В этот день у меня работа словно встала. Все валилось из рук. А вместо того, чтобы обдумывать вероятные способы «запирания» генома, я раздумывала над возможными причинами моего исчезновения по версии бывшего жениха. Но, наверное, я была не до такой степени испорчена, как Стейн и Жиар. В голову, кроме как, «сбежала с любовником» ничего не приходило. И в конце концов, я додумалась до того, что решила пообщаться с самим Жиаром.
Я не знала, ни где Жиара содержат, ни как мне к нему попасть. Не говоря уже о соблюдении безопасности: только дура бы осталась с другом бывшего жениха, перекочевавшего в стан врагов, наедине. Но проблемы можно было решать по очереди. И для начала нужно было вообще узнать, куда идти.
Вооружившись всем необходимым для забора крови, а свой визит к пленнику я решила замаскировать под медицинскую манипуляцию, я пошла в каюту для отдыха экипажа. Я была знакома уже со всеми подчиненными Шрама. Так что надеялась там найти кого-то достаточно осведомленного, чтобы провести меня к пленнику. И недостаточно посвященного в проблему, чтобы вставлять мне палки в колеса. Или отправить к Шраму. Сообщать буканьеру заранее о своих планах я не собиралась. А то еще запретит разговор.
Мне повезло. Не доходя каких-то пару метров до своей цели, я наткнулась в коридоре на Тихана, игумара, с которым ходила в пиратский торговый центр на Кшеросе. И обрадовалась ему, как родному:
— Привет! — Губы сами собой растянулись в улыбке, радость встречи изображать не пришлось. — Как ты? Как самочувствие? Случившееся на Кшеросе прошло без последствий?
Тихан ухмыльнулся, демонстрируя крупные желтоватые резцы:
— У меня черепушка крепкая! Выдержит и не такой удар! Так что все хорошо!
Я облегченно засмеялась. Игумары только по сравнению с киллами и яоху казались слегка туповатыми. На самом деле эта раса была развита примерно на одинаковом уровне с остальными расами Альянса. При желании игумары могли занимать руководящие должности, заниматься политикой. Я даже была знакома с игумаром, который служил в тайном отделе звездного флота, большинство служащих которого принадлежали к расе арлинтов, самой хитрой и расчетливой расе Альянса. Но большинство игумаров все же отдавали предпочтение тем профессиям, в которых была возможность применить их недюжинную физическую силу. Они становились штурмовиками, техниками, десантниками или выбирали мирные профессии, где требовалась физическая выносливость и сила. Тихан не был исключением.
Пользуясь дружеским расположением этого игумара ко мне, а также сроднившими нас в какой-то степени пережитыми приключениями, я вежливо прикоснулась к рукаву комбинезона Тихана:
— Тихан, а ты не знаешь, где держат Жиара? Того, кто ударил тебя? Мне бы кровушки у него нацедить? — Я смущенно продемонстрировала набор для забора крови.
Игумар смерил меня проницательным взглядом, но ответил кратко и по существу:
— Знаю. Тебя проводить?
Я благодарно кивнула:
— И постоять рядышком. А то вдруг он зажмет для меня мензурку крови и начнет брыкаться?
Тихан охотно подхватил шутку и зловеще размял пальцы:
— А это с превеликим удовольствием! Охотно верну ему должок!
Один палец Тихана по толщине был, наверное, толще, чем три мои. А кулачищи почти догоняли по размеру головку младенца. Но странное дело: у меня внутри ничего даже не вздрогнуло при мысли, что Тихан может ударить Жиара.
Я опасалась, что нам с Тиханом придется просить разрешение на посещение пленника у Шрама. Но игумар, попросив меня подождать в коридоре, удалился куда-то в сторону технических кладовых. Вернулся он быстро. Я успела только два раза ответить на приветствия членов команды буканьера. И принес какое-то странное приспособление, смахивающее на наручники, но ничем не соединенное друг с другом. Я удивленно посмотрела на запчасти, но промолчала. Игумару видней, что нужно для визита к пленнику.
