«Не двигайся. Держи веки сомкнутыми. Дыши размеренно и слушай меня. Все вопросы задашь потом. Готова внимать?»
«Готова», – отозвалась я, решив, что лучше послушать эту искусственную дамочку. Тем более что говорила она таким непривычно серьезным тоном, который раньше вообще был ей несвойствен.
«Итак, Сашка, дела наши плохи, – начала эта строгая старшая сестра, явно не собираясь меня подготавливать к неприятным новостям. – Твоя проверка на уровень внутренней энергии прошла не по запланированному сценарию. Теперь для властей Союза ты погибла. И, согласно их внутренним документам, тебя даже кремировали».
«Так я все-таки умерла?» – спросила, внутренне холодея от ужаса.
«Дура! – рявкнула на меня Катя. – Тебя выкрали. Вылечили. Восстановили внутренние энергетические связи…»
«Кто?»
«Тебе они не друзья, – заверил голос сестренки в моей голове. – И спасли они тебя не просто так, но все же спасли. Запомни главное: не соглашайся ни на какие клятвы, не произноси слова присяги. Отказывайся от близких отношений с кем-либо из них и вообще от всего, что может связать тебя с этими людьми. Не говори никому ни обо мне, ни о своем особом отношении к лорду Эргаю».
«Да я никак к нему не отношусь!» – выпалила, мысленно фыркнув.
«Конечно, конечно, – иронично бросила девушка. – Мне можешь не врать. Я-то прекрасно знаю, что вы знакомы, пусть ты мне и не говорила. Мысли свои нужно было лучше контролировать. Но сейчас это уже неважно. Просто даже не заикайся о нем».
«Не буду», – ответила, уже зная, что с этой леди проще согласиться, чем спорить. Ибо все равно бессмысленно.
«Умница. А теперь медленно открывай глаза. И постарайся выглядеть удивленной».
В моей голове снова стало тихо. Это, честно говоря, радовало, потому как я сейчас и так соображала с трудом, а уж к мысленным диалогам с Катей и вовсе была совершенно не готова. Но тем не менее ее предупреждение явно стоило принять к сведению. Уж она-то точно не стала бы тревожить меня по пустякам. Теперь мне даже стало интересно, кто решился выкрасть меня у инопланетных исследователей? На кой я вообще кому-то сдалась?
Где-то в стороне послышались шорох и едва слышный скрип, а после до моего слуха долетел звук осторожных шагов. Я непроизвольно дернулась, двинула рукой, моргнула… и теперь уже притворяться спящей оказалось бессмысленно. Потому пришлось все-таки демонстрировать свое пробуждение.
Но едва мое зрение сфокусировалось на лице мужчины, стоящего рядом с кроватью, и глаза сами собой округлились от удивления. Потому что передо мной был тот самый светловолосый парень, с которым мы говорили в исследовательском центре! Именно он сообщил мне, что никакой очереди там нет и что всех вызывают по списку. Ох, чует мое сердце, не зря Катя сказала, что он не с Земли. С ним явно не все так просто.
– Доброе утро, Александра. Рад, что вы наконец проснулись, – проговорил он, мягко и тепло мне улыбнувшись.
Такая улыбка делала его красивое лицо еще более приятным. Она располагала к себе, заставляла испытывать симпатию, и если бы не наставления Кати, я бы точно поддалась этому очарованию. Но теперь воспринимала происходящее как очередную гадкую ловушку.
И тем не менее ответила очень даже вежливо:
– Доброе утро. Удивлена встретить вас в этой… – я осмотрелась по сторонам. Отметила белые стены, непонятные приборы, отсутствие окон и добавила: – В этой палате.
– Да, Александра, это именно палата, – кивнул он, а во взгляде появилось настоящее сочувствие. – Мне тяжело вам об этом говорить, но эти нерадивые специалисты Союза почти вас убили. А мы спасли.
– Вы? – Я разглядывала его с откровенным интересом.
Он выглядел привычно для Земли. Одет был в джинсы и светлую толстовку, руки держал в карманах и смотрел на меня так, будто мы с ним вместе не один миллион украли. Как на давнюю и очень дорогую подельницу.
– Мы, – кивнул он, бесцеремонно присаживаясь на край моей постели. – Мы – твои друзья, Саша. Я же могу тебя так называть? Давай опустим официоз.
– Давай, – ответила я. – Но тогда, может, ты представишься?
Я чуть приподнялась и оперлась на спинку кровати. К слову, с каждой минутой я чувствовала себя все лучше и лучше. Будто была совершенно здорова, да еще и отдохнула прекрасно.
