"Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич

О Жиаре, находящемся где-то в глубинах пиратского корабля, я старалась не думать. Сама не знаю, почему. С одной стороны, я боялась его, и была зла на всю их компанию. С другой стороны, что-то во мне отчаянно сопротивлялось хладнокровному умерщвлению приятеля Стейна. Почему — я не могла объяснить даже себе. Возможно, мне просто не хватало решимости и жесткости.

— Тебе нужен этот килл-полукровка, которого мы притащили с Кшероса? — однажды обманчиво-равнодушно спросил у меня Шрам. — Не подумай ничего такого, еды и воды на корабле достаточно, он не стесняет и не объедает команду. И все же мне хотелось бы знать, зачем он сидит у меня в трюме?

Капля реактива, предназначавшаяся препарату в пробирке, упала из пипетки на стол из-за дрогнувшей руки. Я замерла, стискивая пипетку. До сих пор Шрам не страдал излишней добротой и всепрощением. Хотя я ему верила. Если сказал, что Жиар будет сидеть под замком и дальше, значит, так и будет. Так что сказать в ответ?

— Оля?.. — в спокойном тоне буканьера проскользнули нотки удивления. Наверное, я слишком долго молчала. — Что-то не так?

Глубоко вздохнув, я мотнула головой, отложила пипетку и повернулась лицом к Шраму:

— Все в порядке, — выдала неожиданно даже для самой себя. — Мне нужен Жиар. Вернее, его немодифицированный ген, на котором можно ставить эксперименты. Я ведь правильно понимаю, кроме меня, на корабле больше нет никого без модификаций?

Шрам кивнул, внимательно изучая меня своими невозможными сиреневыми глазами. А потом добавил, присаживаясь на подтянутый поближе к моему лабораторному уголку стул:

— Более того, основная часть команды не просто модифицированны, а рождены от модификанток или модифицированны в пробирке. Подпольным генетикам все сложней и сложней добывать себе материал для экспериментов, потому они стали бережливее относиться к попавшим к ним женщинам. Потому и все чаще прибегают к использованию инкубатора.

Совершенно невинное на первый взгляд уточнение как-то нежданно отвлекло от первоначальной темы разговора. Я задумалась и рассеянно поинтересовалась в пустоту:

— Странно. Почему сразу нельзя было прибегнуть к использованию искусственной матки? Почему нужно было ставить эксперименты на живых? И почему не бросают до сих пор измываться над природой, ведь уже давно понятно: таким образом супервойско не сколотить и власть не захватить. Это можно было сделать в самом начале. Пока власти Альянса были не готовы к подобной опасности. Но сейчас-то уже наловчились не только вычислять модификантов, но и даже определять, опасны те для общества или нет.

Ожидаемо, Шрам пожал плечами, давая понять, что ответов на эти вопросы у него нет. Но я уже вспомнила, о чем еще так и не спросила у него с момента возвращения с Кшероса:

— Шрам, скажи, а тебе удалось узнать что-нибудь про круиз, в котором меня захватили? У нас с тобой как-то и не было возможности поговорить на эту тему.

Я ожидала, что буканьер усмехнется и скажет, что давно уже ждал, когда я задам этот вопрос. И что ничего подозрительного в самом круизе нет. Просто мне не повезло оказаться не в том месте и не в то время. Но пират неожиданно отвел в сторону глаза и шумно вздохнул. А я замерла на своем месте, чувствуя, как сердце снова сорвалось в стремительный забег. Что-то нервишки совсем стали ни к черту, как говорится на Земле.

— Такой круиз действительно существует, — спустя долгую, напряженную минуту сообщил мне Шрам. И вдруг повернулся, впился в меня жестким, требовательным взглядом: — Но на него не так просто попасть. Скажи, Оля, я помню, что рекламку принесла тебе подруга. А билеты ты покупала сама?

Я похолодела.

Мы уже все решили со Стейном, свадьба была уже назначена, банкетный зал арендован, а руководство предупреждено и приглашено на торжество. Причем, по словам Стейна, присутствовать должен был даже мэр Арганадала. Для нас, управленца средней руки, каких была прорва в столице Альянса, и начинающего ученого это была большая честь. Но перед свадьбой у нас обоих, что называется, была жопа в мыле. Мы оба брали двухнедельный отпуск на «медовый месяц», и перед отпуском подтягивали все свои дела. Я — по исследовательской части, Стейн — по управленческо-экономической. Тем более что лабораторию мой жених оставлял на своего второго зама, так как Жиар, его первый заместитель и по совместительству лучший друг, должен был быть свидетелем у нас на свадьбе. А потом собирался на какую-то недавно открытую планету на экстремальную рыбалку. Я не вникала в эти подробности, так как своих проблем было выше головы. Да и неинтересно мне было. Наверное, поэтому, когда Милита принесла проспект и мы со Стейном загорелись провести девичник и мальчишник на Фалькон-5, мой жених взял на себя все организационные вопросы. Объяснив, что ему проще это провернуть, так как он может часть своих обязанностей делегировать подчиненным. Тогда как я такое провернуть не могла. На период моего отсутствия основные работы по проекту приостанавливались.

