Королева помрачнела ещё сильнее, но всё-таки сказала:
— Нет, Тайдрин. Я приказываю вам подготовить эвакуацию. Стражи знают, что делать.
Полководец сжал кулаки, но спорить со своей королевой не посмел. Вместо этого он ещё раз поклонился и поспешил прочь из зала.
— Я… — начал Азурион.
— Нет, сын, — резко отозвалась Мерисса, — ты тоже не присоединишься к Стражам. Для нас сейчас нет ничего важнее, чем спасти свой народ и сохранить раковину.
К этому моменту я уже начал догадываться, и реакция моих новых союзников мне не понравилась.
— Вы собираетесь бежать? — удивлённо спросил я королеву. — Но зачем?
— Простите, Князь Рихтер, — даже в такой ситуации, правительница Сирен не забывала о манерах, — мне очень жаль, что праздник в вашу честь завершается столь бесславно. Но, похоже, мы недооценили Салазаров и их способность выследить артефакт. Стоило догадаться, что за сотни лет они научились чувствовать его даже на большом расстоянии.
Я хмыкнул. Удивительно, что Сирены воспринимали эту ситуацию как неожиданную. Я с самого начала осознавал все риски и полагал, что королевская семья тоже учитывает этот момент.
Более того, когда королева попросила предъявить ей артефакт, я решил, что подводный народ достаточно осмелел, чтобы встретиться со своим врагом лицом к лицу.
К тому же это на земле Салазары явно сильнее, но под водой, без поддержки раковины расклад явно был иным.
Так что я не совсем понимал, почему Сирены развели панику. В конце концов, нападающих Салазаров было не так много. В этом я теперь убедился сам, когда мои морские теневые разведчики оказались на месте битвы.
Мелкие рыбки, на которых никто не обращает внимания. Никого не волнует, почему они такие бесстрашные. Их глазами я смотрел на битву, и происходящее не нравилось мне ещё больше.
Разрушений и смертей уже сейчас было неприлично много. Даже скала, которая прикрывала город, уже начала осыпаться. Пока лишь в некоторых местах, но это только начало.
Однако логика Королевы всё равно оставляла желать лучшего.
— В таком случае, вы собираетесь оставить артефакт здесь? — поинтересовался я. — Или попросите меня одолжить вам мой экранирующий контейнер и больше никогда не будете доставать из него раковину?
Королева застыла, сначала, очевидно, не до конца поняв вопрос, но потом до неё дошло. Я намекал на то, что если Салазары нашли их здесь, то найдут и в любом другом месте.
А значит, побег — совершенно бессмысленное мероприятие.
— Но что мы можем сделать? — совсем растерявшись спросила у меня Мерисса.
— Принять бой, — невозмутимо ответил я, — это же очевидно. Салазары под водой не имеют такого гигантсткого преимущества перед вами, как на земле. Тем более, после того, как ваша реликвия больше им не принадлежит, они стали значительно слабее. В то время как вы вполне можете её использовать.
Королева вздохнула, устало потёрла виски руками и печально призналась.
— Боюсь, реликвия сейчас не принадлежит никому. Никто из нас пока не может ей пользоваться. Если бы это было так просто, тогда, конечно… но сейчас, возможно, нам действительно придётся воспользоваться вашим контейнером, чтобы выгадать время и придумать новый план.
— Сначала мы узнаем, как именно Салазары нас вычислили, — заговорил Азурион, — потом найдём место свободное от радаров, чтобы уже там в безопасности, вновь подчинить себе Поющую Раковину Маринуса.
Королева с ним согласилась и продолжила:
— А сейчас нам пора уходить. На счету каждая минута, и мы не должны тратить их впустую, пока наши смелые воины жертвуют собой, прикрывая наше отступление.
— Ну и новости, — покачал головой я, — но в чём сложность управления артефактом? Зачем вам нужно так много времени, чтобы обрести над ним контроль? Судя по вашей легенде, Арман справился с этим буквально за несколько часов, если не быстрее.
В этот момент к нам подошли Октавия и Ольга. Они единственные в этом зале, кроме меня, сохраняли спокойствие и успели услышать как минимум часть нашего разговора.
