— Не волнуйся, — ответил я и последовал за ней.
* * *
— Что происходит⁈ — резко повскакивали со своих мест незнакомые мне аристократы.
В основном, южане, как и Веласко. Но попадались и представители центральных областей.
— Альваро! Ты предал нас⁈ — возмущались самые резкие и несдержанные.
А всё дело лишь в том, что на пороге зала, куда Альваро пригласил для переговоров других вассалов Салазаров, появился я.
— Не нужно спешить с выводами, — ответил глава клана Веласко, — Рихтер нам не враг.
— Но что он вообще здесь делает? — не сдавались остальные.
— Хочу обсудить с вами текущую ситуацию, — вступил в разговор я, — и призываю не точить зря ножи.
— Что ты имеешь в виду? — с подозрением взглянул на меня мужчина, крайне похожий на человека, которого я знал в прошлом.
Судя по всему, он представитель клана Гарсия. Одного из самых сильных союзников Салазаров. Возможно, что они из тех, кто останутся с Арманом до конца и не бросят его даже в самой трудной ситуации.
Хотя, времена так сильно изменились, что может быть от былой их верности осталось не так уж много.
Я ответил:
— Я знаю о том, что вы собираетесь единым карающим кулаком выступить против клана Демаре, хозяев Коста Сирены, но я бы на вашем месте не торопился принимать решение.
— Оно уже принято, — категорично заявил Гарсия.
— Не торопись, Матео, — обратился к нему Альваро, — я созвал вас в том числе, чтобы рассказать о том, какой раскол произошёл в моём клане. И кто, в этом виноват.
И старик Веласко действительно без утайки поведал, как особенно ретивые члены его клана чуть не уничтожили всех верных ему людей и его самого при помощи артефактов Салазаров.
Но, что удивительней, на этом история не закончилась.
Ещё несколько присутствующих здесь глав других якобы независимых кланов признались, что и у них во внутренних делах не всё спокойно. Словно бы кто-то со стороны подначивал свергнуть тех, кто колеблется, стоит ли воевать за Армана.
До открытых столкновений как у Веласко ещё не дошло, но атмосфера в кланах была явно нездоровой.
Матео Гарсия выслушал это с хмурым и недовольным лицом, но всё-таки, было видно, что задумался даже он. Однако, в конце концов, он снова высказался:
— Вот только, что это меняет? Вы предлагаете мне предать сюзерена? Скорее, об этих разговорах и о том, что вы спутались с Рихтером, я расскажу самому Арману.
Я пожал плечами:
— Никто тебя не неволит. Каждый здесь может поступать так как считает нужным. В то же время, я тоже считаю нужным предупредить вас о том, что через неделю, как раз в тот день, когда вы планируете ударить по Коста-Сирене, вы все увидите насколько Салазары стали слабы. Арман — больше не Великий Князь. Его лишь считают таковым, но всё изменилось.
— Ты про появление Сирен? — вновь уточнил Гарсия.
Я кивнул.
— И не только. Поэтому не спешите. Думайте о своих собственных кланах. Возможно, от вашего выбора сейчас зависит гораздо больше, чем вы думаете.
* * *
Совет вассалов и союзников закончился, в общем-то ничем. Но иного я и не ожидал. Главное, что в головах многих из них я успел посадить зерно сомнения. И я рассчитывал, что этого хватит, чтобы они не решили выступить в карательный поход раньше, чем планировалось.
Тем более, что Веласко во всеуслышание заявили, что после произошедшего бунта, они если и будут воевать в Коста-Сирене, то только на стороне клана Демаре.
Это заставило задуматься многих вассалов поменьше и послабее.
Если Демаре никто за большую угрозу не считал, то Сирены, особенно при поддержке Веласко, у многих вызывали уже серьёзные опасения. И это, если оставить за скобками возможное участие Рихтеров.
О нашем сотрудничестве с Веласко было известно многим, как и об их интересе к Коста-Сирене. Любой кто умел складывать два и два мог задуматься, стоит ли ему сталкиваться с магом, поставившим точку в жизненном пути Катарины Вийон.
