Дослушивать угрозы Горыныча не стал. Судя по его реакции, свинью я ему подложил знатную. Пусть побесится. Пока он орет, котики глубже проникнутся грохочущим с небес громом. С чувством выполненного долга покинул мир, вернувшись на Арену.
На трибунке неожиданно для себя обнаружил Атемиту. Судя по всему она тоже только что сюда перенеслась. Увидев меня, верховная заулыбалась.
— Марк, так и думала, что без тебя не обошлось.
— Эм-м… а что случилось? — спрашиваю осторожно.
— Кто-то только что открыл новую религию. Скажешь, это был не ты?
— Видимо я. Только я не понимаю, откуда ты знаешь?
— Все уже знают. Чат с обсуждением на первом месте. Боги гадают, кто это мог сделать. Разворошил ты осиное гнездо.
— Да ладно, — ухмыляюсь недоверчиво, — Что такого?
— Ты низвел топ-тысячу до уровня… цитирую: «кривых отражений единого бога». И еще спрашиваешь, что такого? — Атемита покачала головой, будто не в силах поверить в мою непонятливость, — Ты посмотри вокруг.
Я послушно завертел головой. На трибунах и вправду царит необычное оживление как на бирже в момент обвала. Мое внимание привлекла отгороженная ложа в самой нижней части трибун, будто выросшая из земли и занявшая часть трибунного пространства.
— А это что за ложа?
— Это ложа князя тьмы, — невозмутимо ответила Атемита.
— В каком смысле князя тьмы? Ты хочешь сказать, сатана тоже участвует в божественных играх?
— А что тебя удивляет? Участвует и еще как. Он, правда, не сможет войти в топ тысячу, но князь к этому и не стремится.
Я всмотрелся в эту ложу и в самом деле увидел сухощавую фигуру князя в окружении нескольких архидемонов. Князь будто почувствовал на себе мое внимание, повернул голову в мою сторону и подмигнул залихватски, а потом ещё и показал оттопыренный большой палец.
— Дела-а, — я перевел ошалелый взгляд на Атемиту, — А чего он так радуется?
— Еще бы ему не радоваться. Ты только что унизил тысячу его основных конкурентов… вон и лорд хаоса в приподнятом настроении.
— Где?
— Вон там. Его ложа напротив князя тьмы. Они антагонисты, у них и ложи напротив.
— Погоди, то есть можно вот так запросто подойти к князю или к лорду?
— Не совсем. Они физически не могут покинуть пределы своих лож. А мы с тобой физически не сможем попасть в их ложи. Они как бы находятся в других измерениях.
— А, понял. Они здесь типа виртуально.
— Типа того, — подтвердила Атемита.
— Так. Подожди, — я чувствую, что запутался, — Объясни мне, что такого в этой моей религии? Вот ни за что не поверю, что я первый, кто провозгласил монотеизм.
— Может, и не первый, — не стала спорить Атемита, — Но ты первый, кто отказался ставить свою статую на центральный алтарь храма. Фактически, ты лишил себя основного потока веры от паствы.
— М-да, не знал. И куда теперь пойдёт основной поток веры?
— А сам не догадываешься? — Атемита снова улыбнулась.
— Игровой системе⁈
— Думаю, да. Впервые система позволила сменить название храма. Да еще так кардинально: с тысячи богов на тысячу отражений, — ты фактически нивелировал богов до уровня обманки. И причина понятна, системе это выгодно.
— Вот блин. А ведь система не предупредила, что я лишил себя притока веры.
— Вообще-то не лишил. Ты вообще поступил очень ловко, когда перенес внимание паствы на площадь. Подозреваю, твои подопечные не будут молиться в храме. Они будут молиться перед твоей статуей. Очень ловкий ход… но я думаю, главное не это.
— А что главное?
— Главное, что… СИСТЕМА. ТЕБЕ. ПОДЫГРАЛА… понимаешь? Такого не было никогда.
— Это надо осмыслить.
— Осмысливай, — согласилась верховная, — А я вот, знаешь, уже почти решилась.
— На что решилась?
— На то, чтобы поступить так же в своих мирах. Я выбью опору из-под ног оппонентов, если переведу их в статус кривых отражений.
— Погоди, а поток веры?