Я понятия не имела, где Шрам держит Жиара. Наверное, не удивилась бы, увидев, что бывший друг сидит в трюме, в клетке, похожей на клетку, в которой содержали меня. Но Тихан отвел меня к одной из кают в самом конце коридора, из тех, что предназначались для членов экипажа, но пустовали ввиду того, что команда Шрама была довольно малочисленной. Перед тем как отпереть замок, он на мгновение замер под дверью. А потом как-то виновато на меня посмотрел:
— Ольга, а ты не обидишься, если я скую пленника, чтобы он не сопротивлялся и не смог нанести тебе вред, а сам выйду? Я не боюсь крови! — как-то слишком быстро для того, чтобы это было правдой, воскликнул он. — Но смотреть, как кого-то тыкают иголками, не могу.
И до меня дошло:
— После лабораторий остался страх медицинских манипуляций? — тихо спросила я.
Тихан молча кивнул. А потом едва слышно добавил:
— Они все делали без обезболивания. Я теперь даже видеть иголки и другой острый медицинский инструмент без содрогания не могу.
Что я могла на это ответить? Утешить? Глупо. Здесь нужна профессиональная психологическая помощь, которую я оказать не могу. Отмахнуться от проблемы? Но с друзьями так не поступают. Я осторожно погладила Тихана по плечу:
— Извини, что заставила тебя со мной идти. Надо было сразу сказать, я бы нашла кого-то другого.
Тихан резко замотал головой так, что я испугалась, как бы она не оторвалась:
— Нет! Своим страхам нужно смотреть в глаза! Просто… Просто…
— …ты пока не готов к этому, — так же тихо закончила я за игумара его речь. Большой зеленокожий громила пристыженно кивнул. Я вздохнула: — Давай, сковывай его. Я быстренько все проделаю, и мы пойдем отсюда. А Шраму не скажем. Да?
Тихан справился очень быстро. Буквально за какие-то секунды. У меня даже мелькнула в голове шальная мысль, что Жиар вообще не сопротивлялся, добровольно позволив себя обездвижить. Но на него это было вообще не похоже.
Выйдя из каюты, игумар молча прислонился со скучающим видом к стене у двери, приглашающе мотнув на нее головой. И я пошла. На подгибающихся от волнения ногах. Не зная, как и что спрашивать. Впрочем, с последним помог сам Жиар.
Друг бывшего жениха обнаружился на кровати. Распятый, словно бабочка под стеклом, он резко повернул голову на звук закрывшейся двери и уставился на меня, как на привидение.
— Значит, все-таки не показалось, — едко и удовлетворенно протянул он спустя секунд тридцать неловкого молчания. — А то я уж, грешным делом, подумал, что та сигара была с запрещенными добавками, и мне приглючилось. Ловко ты! А ведь Стейну давали гарантии, что ты не выберешься, — задумчиво проговорил мерзавец, шаря по моему телу таким взглядом, что мне резко захотелось помыться. — Зря ты выбрала Стейна. Если бы ответила на мои ухаживания, то сейчас так бы и сидела в своей лаборатории. Я бы никогда не продал свою бабу на опыты свихнувшимся гениям.
Продал? Продал на опыты? Стейн меня продал? Эти слова причинили неимоверную боль. Пусть я уже смирилась с произошедшим и даже нашла какое-то подобие счастья рядом со Шрамом. Но известие о том, что меня продали как корову, снова разбередило старые раны. Скрипнув зубами, я отлепилась от стены и приблизилась к кровати:
— Не страшно меня дразнить? — Голос противно дрогнул в начале вопроса. И Жиар это заметил, ухмыльнулся. Осознав свой промах, я со злостью плюхнула на стол набор для забора крови и растянула губы в гадкой ухмылке: — Ты же сейчас целиком и полностью зависишь от меня! Скажу, что ты мне больше не нужен, и вышвырнут тебя, как отработанный материал в открытый космос!
Жиар чуть-чуть поерзал на подушке в попытке устроиться поудобнее. Все же сковал его Тихан на совесть. И ухмыльнулся еще шире, демонстрируя мне идеальную белизну зубов:
— Если бы не хотела сохранить мне жизнь, то не изобретала бы причины протащить меня на корабль и остаться наедине! — Самое мерзкое было в том, что Жиар невольно угадал про причины остаться наедине. А килл еще и похабно мне подмигнул: — Давай, детка! Если мне понравится, как ты отсосешь, я, пожалуй, заберу тебя с собой, когда придет время! — И он недвусмысленно подвигал бедрами, иллюстрируя свои желания.