– Конечно. Извини, – проговорил он, глядя мне в глаза. – Мое имя Дарис. Но ты можешь звать меня Рис.
– И кто же ты такой, Дарис? – уточнила я, чуть склонив голову набок. – И почему меня… спасли?
На последнем слове голос мой все же дрогнул. Только теперь я начала осознавать, как близко находилась от последней черты. Ведь все помнила: и как погибала в той жуткой комнате, пристегнутая к странному креслу, и как после кто-то говорил, что меня нужно отключить от аппаратов, а лучше всего помнила бесконечно белое пространство.
И сейчас мне очень хотелось жить. Я наслаждалась каждым вдохом, каждым движением. Но понимала, что вряд ли бы меня вытащили из этого ада просто так. Увы, бескорыстие – даже на Земле явление крайне редкое. Не думаю, что на других планетах дела обстоят иначе.
– Я – твой друг, – мягко, но уверенно заявил этот светловолосый парень. – Мы все твои друзья и очень рады, что ты выздоровела. И я все расскажу чуть позже. Обещаю. А сейчас тебе стоит поесть. К тому же, думаю, ты бы хотела привести себя в порядок, переодеться. Я дам тебе на это пару часов, – сказал он, поднявшись на ноги. – А потом вернусь. Все покажу и расскажу.
Он снова подарил мне улыбку, развернулся и уже хотел покинуть комнату, когда я вдруг опомнилась:
– Я хотя бы на Земле? – громко спросила я, обращаясь к его спине.
– Конечно, – ответил он, взглянув на меня через плечо. – Разве мы имели право вывозить тебя за пределы твоей планеты без твоего позволения? – он отрицательно качнул головой и добавил, ухмыльнувшись: – Мы же не эти горе-специалисты, работающие на военных Союза. В отличие от них, мы ценим чужую свободу.
После этого он ушел, оставив меня наедине со своими мыслями. Но долго сидеть в одиночестве мне не дали. В комнату тихо прошмыгнула коротко стриженная черноволосая девушка лет двадцати на вид. На ней, как и на предыдущем посетителе, красовались джинсы, правда, изорванные так, что были больше похожи на лохмотья. Худые плечи обтягивала белая футболка с изображением большого танка, в ухе было столько сережек, что я даже считать их не стала. И лишь увидев на ее предплечье татуировку с надписью на русском: «Не сдамся без боя», поняла, что девочка точно родилась на Земле.
– Привет. Я тут тебе еду принесла, – сказала она, правда, приветливостью в тоне и не пахло.
Только теперь я увидела в ее руках поднос, уставленный тарелками. Она опустила его на ближайшую тумбочку и сразу же удалилась, не удостоив меня больше ни словом, ни взглядом.
Будто я для нее была не другом, как говорил Дарис, а самым настоящим врагом, да еще и заключенным под стражу.
– Эй, подожди! – позвала я. – Ты же землянка. Скажи, где мы вообще?
– Пусть Рис сам с тобой нянчится. Кажется, ему нравится роль няньки, – зло пробурчала она и удалилась, громко хлопнув дверью.
Я же только пожала плечами и, присев на постели, посмотрела на поднос. Аппетит, как ни странно, появился, и я сама не заметила, как справилась с полной тарелкой супа. Во время трапезы Катя стойко молчала, и лишь когда я покончила еще и с ароматным овощным рагу, голос электронной сестренки снова ворвался в сознание.
«Слушай, Саш, я сейчас тебя ненадолго покину, отправлюсь обстановку разведывать, – тоном шпиона на задании начала она. – А ты пока доедай. Потом в душ сходи, переоденься. Вещи найдешь на стуле. Там белье, брюки, футболка. И постарайся получше вбить себе в сознание один факт – друзей у тебя здесь нет и быть не может».
«Почему? – уточнила я. – Они же меня спасли».
«Просто поверь. Я хотя бы понимаю, кто эти люди. А вот ты – нет».
«Так расскажи мне».
«Позже», – ответила эта вредина.
И только по тому, как дверь, словно сама собой чуть приоткрылась, а потом закрылась, я поняла, что галути Катя меня покинула. Да, странная она… и этот режим невидимости странный. Ведь ее не засекли ни в исследовательском центре, ни здесь. Да и вообще, иногда мне начинало казаться, что мои команды и приказы ее ни капли не волнуют, что она подчиняется мне для вида, сама же всегда поступает по-своему. Так, может, просто у нее другой настоящий хозяин? Может, она просто приставлена ко мне… но зачем?
