– И что же это за способности? – я просто не могла не поинтересоваться.
Джен улыбнулась, легко закинула ногу на ногу и только потом ответила:
– Ты – поисковик. Насколько мне известно, люди, подобные тебе, могут находить кого угодно и где угодно.
– Да ладно! – я усмехнулась, ведь это на самом деле звучало смешно. Да мне даже в прятки почти никогда не удавалось выиграть! Меня все время находили, а вот я сама могла долго ходить мимо спрятавшихся ребят и не замечать их.
– Скоро сама убедишься, – заявила брюнетка. – Уверена, мы в тебе не ошиблись.
– И все-таки, Джен, кто вы такие? Почему скрываетесь под землей? Зачем вам все это?
– Просто… Александра, – начала она, поставив на столик свою чашку с чаем. – Мы знаем, как ценна для людей свобода. Уже не первый год наша организация помогает тем, кто не готов мириться с некоторыми варварскими законами Союза. Мы оказываем поддержку всем несогласным с режимом военных захватчиков. Мы те, кому не безразлична беда, поразившая вашу планету. Потому что сами земляне даже при большом везении не в состоянии противостоять войскам Союза. А с нашей поддержкой у твоих соотечественников есть все шансы победить.
– То есть вы хотите сказать, что с вашей помощью мы сможем прогнать инопланетных захватчиков и снова зажить по-старому? – спросила я, иронично хмыкнув. – Бросьте, Джен, даже дети в такое не поверят.
– Ты права, Саша. Из Союза Земля уже никуда не денется, да и не в этом наша цель. Для нас важно оставить за коренными жителями захватываемой планеты первостепенное право голоса. Они сами должны решать, как будет развиваться их мир, какие объекты будут строиться на нем, в каких учебных заведениях и как будут обучаться их дети.
На самом деле речь этой дамочки была настолько пропитана фальшивым пафосом, что хотелось скривиться. Она говорила, как настоящая идеалистка, свято верящая в торжество правды и справедливости, но прислушиваться к ее словам совершенно не хотелось. Я столько раз встречала таких вот пропагандистов-проповедников, что давно перестала принимать всерьез подобные заявления. Увы, мне было прекрасно известно, что у большинства организаций-альтруистов есть так называемое двойное дно. Да, они действительно помогают, но при этом всегда имеют какую-то свою выгоду. И что-то – не иначе как интуиция – подсказывало мне, что и у команды этой Джен есть собственные цели на нашей прекрасной планете.
Честно говоря, при других обстоятельствах я бы просто развернулась и ушла, но вот незадача: мне же прямым текстом сказали, что не отпустят. Может, и стоило поспорить, но я решила пока просто сделать вид, что принимаю их точку зрения. В конце концов, нужно хотя бы осмотреться здесь, подумать, поискать выходы из сложившейся ситуации. И уже потом начинать действовать. К тому же я ведь не одна, у меня есть Катя. А она даже не простой робот, она – мудрый галути. Бесценный, незаменимый помощник, так вот пусть теперь и помогает. Увы, я прекрасно понимала, что без нее из этой передряги сама точно не выберусь.
* * *
Этот бункер, где мне теперь предстояло жить, куда больше походил на настоящий подземный город. По словам Риса, здесь обитало не меньше ста человек, причем на территории планеты имелось еще несколько подобных секретных баз. Меня поселили в большой комнате, напоминающей спальню в детском саду или какое-то большое общежитие. Здесь в несколько рядов стояли кровати, у каждой из которых имелась тумбочка и стул. С виду все казалось чистым, новым, вот только жить мне предстояло… еще с пятнадцатью девушками, а это радовать никак не могло. Да что говорить, увидев место, где теперь придется поселиться, я просто впала в ступор!
– Все не так плохо, как кажется, – проговорил за моей спиной Дарис и положил ладонь мне на плечо, видимо, желая приободрить. – Девочки у нас хорошие, общительные, приятные. Уверен, вы прекрасно найдете общий язык.
– И как долго мне придется здесь ночевать? – спросила я, не узнавая своего голоса – настолько он прозвучал уныло и бесцветно. И это я еще от обрушенной на меня информации не оправилась, потому и реагировала так… почти спокойно.
