— Стой, успокойся. Я тебе не враг, — сказал я, отходя ко входу и держа на виду раскрытые ладони. — Я ничего плохого тебе не сделаю, понимаешь?
Девчушка забилась в угол, лишь зыркая на меня большими, ярко-голубыми глазами из-под прилипших к лицу черных волос. В саже и копоти — она выглядела, как маленький монстр. Часть меня хотела просто прибить ее, чтобы не мучилась. Потеряв родителей, она осталась в мире, наполненном жестокостью, совершенно одна. Вряд ли ее ждет что-то хорошее. Скорее, вечная роль прислуги. И хорошо, если не рабыни для удовлетворения мужской похоти.
— Твои родители погибли. Но они защищали тебя до последнего вздоха. Они любили тебя больше собственной жизни. Твоя мама дважды подарила тебе жизнь. Первый — когда родила тебя, и второй — сегодня. Теперь ты должна вернуть этот неоплатный долг. Найти человека, которого сможешь полюбить. Подарить жизнь собственным детям. А до тех пор, если захочешь, я буду рядом. Буду защищать и оберегать тебя. Все, что мне нужно — твое имя.
Я сидел перед девочкой на коленях, а за моей спиной всходило солнце. Стоило небу порозоветь и исчезнуть звездам, как город буквально взорвался тысячами голосов. Нехватка дров и свечей не позволяла работать после заката, так что, несмотря на короткие южные ночи, свободного времени у местного населения хватало. А вот у меня нет. Уже сегодня я должен появиться перед мастерами и начать подготовку к общему экзамену, который проходит каждую неделю. Если я не сделаю этого, потеряю десять дней.
— Прости, что говорю об этом. Но ты должна собраться. Ради тех, кто отдал за тебя свои жизни. Должна жить, даже если сейчас не хочется. Понимаешь? — спиной я ощущал, как встает солнце, как мимо нашей комнатушки начинают ходить люди из клана Фенг. Время утекало меж пальцев, его оставалось все меньше. — У нас всех есть долги, которые нужно отдавать. За эту ли жизнь, за прошлую ли. Но есть. И если ты не хочешь, чтобы тебе помогал первый встречный, пусть будет так. Я не могу навязываться, даже не зная твоего имени.
— Стой! Не уходи! — прошептала девочка, когда я встал и начал открывать дверь. Ее слабый голос оказался очень мелодичным.
— Я и не собирался. Только занести ведро с водой, чтобы другие его не забрали. Нам нужно привести себя в порядок, прежде чем предстать перед старейшинами, — улыбнувшись, я открыл перегородку, и яркое солнце заглянуло внутрь. Как замер в ожидании город ночью, так сейчас он оживал, просыпался десятками тысяч голосов. Ночь — чуждое нам время, будь мы дварфы или люди. Разве что ночные эльфы чувствуют себя комфортно. Но мы можем отвоевать себе кусочек ночи. Огнем, магией, светом.
Рядом с ведром появилась стопка серой одежды, явно не новой, но чистой, а это в нашей ситуации главное.
Девочка молчала, пока я снимал с себя одежду и, разместившись в углу, у отхожего места, даже не загороженного ничем, смывал кровь и сажу пожарища. Только сейчас я понял, что во время сражения получил несколько глубоких царапин, а в подошвах застряли занозы. Боль была, но очень приглушенная. И это как плюс, так и минус. Я могу легче переносить травмы, но адекватно оценивать уровень повреждений и усталости не выйдет, а это очень важно в затяжных боях. Да и на тренировках тоже.
— Помоги, пожалуйста, — попросил я, протягивая девочке смоченную тряпку. — Я не вижу, что у меня со спиной, а оставаться грязным не хочется.
Поколебавшись несколько секунд, спасенная все же подошла и,присев на колени, начала аккуратно водить по моей спине тряпкой.
— Нет, слушай, так дело не пойдет. У тебя же руки грязнее, чем у меня спина, ты так на мне только разводы оставишь, — сокрушенно проговорил я, разворачиваясь. — Давай вначале тебя отмоем, а потом уже за меня примемся.