Южане поняли, что они оказываются между молотом и наковальней.
С одной стороны Арман Салазар, с другой — пока до конца неясные, но весьма грозные силы.
Даже Матео к концу совета поумерил пыл. Так что, задачу можно было считать выполненной. И, после недолгого личного разговора с Альваро, я вернулся в Коста-Сирену, где сразу же отправился на склад.
Там, в один из залов, по моему приказу, уже доставили целую кучу материала.
И почти весь день я потратил на создание новой транспортной химеры. На этот раз подводной.
В конце концов, получилось что-то вроде глубоководного удильщика. Туловище-пузырь, в котором с комфортом могли уместиться примерно три человека, большая лампа-фонарь над головой, чтобы лучше видеть под толщей воды. И, конечно же, огромная зубастая пасть, на случай, если придётся вступить в бой.
Разумеется, я позаботился и о запасе кислорода. В состоянии «ложной смерти» мне он почти не нужен, но не обязательно все пассажиры будут некромантами.
Так что мой своеобразный батискаф сможет безвылазно провести под водой почти сутки.
Ну а когда я закончил с химерой и спустил её на воду, то до Коста Сирены добралась моя будущая попутчица.
Октавия в легкомысленном воздушном платье тут же бросилась ко мне на шею.
— Я в таком предвкушении, Макс! — воскликнула она, — нас ведь ждёт новое приключение? Или ты просто соскучился и хочешь провести со мной день на море? — кокетливо закончила она.
— День на море? Можно сказать и так, — хмыкнул я, но потом всё-таки ввёл её в курс дела.
— Ты серьёзно? — удивилась она, — это… ох… знаешь, это не просто приключение. Это настоящий переворот.
— Боишься? — подразнил я её.
— Нет, — замотала она головой, но теперь отвечала гораздо серьёзней чем раньше, — конечно нет. Я помогу тебе.
После этих слов, Октавия на какое-то время замолчала. Похоже, пыталась уложить в голове мой план, но затем просияла и воскликнула:
— Ещё бы я такое пропустила! Мы отплываем сегодня? А Сирены будут? Мы же отправимся на косатках?
Ведьмочка буквально засыпала меня вопросами, но я лишь многозначительно молчал.
Не хотелось раньше времени разрушать интригу и портить сюрприз. И действительно, когда она, наконец, увидела моего удильщика, то пришла в настоящий восторг.
— Вот это да! — захлопала она в ладоши словно ребёнок, — химеры потрясающие! Никогда не перестану удивляться тому, какие они классные!
Она сбросила с ног босоножки и мигом забежала в воду, чтобы потрогать удильщика и осмотреть его со всех сторон, пока он ещё не полностью был в воде.
— Лампа просто великолепна! — продолжала восхищаться она, — такая изящная и в то же время словно настоящая. Кстати, — обернулась она ко мне, — ты знаешь, что я начала посещать уроки Алины вместе со студентами?
— Знаю, — кивнул я, — Лифэнь сказала.
Октавия шутливо цокнула языком.
— Ничего от неё не скроешь! Но честно… я восхищена этим предметом. Это немного похоже на артефакторику и создание кукол. Но в то же время — нечто совершенно другое. И меня впечатляет как быстро Алина сумела достичь в своём деле таких успехов.
— Ты тоже так сможешь, — подбодрил её я.
И я действительно бы в этом уверен. В том что касается прикладных искусств, Октавия настоящий гений. И если у многих магов руки явно растут из неправильных мест, то у ведьмочки они, наоборот, золотые.
— Единственное о чём я сейчас жалею, что скорее всего пропущу несколько уроков, — сказала она, — ну и разумеется, артефакторику тоже придётся поставить на паузу. Наверняка дети будут скучать. Как и я по ним.
— Ты что же, — уточнил я, — успела привязаться к ученикам?
— Немного, — призналась она, — среди них очень много по-настоящему способных. И мне нравится видеть, как они стараются и усваивают предметы. Это так мило.
* * *
Тем временем, в академии Рихтеров
