала упираясь носом в щёку, а затем спускаясь ниже. Она прижалась губами к коже фараона и не смогла отказать себе в безумном маленьком удовольствии провести по ней языком.
Кейфл вздрогнул, обхватывая её плечи. От этих прикосновений одежда уже давно сбилась, оголяя всё больше тела.
– Я… тоже чувствую биение. Ты жив.
– Может, это дар? Возможность быть рядом? – спросил хекау.
– Мы здесь одни.
Кейфл кивнул, придерживая Ифе подле себя за плечи.
– Наверное, мне стоило бы задуматься, что здесь происходит, попытаться изучить, понять всё, найти выход…