— Фу, дурак! — девочка вспыхнула, отворачиваясь. Даже сквозь сажу проступил румянец. Сообразив, что я абсолютно голый, я ойкнул и, взяв тряпку, повязал вокруг пояса. Ну, хоть эмоциональная реакция у «сестренки» есть, уже хорошо.
Постепенно смывая с девочки грязь и копоть, я раздевал ее, стараясь обходить интимные места.
Смотреть там было совершенно не на что и еще лет пять-семь не будет. Но, дитя смешанной крови, она получилась красивым ребенком, этого не отнять. Смуглая кожа, ярко-голубые огромные глаза и прямые, длинные темно-каштановые волосы с нечастыми черными, как смоль, прядями. Если и фигура удастся, она вырастет очень красивой.
— Юн, — сказала тихонько девочка, когда мы уже начали одеваться в чистое. — Вверяю себя вам. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.
— Хорошо, Юн, — улыбнулся я, беря девочку за руку. — А теперь пойдем, нас ждет совет старейшин.
—\—
Добавил в доп материалы варианты Мэй и Юн. Как вам?
Глава 12
На самом деле ждать пришлось нам. Что естественно, учитывая занятость старейшин клана и нападение, от которого пострадал весь пригород. Беженцев, потерявших жилье, оказалось куда больше, чем я мог представить. Наверное, они сожгли свои деревянные халупы, чтобы задержать монстров — вполне логичное решение. Жизнь, даже паршивая, куда ценнее любого имущества. Хотя попавшие в долговое рабство со мной могут не согласиться.
Погорельцы ютились во внешнем дворе кланового дома, построенного буквой П. Как вместить столько народа, когда уже большая часть комнат и так забита — не знаю. Но раз, по словам Кингжао, это не первый прорыв в жизни города, решение должно уже существовать.
Напротив главных ворот, в центре здания, возвышался небольшой помост, украшенный коврами. Три удара гонга прокатились над головами сотен людей, и на трибуну начали подниматься почетные воины.
Интерфейс, молчащий при взгляде на беженцев, внезапно запестрил надписями, стоило посмотреть на верхушку клана. По центру, на украшенном красным бархатом троне, восседал Фенг Ки, золотой владыка и глава клана. По обе стороны от него восседали шесть героев. Все — не меньше золотого ранга. Был среди них и Фенг Гуайюнь, спасший меня от ужаса ночью.
Чуть за ними держались другие герои, около двух десятков. По их одежде и снаряжению можно было без особых проблем определить, мастерами какого оружия они являются. Копья, мечи, длинные и широкие сабли, палаши и даже странные палки, скованные цепями. Интерфейс определил их как нунчаки. Кастеты с длинными шипами, перчатки с когтями и даже простые на вид деревянные посохи. Здесь никаких ограничений не существовало.
Но все старшие воины носили явные следы применения магии Крови. Я легко различал ее признаки по вздувшимся венам, постоянным кровоподтекам и синякам на месте выхода субстанции. Пусть в моем теле эссенции — или Ци, как называли ее здесь — пока недоставало, но получалось, что Фенг ограничивают своих братьев. Даже у героев, которые по свиткам должны были владеть вторым контуром ядра, признаков другой магии не наблюдалось.
— Тихо! Будет говорить глава! — прогремел голос глашатая, и толпа, до сих пор бурно обсуждавшая бедственное положение, умолкла. Фенг Ки встал и подошел к краю помоста. Седой, с длинной белой бородой, он не казался дряхлым. Наоборот, даже под богатыми золотыми одеждами было видно, что его тело до сих пор жилистое и мощное.
— Настали тревожные времена, — вроде негромко сказал старец, но его голос долетел до каждого из заполнивших внутренний двор людей. — Монстры становятся все сильнее, талантливых защитников все меньше. А потому и меры мы должны принять соответствующие. Налог на защиту будет повышен! Теперь все, у кого в семье нет по крайней мере одного серебряного воина, должны отдавать половину урожая в казну клана.
Над толпой прокатился ропот, и я людей прекрасно понимал. Они пришли за защитой, а в результате выяснилось, что их начнут еще сильнее обдирать. Скольким из них придется жить впроголодь после такого решения? Но, с другой стороны, и позиция главы клана более чем обоснованная: армию тоже нужно на что-то содержать.
