Дав Рози задание отвлечь на несколько минут клиента, я влезла в рабочий комбинезон, расчесала пятерней волосы, слава коротким стрижкам, и сбежала вниз по лестнице.
Рожала молодая тануки. Один беглый осмотр и короткий опрос хозяина (в срок ли начались роды? Сколько уже длятся?) показал, что все нормально и идет в штатном режиме. Но и не помочь в столь сложной ситуации невозможно. Правда, в помощи нуждался исключительно держащийся за сердце хозяин, мужчина средних лет, и именно для него разыгрывалось представление: высококвалифицированный целитель принимает тяжелые роды.
С самым сосредоточенным видом я водила руками над девочкой по кличке Ирида, отлично справляющейся с заложенной природой в каждую самку функцией продолжения плюшевого рода. Тануки в отличие от хозяина самообладание не теряла и держалась молодцом. Я во всю эмитировала сложные целительские манипуляции с максимально серьезным выражением лица, дабы показать: мы все стараемся, как можем. Хозяин, в дорогом, но каком-то помятом костюме и в разных ботинках, стоял бледный, как полотно, постоянно сглатывал и тщетно пытался унять дрожь в конечностях.
В какой-то момент я действительно увлеклась процессом: у тануки редко бывает больше двух детенышей за раз, а тут сразу четверняшки. От изучения редкого явления и положения плодов отвлек характерный такой грохот. Нда… Ничего нового, все как обычно.
– Рози, принеси нюхательную соль! – крикнула я.
Помощница прибежала и начала приводить бедолагу в чувство.
Оклемавшись, горе-хозяин, после непродолжительных переговоров, сдался и согласился покинуть приемную, превратившуюся в родильную палату, и попить чай с Рози. Все это, безусловно, стараниями девушки. Лично я бы просто и без разговоров выставила слабонервного в коридор и приказала ждать. А помощница умудрилась сделать все мягко и деликатно, уведя мужчину под локоток, отвлекая пустой болтовней.
И двух часов не прошло, как последний мокрый комочек запищал на подстилке.
– Умница, – похвалила я тануки. Для достаточно мелкого зверька, размерами чуть больше кошки, это были непростые роды.
Молодая мать, а Ирида рожала впервые, принялась усиленно вылизывать новорожденных детенышей, довольно попискивая. Когда потомство было приведено в порядок, я позвала накормленного плюшками и напоенного чаем хозяина знакомиться. Теперь у него не одна, а пять тануки, а это в пять раз больше счастья и разрушений в доме.
Но клиент разве что слезу умиления не пустил.
– Спасибо, местресс, если бы не вы…
Если бы не я, то Ирида бы все равно отлично родила. Но зачем преуменьшать собственные заслуги в глазах клиентов?
– Вот вам, – мужчина протянул опломбированный холщовый мешочек. Судя по цифре на пломбе, в мешочке лежало сто пятьдесят марок.
– Благодарю, конечно, но мои услуги пока не столь дороги, – я сорвала пломбу, намереваясь дать сдачу, но клиент тут же запротестовал.
– Вы даже не представляете, что я пережил, – начал рассказывать мужчина. – Жена с дочкой на водах, оставили на меня Ириду, а я же совершенно не понимаю, что делать! Прихожу в ее любимую комнату, а она там мучается!
– А на каких водах отдыхают ваши жена и дочь?
– В горном курорте Линшере, – слегка удивился моему вопросу клиент.
– Тогда спасибо.
Мешочек я отложила. Линшер был самым дорогим курортом королевства, позволить который могли себе считанные единицы. Так что моя маленькая клиника явно нуждается в деньгах больше, чем эти счастливые владельцы целого выводка тануки.
Решив, что сто пятьдесят марок надо как следует отработать, я мало того, что завела паспорта на каждого детеныша, подтвердив таким образом право владельцев на них, а заодно и то, что все зверьки родились абсолютно здоровыми, так еще и подарила уважаемому дельцу Грану корзинку с подстилкой для плюшевого семейства.
Время подошло к обеду.
– Все, – сказала я Рози, когда мы, наконец, выпроводили продолжающего рассыпаться в благодарностях дельца. – На сегодня хватит. Пока других посетителей нет, надо закрываться.