Ольга привыкла к сражениям. Её больше смущало то, что она не может принять в нём участия. Сражаться под водой она не умела. Хотя не поверю, что это остановило бы мою внучку.
У Октавии же любопытство перевешивало любые доводы инстинкта самосохранения.
— А раз справился Арман, — вмешалась в разговор ведьмочка, — то, возможно, и мне удастся разобраться. Без ложной скромности, хочу сказать, что я отлично понимаю в артефакторике и вхожу в двадцатку сильнейших артефакторов современности.
— Ого, — удивилась Ольга, — а почему ты раньше об этом не говорила?
— Не люблю хвастаться, — пожала плечами Октавия и вновь обратилась к королеве, — так в чём сложность обретения контроля над вашей раковиной? Давайте посмотрим, что можно сделать?
В глазах ведьмочки блеснул азарт, а я задумался о том, на какое место в этом рейтинге артефакторов попал бы я сам? Вряд ли на первое. Всё-таки это не совсем моя специальность. Я и тысячу лет назад не владел ей на уровне лучших.
Но, возможно, что в двадцатку вместе с Октавией я всё-таки попаду.
Надо бы, конечно, выделить время и как следует изучить современные подходы в создании магических предметов.
Это весьма полезная область магии, но у меня на неё пока катастрофически не хватало времени. А ведь правильный набор артефактов может значительно усилить любого мага, подняв его эффективность в несколько раз.
А для слабых магов или неодарённых на службе клана артефакты могут стать настоящим спасением, серьёзно поднимая их шансы.
По-хорошему, любой уважающий себя клан должен иметь как минимум целую мастерскую по работе с магическими предметами.
Надо обязательно учесть это, когда мы начнём разрабатывать программу обучения в академии для молодых Рихтеров. Может быть, Октавия даже согласится там преподавать?
Однако я отвлёкся. К происходящей наверху битве никак не получалось относиться всерьёз. Ведь я прекрасно понимал, что ключ к победе сейчас прямо передо мной.
Вот только мои союзники почему-то так не думали. И королева как раз начала объяснять мне суть проблемы:
— Дело в том, что артефакт имеет собственную волю, — начала она. — Своего рода душу, но сейчас он даже не реагирует на мой зов. Я даже не знаю, жива ли эта воля по-прежнему, или Салазары как-то её подавили. Или артефакт просто не хочет мне отвечать по каким-то причинам.
— По каким причинам? — вмешалась Ольга.
— Если бы я знала, — вздохнула королева.
— Но вы ведь почти и не пытались, — строго заметила Октавия, — насколько я могу судить, вы успели уделить реликвии едва ли полчаса.
Мерисса покачала головой.
— Увы. С момента, как вы нам её вернули, я много раз пыталась нащупать с ней связь. Раковина сейчас находится под охраной в соседней комнате. Я специально поместила её так близко, чтобы получалось дотянуться. Но всё тщетно. Боюсь, мне понадобится как минимум неделя, чтобы во всём разобраться.
— Ведите нас в эту комнату, — решительно скомандовал я, — не будем терять время.
Королева вздохнула, но всё-таки согласилась.
— Я пойду с вами! — не терпящим возражений тоном, воскликнула Нэрис.
Она всё это время внимательно, хотя и молча слушала наш разговор. И теперь, когда узнала всю правду о происходящем, меньше всего хотела покидать семью.
— Нет, Нэрис, — почти хором ответили её мать и брат, — ты сейчас же покинешь город вместе с остальными!
Но юную принцессу было не переубедить:
— Ни за что! Вам придётся тащить меня силой. Я не брошу вас в такой момент!
Все «надрессированные» с детства манеры слетели с неё сейчас, как луковая шелуха.
— Если мы погибнем, — ласково обратилась к ней Мерисса, — то, кто поведёт наш народ дальше? Ты должна уйти.
— Нет, — упрямо замотала она головой, — не хочу ничего слушать. Либо мы все спасёмся, либо никто.
— Что ты за упёртая дура! — не выдержал Азурион. — Я тебя сейчас просто скручу и силой передам Тайдрину!
