Не скрывая облегчения от услышанного, я с радостью приняла предложение игумара:
— Жиар будет спать еще пару часов, я немного не рассчитала дозу наркоза, — повинилась я. — По этой причине повторно сразу колоть препарат ему не стоит. Тебе хватит времени?
— На расспросы да, — уверенно отозвался Тихан. — А потом решим, что делать дальше по результатам. Может, никто и не предложит решения.
— Может, — кивнула в ответ. — Тогда беги, чем быстрее ты опросишь экипаж, тем быстрее мы узнаем, что нас ждет в будущем. И как это будущее обезопасить.
— Прививку сделать от всяких бед и проблем, — без улыбки пошутил Оруэл.
И я даже не была уверена в том, что это была шутка. Криво усмехнулась в ответ, выключая сканер и поворачиваясь к выходу следом за игумаром. Пока Тихан будет расспрашивать экипаж Шрама, я собиралась пересидеть у себя в каюте и попробовать разобраться с тем клубком противоречий, что сейчас кислотой отравлял мне душу. Но внезапно меня будто молнией приложило. Я аж присела от озарившей меня мысли.
— Повтори: что ты только что сказал? — уставилась я суженными глазами на яоху.
У Оруэла от удивления даже вертикальный зрачок расширился, делая его больше похожим на гуманоида:
— Когда? Что я не подумал?
— Нет, — нетерпеливо отмахнулась я. — Вот только что!
— Про прививку от проблем? Так я пошутил, — нервно отозвался яоху, явно не понимая, что со мной происходит.
Но мне уже было не до него. Я осознала, что бегаю по каюте как белка в колесе только тогда, когда наткнулась на сканер, на приставном столике и едва не перевернула его. Это была моя давняя дурная привычка: на ходу мне почему-то лучше думалось.
— Прививка… прививка… Нужна просто прививка, а не мифический запор!
Разрозненные обрывки мыслей, вихрем кружащиеся в моей голове никак не хотели складываться воедино. И я уже начала злиться, когда меня неожиданно перехватили и сжали будто тисками сильные руки Шрама:
— Оля? Что случилось?
У меня с губ невольно сорвался нервный смешок. По-моему, вопрос «Что случилось?» можно сделать девизом наших с буканьером отношений. У нас постоянно что-то случалось, покоя практически не было. И тем не менее, мне было рядом с ним хорошо и занимательно жить. Интересно, как он воспримет правду обо мне?
Сиреневые глаза начали темнеть от тревоги. Шрам легонько встряхнул меня за плечи, стараясь привести в чувство:
— Оля, что с тобой? Оруэл?.. — буканьер через плечо оглянулся на замершего в углу яоху.
Тот неловко передернул плечами:
— Ольга отправила Тихана расспросить команду, вдруг кто-то придумает способ вскрыть тайники в зубах пленника. Потом я неудачно пошутил про прививку, и Ольга вдруг забегала по каюте, бормоча что-то невразумительное, — отчитался яоху.
Я фыркнула и покачала головой:
— Не невразумительное, а гипотезы! — И заглянула в сиреневые глаза буканьера: — Шрам, я, кажется, нашла решение своей проблемы! Ну, как закончить свои исследования на предмет запрета модификации генома!
Шрам проигнорировал то, что я сказала, и впился взглядом в мирно спящего Жиара:
— Что за тайники?
К счастью, я уже достаточно пришла в себя, чтобы дать вразумительные пояснения. Шрам потемнел лицом.
— Плохо. Если не придумаете, как вскрыть, то придется рискнуть и просто выбить ему те зубы, в которых тайники. А маячок оставить и отправить тело вместе с маячком в капсуле, дрейфовать космосом. Пусть ищут. Нам лишний, неоправданный риск ни к чему.
Как бы мне ни было жаль информации, могущей пострадать при варварском вскрытии тайников, я была согласна со Шрамом. Бесконечно дергать судьбу за усы опасно. Она может и разозлиться.