— Все оформлял Стейн, — непослушными губами прошептала я. — Или кто-то из его помощников. Я только кредиты перекинула на его платежный чип в счет своей половины оплаты. А что все-таки не так с этим круизом?

Шрам молчал, наверное, целую вечность, изучая меня тяжелым, непроницаемым взглядом. И только потом, вдоволь насмотревшись, скупо сообщил:

— Это экстремальный круиз для пресытившихся богачей, ищущих свежих острых ощущений. Для тех, кому повседневная жизнь кажется пресной и скучной, и кто в состоянии заплатить за инсценировку аварии звездного лайнера с последующим выживанием на необитаемой планете. Или аварии со взрывом, приводящей к тому, что большая часть оборудования звездолета выходит из строя и до точки назначения нужно плестись на планетарных двигателях, не имея возможности позвать на помощь. Сценарии каждый раз разные. Что именно будет реализовано — неизвестно. И стоит это удовольствие недешево даже по меркам миллионеров, но говорят, это того стоит. Во-первых, нервы щекочет, будь здоров. А во-вторых, безопасность клиентов организовывается на высшем уровне, оттуда всегда и все возвращались целыми и невредимыми. Максимум с приобретенными неврозами.

Я оцепенела, слушая, как со звоном разбивается очередная надежда. Если бы это был обычный круиз и нападение на него, то всегда оставался шанс, что его будут расследовать и выйдут на Стейна, Милиту и их грязные делишки. Но судя по словам Шрама, я скорее всего, даже и не числилась в списке гостей. А нападение было спланированным и ожидаемым. Под полным сострадания взглядом буканьера я сглотнула колючий комок, перекрывший горло, и ломким голосом, отвратительно-жалостливой интонацией спросила:

— А ты не знаешь, случайно, какова официальная причина моего исчезновения?

Ответа я не ожидала, вопрос был всего лишь способом не показать, насколько мне плохо. Но Шрам неожиданно отозвался ровным, безэмоциональным тоном:

— Знаю, Оля. Но тебе об этом лучше не знать.

Смысл услышанного дошел до меня не сразу. Я даже улыбнулась. Чуть кокетливо, немного удивленно, глядя на Шрама приподняв брови:

— Но почему?

Шрам поморщился, как если бы ему на язык попалось что-то совершенно несъедобное. А потом с досадой ответил:

— Потому что это знание абсолютно ничего не изменит в твоей судьбе. Только причинит лишнюю, совершенно ненужную боль. Я уже раз наблюдал, как ты молча погибала, узнав о предательстве близкого существа, и ничего не мог сделать. Поверь, если тебе жить не хотелось после просмотра видео, то мне хотелось разнести от бессильной ярости не только корабль, но и вообще все, до чего дотянусь. И вот теперь подумай: оно того стоит? Удовлетворение любопытства, из-за которого могут погибнуть все? Потому что от меня, а в конечном итоге от тебя зависят здесь все!

Шрам резко, так что ветер по каюте прошелся, развернулся и вышел. А я застыла на месте с разинутым ртом. Это что такое сейчас было? Завуалированное признание в любви? Где-то глубоко внутри меня словно кто-то опрокинул кубышку с медом и шампанским. Голова закружилась, а на душе стало тепло и так сладко-сладко! Ну какой же женщине не захочется услышать такое? Глупо улыбаясь, словно девочка из дурацкой прибаутки, которой слишком туго стянули на макушке волосы бантом, я повернулась к рабочей поверхности и снова взялась за пипетку. Препарат сам себя не приготовит, если хочу закончить исследования раньше Стейна, нужно трудиться. Но капля с пипетки снова упала мимо заготовки препарата на стол. До меня вдруг дошло, что Шрам попросту мастерски отвлек меня от заданного мною же вопроса. Ловко переключил мое сознание на другую, более приятную мне тему, тем самым избежав допроса с моей стороны. Стало как-то зябко и неуютно. Что же такого изобрел Стейн и что такого узнал Шрам, что пират не хочет мне об этом говорить? Какую гадость?