— Не беда. Ну уменьшится поток веры. Зато у конкурентов он снизится на порядок. А если еще и система продолжит нам подыгрывать…
— Это будет круто.
— Вот и я об этом же. Ты молодец, Марк. Я надеялась, даже знала, что ты придумаешь что-нибудь этакое, но такого хода не могла даже помыслить.
— Ох… я пойду, пожалуй. А то по трибунам уже шарят досужие божки. Как бы меня не вычислили.
— Иди, Марк. Я тоже вернусь в свой мир.
Атемита исчезла, оставив после себя только энергетический якорь, а я бочком-бочком, не привлекая лишнего внимания, двинулся на выход.
Покинув ярус Арены, прилетел в так называемые казармы, которые Бэк на пару с Барби успели изменить до неузнаваемости. Еще бы, три с половиной миллиона кворков вбухали. Я и не заметил, как привык оперировать миллионными суммами.
Теперь о казармах напоминает разве маленький кабинетик, в котором засел оловянный генерал, принимающий жалобы от торговцев. Поток жалобщиков, кстати, изрядно поредел. Генерал как всегда близок к победе. Близок час, когда торговцы от него отстанут окончательно, признав безоговорочную капитуляцию.
Казармы преобразились и выглядят как богатый торговый центр. Большие залы с высокими потолками завлекают покупателей светящими-искрящими витринами, заполненными товарами на изысканный Рублевский вкус. Ребята вдумчиво подошли к подбору ассортимента: только все самое лучшее и эксклюзивное, для дома и для путешествий, от артефактов и до безделушек.
Венцом торгового центра вне всякого сомнения выступает центральный зал, на котором выставлены драконы. Не просто премиальные, а с уникальными характеристиками. Не зря мы их пичкали матрицами ещё в скорлупе, а потом еще доукомплектовывали после вылупления. Характеристики наших драконов относятся к разряду «пойди, поищи, устанешь, вернёшься».
Уже и первые посетители потянулись. Пока, правда, в основном они задерживаются на первом этаже, где Бэк устроил филиал нашего фирменного бара, и дегустируют фирменное мороженое, политое терпким ликёром из черной маны. Но кое-кто уже залип в зале с драконами, а кто-то и в другие залы заглянул, сделав нам первую выручку. Учитывая, что ценники на товарах приобрели лишний нолик, торговля обещает быть прибыльной.
Главное, создать атмосферу эксклюзивного шика, тогда Рублёвское население потянется в наш торговый центр как мухи на пикантный аромат. А эксклюзив у нас есть. Одного мороженого было бы маловато для атмосферы эксклюзивности, а вот крутые драконы, выставленные пока даже без ценника, такую атмосферу успешно создают. Одним словом, бизнес на Рублевке имеет все предпосылки для успешности.
Высокая делегация в составе Бэка, Бара и Барби водила меня по торговым залам, разъясняя, как именно мы будем вытягивать из бездонных карманов Рублевких жителей легко нажитые кворки, когда в личку прилетела «телеграмма».
Телеграмма — это что-то новенькое, но, я бы сказал, востребованное. Прямой связи между Городом Богов и Рублевкой не существует, потому что они расположены в разных мирах. Зато, как выяснилось, можно передавать заархивированные сообщения с оказией через тех, кто перелетает из одного мира в другой. Я даже ощутил укол ревности, что сам не додумался до такого сервиса.
Да и ладно. Всех денег не заработаешь. Телеграмма оказалась посланной Лулой: «Марк, жду тебя в Городе Богов. Химера в тоннелях окончательно истаяла. Обнаружились новые факты. Прилетай, как только сможешь».
Глава 7
Перенесясь в Город Богов, долетел до уже знакомой станции «Столпы Олимпа», где оставил Гора, а сам спустился в тоннели. Представители спецслужб на месте происшествия присутствуют в полном составе. Дэсф, Течер, Лула — все здесь.
— Что нового? — спросил я, подойдя к месту, где завалил химеру, — От химеры совсем ничего не осталось?
— Химера исчезла полностью, — ответил Дэсф, — Но кое-что осталось.
Бог смерти указал на какие-то не то осколки, не то кусочки, не то черепки белого цвета.
— Что это? — я присел на корточки, чтобы получше рассмотреть ближайший осколок.