– Тебе честно ответить или сказать то, что я говорю всем? – спросил Рис, глядя на меня с сочувствием.
– Давай правду.
– Эта спальня для тех, кому мы пока не можем полностью доверять, – вздохнув, признался парень. – На самом деле в нашем городе достаточно места, чтобы выделить каждому по комнате, а то и по две. Но…
– Проблемных личностей лучше держать вместе и на виду, – кивнула я, соглашаясь с рациональностью такого решения. – То есть я на испытательном сроке?
– Можешь считать и так.
– А вещи мне какие-нибудь положены? Одежда, зубная щетка… другие предметы гигиены?
Я все так же смотрела на пустую комнату с шестнадцатью кроватями и всеми силами старалась не разреветься. Странно получалось: меня едва не убили, пусть я выжила только благодаря своевременной помощи людей, которым тоже нужна не просто так; меня лишили права покинуть это место, у меня обнаружили какие-то непонятные способности, но сейчас я хотела плакать из-за перспективы ночевки с толпой неизвестных девок. Ну разве это не глупо?
– Тебе все выдадут, – ответил на мой вопрос о вещах Дарис. – И не стоит переживать. Поверь, как только ты сама для себя решишь стать частью нашей команды, отношение к тебе сразу же изменится. Сейчас ты чужачка… для всех, но я верю, скоро ты поймешь, что мы боремся за правое дело.
– Кто будет меня учить? – спросила я, не желая по второму кругу слушать порцию пафосных речей о том, какая у них замечательная организация.
– К сожалению, у нас мало учителей. Потому заниматься ты будешь вместе со всеми ребятами. Но если захочешь, я бы мог постараться выделить время для индивидуальных занятий с тобой. Я, кстати, очень редко кому-то из новичков помогаю.
– И с чего для меня такие привилегии? – я посмотрела на него с откровенным недоверием.
– Просто ты мне симпатична, Саша, – ответил он, одарив меня очередным мягким, обольстительным взглядом. – К тому же мне самому интересно посмотреть, как будут развиваться твои способности. Я много читал о таких, как ты, но лично не встречал ни разу. Увы, поисковиков в Союзе крайне мало, и при обнаружении у ребенка даже малейшего таланта, его забирают к себе военные академии. И работают такие люди потом только на военных и подразделения правопорядка. Именно поэтому ты, Сашенька, для нас такая важная находка.
– Приобретение, – поправила я и, устало вздохнув, шагнула вперед, в комнату. Продолжать этот разговор мне не хотелось совершенно. – Где моя кровать?
– Выбирай любую свободную, – ответил Рис, пожав плечами. – Ужин в шесть. Занятия начинаются сразу после завтрака.
– А во сколько завтрак? – спросила я, направляясь к незастеленной кровати, что стояла в самом дальнем углу – поближе к окну, подальше от входа.
– В восемь. И еще, Саш, – проговорил Дарис, все так же стоя в дверном проеме. – Постарайся подружиться с местными обитателями. Не закрывайся от людей. Это поможет тебе скорее адаптироваться.
Лишь теперь он, наконец, соизволил оставить меня одну. Да только после его ухода легче не стало. Присев на матрас, я сбросила с ног тапки, которые мне выдали вместе с одеждой в больничном крыле, и притянула колени к груди. Мне хотелось отгородиться от реальности, представить, что это всего лишь глупый сон, который скоро закончится. Увы… я никогда не страдала склонностью к самообману. И сейчас слишком хорошо понимала, в какую жуткую историю умудрилась вляпаться.
Да, меня спасли, не дали умереть, почти вытянули с того света, но… я даже представлять не желала, чем теперь мне придется за это заплатить.
«Не отчаивайся, Сашка, – прошелестел в голове голос моей искусственной сестры. – Все плохо, в этом ты права. Но мы найдем выход. Я уже почти выяснила, как отсюда сбежать».
«И куда мне потом идти? – спросила я, и даже в моем собственном мысленном голосе отражалась настоящая обреченность. – Домой? Уверена, меня там быстро найдут и притащат обратно. Или сразу сдаться войскам Союза? Так если верить словам Дариса, они тоже не упустят возможности прибрать меня к рукам. Спрятаться? Зарыться в какую-нибудь нору? Но что я тогда выиграю?»