Рози помогла навести порядок в приемной и, попрощавшись, ушла. Я же переоделась и пошла туда, куда уже давно собиралась наведаться – во дворец. Нужно же найти рухху жилье?
Королевская стража впустила без особых досмотров и допросов, приняв мои объяснения, что я к главному целителю животных зоопарка с частным визитом. Не знаю, обрадуется ли местор Иолан пополнению зоопарка, да еще такому специфическому, но кто, если не король, под патронажем которого находился зоопарк, сможет дать защиту и кров бедному птенцу?
Местор нашелся у себя в кабинете, размером сопоставимом если не со всей, то с половиной моей клиники. Часть кабинета занимала библиотека, у огромного окна стоял стол из цельного куска дерева, а в уголке, куда меня и привел старый целитель, уютные кресла для таких вот неформальных бесед.
– Местресс Ринолет, – чуть склонил голову местор, – Признаться, я удивлен. Раньше вы не навещали всеми забытого старца.
– Не хотела беспокоить вас лишний раз и отрывать от дел, – почти не соврав, ответила я. Видеться с этим человеком без особой надобности у меня желания не имелось.
– Так что же вас привело ко мне сейчас? – местор с отеческим снисхождением смотрел на меня, одним этим выводя из душевного равновесия.
Помог вовремя зашедший слуга с подносом, на котором теснились пара высоких стаканов с холодным чаем и тарелочка с небольшой горкой воздушных пирожных. Поставив поднос на столик смутно знакомый светловолосый и невысокий молодой человек взглянул на местора, ожидая новых указаний, но тот истинно королевский жестом сухой руки отпустил юношу.
Уходя, молодой человек чуть дольше положенного задержал на мне взгляд, и я, не удержавшись, оглянулась. Точно! Это же один из тех пареньков, ассистировавших мне при удалении инородки у виверны!
Изнутри начала подниматься злость. Он, кажется, прошел семилетнее обучение в академии и раз попал во дворец, был одним из лучших, других сюда не берут. И все для чего? Чтобы разносить напитки?
Я слишком резко взяла стакан, расплескав немного на полированный столик, и отпила ледяной напиток, в котором плавал колотый лед – настоящая роскошь летом. Холод несколько погасил будущий внутри пожар эмоций, я ведь сюда не за этим пришла. Мне бы рухха пристроить, иначе непонятно, что с ним делать дальше. Держать у себя в клинике точно не смогу, хозяина такому не найдешь, а на воле он теперь не выживет. И какое мне, в конце концов, дело до незнакомых мальчишек? Пусть даже на их месте могла оказаться я…
– Местресс Ринолет, – обратился ко мне целитель. Я заставила себя взглянуть на старика и попыталась нацепить маску благодушия. Чему-то ведь меня в детстве учили. – Я всегда думал, – продолжил местор, – почему девушка из такой уважаемый семьи выбрала столь…. сложный путь?
– А как надо было? – резче, чем следовало, ответила я. – Выйти замуж и стать хорошей женой? Или уйти в жрицы?
– Что вы! – скрипуче засмеялся целитель. – Вы отличный специалист, до меня доходят разные слухи, но все они только подтверждают вашу высокую квалификацию.
Конечно, я же получала опыт в реальных условиях, работая с животными, а не на побегушках у старых маразматиков.
– Спасибо, – сухо поблагодарила я. И так знаю, что я одна из лучших в своем деле.
– Но ведь вы могли заручиться поддержкой семьи, – ах, вот к чему клонит местор. – Это позволило бы вам достичь намного большего, а в будущем и претендовать на мое место. Я стар и с удовольствием бы отошел от дел, найдись подходящий преемник, способный подхватить тяжелую ношу.
Оно и видно, как местор Иолан растит преемников. И ноша его, судя по кабинету, неподъемно тяжела.
– Пока что меня устраивает мое положение и место, – избавьте ушедшие от столь сомнительной чести.
– Жаль, местресс, что вы напрочь лишены амбиций, – покачал головой целитель. – Впрочем, в чем-то я понимаю и уважаю ваш выбор. Вы свободны и вольны в своих действиях и поступках, в частной практике есть своя прелесть и романтика. Но вы ведь уже заметили, как непросто выживать женщине одной.
