— Думаешь?
— Не исключаю. В конце концов в аду тоже нет абсолютного порядка.
— Ну… может и так, — согласилась Лула, — Подкупить демона всяко проще, чем убедить князя.
— Давай смотаемся еще раз в тоннели. Поговорим со связным бесенком.
Лула уселась в водительское кресло, по своему обыкновению закинув ноги на панель.
— Давай, смотаемся.
Бесенок обнаружился на своем посту. Увидев нас с Лулой, он удивился и, по-моему обрадовался, все же куковать в одиночку очень скучно. Однако, когда мы подошли ближе, придал себе вид самодостаточный, типа он тут при деле, типа ему тут скучать не приходится.
— Рановато вы пришли, — сообщил бесенок вахтерским тоном, — Следующая партия чёрной маны будет готова через пару дней, не раньше.
— Ах ты… точно… замотался совсем, — я сделал вид, будто и в самом деле пришел по ошибке, — Мы же вчера только у Двуликого черную ману выкупали.
Я развернулся в пол-оборота, как бы нацеливаясь уходить.
— Если что надо, я могу сбегать за Двуликим, — торопливо предложил бесенок свои услуги, — Могу уточнить, когда будет готова следующая партия.
— Уточнить… — повторил я за бесенком, как бы задумавшись, — … да не… не надо дергать Двуликого без повода. Придем через пару дней… как раз и свежая партия подойдёт… плеснуть тебе отработки?… Раз уж пришли.
— Плесни, коль не шутишь, — бесенок попытался удержаться в образе служаки при исполнении, которому от нас ничего даром не надо, но его выдал хвост, предательски замолотивший об каменную стенку.
Я подобрал плошку, лежащую неподалёку, набрал в нее ману двух видов и перемешал, превратив в хаотическую смесь. Плеснул отработку на пленку между мирами, бесенок кинулся жадно ее глотать.
— Любопытно, — сказал я раздумчиво, — Вы, жители ада, антогонисты хаоса, а отработку любите.
— Незаконченное рассуждение, — поправил меня бесенок, облизываясь.
—???
— Мы любим отработку… — он сделал паузу, — … переваривать.
— Вот как. Переваривать, — я покивал, — Ну и попутно кайфуете в процессе переваривания.
— Не без этого, — согласился бесенок, — Вы тоже спиртягу хлещете и тоже перевариваете.
— Согласен. Аналогия уместна… То есть вот эта черная мана, она, скажем так, продукт вашей жизнедеятельности?
Бесенок жизнерадостно заржал.
— Нет, черной маной мы не срем, хотя это было бы здорово.
— А откуда ж тогда берется черная мана?
— Сгущается в процессе выварки в котлах.
— А вот как. Вываривается из грешников. И как выхлоп? Много маны добывается с одного грешника?
— Смотря какой грешник, — бес ухмыльнулся, — Если простой смертный, да если грешил больше по мелочи… ну гадил ближним, завидовал из-за ерунды и подобное, то с него выхлопа, считай, и нет совсем. Кто при жизни был серостью, тот и в аду такой же. С такого больше пустой пены вываривается, чем нормальной маны.
— О как. Ну а с кого много?
— С великих грешников много. С тиранов всяких, с маньяков и убийц. Вот этих мы как тряпки крутим, с них много льется.
— А с богов? Боги тоже вам в котлы проваливаются.
— С богов самый большой выхлоп, — признался бес, — Боги, считай, как дойные коровы.
— То есть, вам выгодно, когда бог проваливается в ад.
Бесенок сообразил, что наболтал лишнего.
— Опять нас подозреваешь? Сказал тебе Двуликий, это не мы вам химеру подкинули. Ты сам посуди, если бы к нам попала химера, мы бы ее саму в котел засунули. С химеры мы бы получили много черной маны.
— Резонно, — соглашаюсь с доводом бесенка, — Но мы выяснили, что подкинули к нам не химеру, а порченое драконье яйцо. И есть у нас подозрение, что испортили его у вас в аду.
— Подозревай, сколько хочешь, — бесенок оскорбился и демонстративно отвернулся.
— А еще мы думаем, что сделали это без ведома тёмного князя, — продолжаю как ни в чем не бывало, потому что знаю, что бесенок меня слушает.
— И что? — бесенок снова повернулся ко мне.