* * *
Спустя чуть больше часа я озадаченно разглядывала в наспех притащенной мной из лаборатории чашке петри два варварски выдранных у бесчувственного Жиара зуба. Руки слегка подрагивали от вида окровавленных комочков практически у меня в ладони, хоть приятеля бывшего жениха мне и не было жаль. Однако равнодушно смотреть, как молчаливый и угрюмый шурф из команды Шрама, прячущий искалеченное лицо под капюшоном, непонятно кем присобаченным к обыкновенному комбинезону технаря, варварски выдирает неприспособленными к этому клещами Жиару зубы, я не смогла. Отвернулась лицом в угол каюты, вздрагивая от каждого непонятного звука. Кажется, нервам капец окончательно. Откуда-то в голове всплыла дурацкая фраза: «Теперь меня не возьмут в космонавты…»
— Выдохни, мы успели вовремя, — шепнул мне в волосы неслышно подошедший и обнявший меня со спины Шрам. Я вздрогнула от неожиданности, едва не уронив стеклянную емкость с добычей. — Сейчас отправим маячок в капсуле в другую сторону, а сами нырнем в гиперпространство. Пусть потом ищут песчинку в космосе. Ты лучше реши: тебе еще нужна кровь про запас для исследований? Мы теперь вряд ли скоро сможем найти немодифицированную кровь, учти это.
Я задумалась. Четыреста семьдесят миллилитров крови, что я нацедила у Жиара, не так уж и много. Хотя… Если расходовать экономно и первичные опыты проводить на закупленных на Кшеросе микроорганизмах, то должно хватить надолго. Опять же. Я очень сильно сомневалась, что смогу сейчас подойти к подельнику бывшего и хладнокровно вонзить в вену иглу…
— Руфус может набрать ее для тебя, — словно угадав мои мрачные мысли, предложил Шрам. — Он, конечно, больше техник, чем медик, но и беречь этот кусок дерьма нам тоже не обязательно…
Я отчаянно застряла головой раньше, чем мысль до конца оформилась в голове:
— Есть вероятность, что маячок бионический, и передает не только местоположение, но и состояние реципиента. Пока Жиар спит под наркозом, электроника фиксирует его состояние как обычное, удовлетворительное. Но если начнется агония… У нас может просто не остаться времени прыгнуть в гиперпространство, если корабль-преследователь уже недалеко!
Руки Шрама сильнее сжались на мне, крепче прижимая к жилистому телу пирата. Словно он опасался меня потерять. Горячий выдох опалил кончик уха, когда буканьер задумчиво сообщил:
— Это может быть правдой в гораздо большей степени, чем тебе кажется. — Меня накрыло ощущение безопасности, уюта и тепла, и я, не задумываясь над своими поступками, повернула голову и потерлась носом о рукав комбинезона пирата, который тот носил на корабле. — Но мы уже готовы к прыжку, так что если тебе нужна еще кровь…
— Обойдусь, — перебила решительно буканьера. — У меня сейчас много материала. В крайнем случае возьму немного у себя. А ты лучше побереги команду.
«И меня» вслух я говорить не стала. Но, кажется, буканьер понял. Усмехнулся над ухом, снова согрев кожу своим дыханием:
— Хорошо. Тогда беги, все упаковывай, чтобы пережило старт. И занимай капсулу. У тебя пятнадцать минут времени.
Я думала о разном, на хорошей спринтерской скорости направляясь в нашу со Шрамом каюту. О самом Шраме, который неведомым мне образом всегда держал руку на пульсе и даже давая задание сделать что-то самостоятельно, аккуратно контролировал исполнение, вмешиваясь по мере необходимости. О том, что рядом с ним я как-то исподволь, постепенно привыкла к его заботе, к тому, что он старается меня оберегать. И в этом месте невольно напрашивалось сравнение буканьера с бывшим. И не в пользу последнего. Стейн никогда не интересовался моей работой, что мне требовалось для достижения той или иной цели. А если возникала какая-то проблема на проекте или в лаборатории в целом, то бывший обычно пожимал плечами со словами: «Детка, ты же у меня самостоятельная, ты разберешься!» Раньше мне это неимоверно льстило. И я из трусов выпрыгивала, чтобы самостоятельно разобраться. Даже если это не касалось меня напрямую. Увы и ах, но я только рядом со Шрамом неожиданно почувствовала себя женщиной. Может, и недостаточно слабой, но той, о которой заботятся, той, которую стараются оберегать, однозначно.
* * *
Мы все успели. Вечером, за ужином, Шрам рассказал мне, что в гиперпространство корабль нырнул буквально в последний момент, когда датчики уже попискивали, предупреждая, что к нам приближается искусственное тело. Капсула с Жиаром за минут пятнадцать до этого тоже была отправлена в гиперпространство. Только в противоположную сторону. Нас же Шрам решил спрятать в небольшом плохо исследованном квадрате в стороне от освоенных путей. По его словам, там ничего не было, кроме парочки довольно крупных астероидов, которые вопреки всем законам физики не покидали квадрат уже очень давно.