— И то. Если ты выяснишь, кто это у вас такой смелый и наглый, что втихаря мутит делишки, князь тобою будет доволен. Ну и я тебя отблагодарю. Хочешь на недельку зависнуть в «Котлах»… а, бес?
Бес плотоядно облизнулся.
— Завтра зайди, — сказал он, осипшим от предвкушения голосом, — Попробую что-то выяснить.
Когда мы с Лулой выбрались на поверхность Города Богов, опустился вечер.
— Почему ты уверен, Марк, что князь тьмы к проделкам с химерой не причастен?
— Я в этом вовсе не уверен. Просто так было проще промотивировать беса.
— А, понятно…Какие у тебя планы на вечер? — Лула многозначительно приподняла бровь, — Не желаешь принять ванну?
— Отличная мысль. Ванна с пеной и бокальчик коктейля… идеальное завершение трудного дня… одну минуту…
— Что там опять? Кому ты опять понадобился?
— Покапль просит заехать. Вцепились в меня на пару с Техносом… это ненадолго, обещаю.
— Ладно, давай слетаем к Покаплю. Но потом ко мне в номер… не обсуждается.
На этот раз, зайдя в зал совещаний верховных правителей, никакой нервозной атмосферы не обнаружил. Покапль с Техносом деловиты и, по-моему, вполне довольны собой. Неужто придумали меры, которыми меня пугали? Лула не захотела сидеть одна в кабине и пришла вместе со мной.
— Здравствуйте, бояре, — приветствую коллег, — Судя по вашему виду, вы что-то опять накомбинировали.
— Ну что ты, Марк. Мы действуем исключительно в рамках полномочий, реагируем на вызовы текущей ситуации.
— Да? И что там продиктовала текущая ситуация?
— В связи с высоким уровнем опасности повторной террористической атаки, мы всего лишь принимаем меры.
— Какие террористические атаки? Вы о чем вообще?
— Ну как же, — Покапль довольно заухмылялся, — Недавнее происшествие с проникновением химеры в тоннель мы расценили как акт террора. Между прочим пять богов провалились в ад. Как еще прикажешь это называть?
— Пока следствие не закончено, предпочел бы никак не называть. Рановато пока делать выводы.
— У нас нет времени ждать, когда закончится следствие, — возразил Покапль, — Случай может повториться. Принимать меры придется незамедлительно.
— Вы серьезно? И что за меры? Остановите работу подземки? Или объявите тёмному князю священный джихад? Очень мне любопытно, какие меры вы посчитаете достаточными.
— Для начали мы решили дополнить перечень запрещенных к ввозу товаров, которыми могут воспользоваться террористы.
— Да-а вы-ы что-о-о… ну тогда огласите весь список.
— Пока под запрет попала только одна позиция. Яйца дракона.
— Вот вы му… — дальше мне пришлось замолчать, потому что цензурных слов, позволительных в высшем обществе, подобрать не удалось.
И ведь как ловко они повод нашли, связали важнейший для меня перспективный товар с угрозой террористической атаки.
— Красавцы, ничего не скажешь, — я криво ухмыльнулся, — Поди-ка уже и с Рублевкой согласовали, проголосовали, ратифицировали и парафировали.
— И даже уже известили об изменениях в инструкции вашего генерала, — с довольным видом добавил Покапль.
— Ребята, но ведь это как-то мелко, а? — выход из ситуации я тут же придумал, — Ну придется мне вылуплять драконов где-нибудь в красном мире. Да, это доставит мне некоторые неудобства. Разочаровываете вы меня. Скатились до мелких гадостей.
— Ввозить на Олимп драконов никто не запрещает, — сухо сообщил Технос.
— Ввози на здоровье, — поддакнул Покапль.
Так, где-то тут подвох. Я полез в прейскурант, где прописаны расценки таможенного ввоза на Олимп. Пробежал по списку… дерюга… древесина… драконы… ого. Это ж не таможенный сбор, а заградительная пошлина. Почему так много? С премиальных драконов вообще придётся выплачивать под пол ляма за штуку.
По довольным рожам оппонентов понятно, откуда растут ноги у таких расценок. Подсуетились. Понимают, что мне сейчас надо отбивать расходы на новый торговый центр на Рублевке, а без драконов там не будет главной изюминки. Драконы — венец всей затеи.
