Ассистенты отступили. Кто-то не удержался — перекрестился. Демьян услышал через интерком, как один из них прошептал.
— Господи…
— Всё, — сказал Михаил, не отводя глаз от экрана. — Пошло. Смотри. Смотри, как красиво.
Голографическая модель вируса начала вращаться. Один за другим включались каналы, загружая мутационные ряды. Машина гудела уже неравномерно, пульсируя. Панель вывела предупреждение:
ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛИЯ. ИЗМЕНЕНИЕ ПОЛЯ ВРЕМЕННОЙ СИНХРОНИЗАЦИИ.
— Что это? — спросил ассистент. — Это… баг?
— Нет, — Демьян смотрел на это и не моргал. — Это не баг.
— То есть… это работает?
Михаил повернулся. Его голос был почти хриплым:
— Это больше, чем работает.
И в этот момент пол под ногами дрогнул. Тихо, еле уловимо, но точно — будто внутри секвенсора что-то сдвинулось не по плану.
Система вывела вторую строку:
ОБНАРУЖЕНО ВНЕШНЕЕ ПОЛЕ. НЕСООТВЕТСТВИЕ ВРЕМЕННОЙ СЕТКИ.
— Демьян… — тихо сказал один из ассистентов. — Вы это видите?
Он кивнул. Он видел.
И он уже знал: теперь — ничего остановить нельзя.
Глава 5: Разрыв
Вспышка — ослепительная, мгновенная, с силой удара, будто по глазам полоснуло лезвием. В ту же секунду лабораторию захлестнул вой: рваный, невыносимо высокий, будто секвенсор вдруг начал захлёбываться собственной энергией, выл, как раненое животное, срываясь на визг и гул одновременно. Все экраны дёрнулись, на миг погасли, потом вспыхнули — выдав искажённые, разломанные полосы данных, словно кто-то потянул за провод.
Первым закричал ассистент — его голос вырвался резким, отчаянным:
— Что происходит?! Что это за звук?!
Слова прорывались сквозь интерком, дробились, ломались, будто кто-то крутил ручку на старом радиоприёмнике.
Демьян резко ударил по панели ладонью, раздался сухой хлопок — даже сквозь перчатки чувствовался металл.
— Система! Ответь! Диагностику на экран!
Панель дёрнулась, мигнула, будто раздумывала, и выдала одну единственную строку, красную, злую: ОШИБКА СИНХРОНИЗАЦИИ.
В этот момент Михаил стоял рядом, не двигаясь, слишком спокойно. Неестественно. Вокруг всё вибрировало, трещало, пищало — а он, словно в вате, без единого лишнего движения, с лицом, на котором не отражалось ни страха, ни удивления.
— Это перегрузка, — проговорил Михаил ровно, почти отстранённо, будто зачитывал инструкцию. — Она бывает. Не паникуйте заранее.
— Заткнись! — Демьян повернулся к нему резко, в голосе — срыв, почти страх. — Ты слышишь?! Это не перегрузка, это… это вообще не протокол, понял?!
Ассистент №2, высокий, с лицом белым как халат, обеими руками вцепился в край стола — пальцы дрожали, ногти врезались в пластик.
— Доктор… шлюз… он… он сам открылся! — запинался, задыхался, голос сорвался. — Он сам открылся и закрылся! Пять раз! Я видел, клянусь!
Другой ассистент перекрыл его, повысив голос:
— Камеры! Посмотрите на камеры! Они крутятся… сами! Они никогда так не двигаются!
В этот момент секвенсор выдал второй вой — низкий, долгий, в нём чувствовалось что-то хрупкое, что-то вот-вот сломается. Звук был похож на стон огромной машины, внутри которой кто-то что-то выдирал с корнем.
Панели вдоль стен вспыхнули, начали мигать вразнобой, как гирлянды на ёлке, хаотично — с разной скоростью, разной яркостью. Свет в лаборатории начал дергаться, тени плясали по полу, по лицам, по стеклянным перегородкам, как в фильме ужасов, где сценарий внезапно сходит с колеи.
— Отключить питание, — голос Демьяна был твёрдым, режущим. — Немедленно. Я сказал — отключить полностью!
Ассистент резко метнулся к терминалу аварийного управления, с хрустом в пальцах вбил код. На миг его лицо осветил багровый свет, потом он отшатнулся, будто обжёгся.
— Он… не принимает команды! Всё красное! Всё мигает!
— Попробуй резерв, — не отпускал Демьян, уже через зубы. — Нижняя панель. Доступ к контуру!
— Пробовал! — ассистент уже почти кричал, голос срывался. — Оно… оно само включается! Я выключаю — оно тут же обратно! Само! Я только кнопку отпустил — всё заново!
В этот момент под потолком завыла сирена биобезопасности — гулкая, металлическая, режущая слух, будто кто-то с силой раздирал стальные трубы. Красный свет рванулся по лампам, мигнул, отразился в стеклянных перегородках.
Михаил шагнул вперёд, вплотную к панели секвенсора. Склонился над экраном, не оборачиваясь на остальных, движения — медленные, как под водой. Его лицо отражалось в стекле: пустое, холодное, чужое.
— Интересно… смотри, что оно делает с моделью.
— Сейчас не время для "интересно", — рявкнул Демьян, резко обернувшись.
— Да погоди ты! Глянь. Видишь? Мутационный ряд не просто апдейтится. Он… он перестраивает сам себя.
Ассистент выкрикнул с отчаянием:
— Это невозможно! Это просто визуализация! Она не может… она не должна!
— Может, — Михаил ответил холодно, почти буднично. — Если дать ей доступ к временной сетке.
Демьян повернулся к нему всем корпусом:
— Ты знал.
— Я подозревал, — голос у Михаила был ровный, но уголки рта под визором дрогнули, мелькнула странная, нервная улыбка.
— Ты знал, что он будет лезть в сетку! Знал, что попробует переписать время моделей!
Михаил молчал, не отводя взгляда от экрана. Улыбка исчезла так же быстро, как появилась, и по лицу скользнула тень.
В этот момент пол под ногами содрогнулся — не обычная вибрация, а ощущение, будто что-то внутри секвенсора резко и неестественно расширилось, сместило центр тяжести всего помещения.
Ассистент №1 взвизгнул, хватаясь за край стола.
— Господи… смотрите, он нагревается! Посмотрите на датчики температуры!
На мониторе цифры поползли вверх — 41°C… 44°C… 47°C…
— Не может быть! — Демьян резко ткнул пальцем в панель, словно мог пробить экран. — Там вакуумный контур, он герметичен! Откуда вообще перегрев?!
Сирена изменила тон — больше не ровный вой, а резкие, короткие импульсы, от которых заложило уши. Вспыхнула новая строка прямо по центру экрана:
ОБНАРУЖЕНО НЕСООТВЕТСТВИЕ ТЕМПОРАЛЬНЫХ ПАРАМЕТРОВРЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННОЕ ПРЕКРАЩЕНИЕ
Воздух дрожал, мигали аварийные лампы, красный и белый цвет рвались друг сквозь друга, дробя пространство.
Ассистент №3 — девушка в защитном костюме — срывающимся движением бросилась к шлюзу, ладонью ударила по панели.
— Я хочу выйти! Откройтесь! Откройтесь! — в голосе слышался страх, почти истерика, ладонь снова и снова стучала по стеклу шлюза.
Дверь не сдвинулась. Панель мигала красным, система игнорировала команды, вся их лабораторная вселенная будто сжалась в этом наглухо запертой коробке.
— Мы заблокированы, — голос Демьяна едва был слышен на фоне сирены и вибраций. — Петров включил удалённый протокол. Никто отсюда не выйдет до завершения цикла.
— Какого… какого цикла?! — ассистент №2 с размаху ударил кулаком по стеклу шлюза, пальцы в перчатке побелели. — Там температура! Там сбой! Мы сгорим, слышите?! Мы сгорим здесь!
Михаил резко повернулся к Демьяну, лицо мраморное:
— Запусти принудительное охлаждение. Через верхние контуры, быстро!
— Они не подключены к квантовой матрице, — выдохнул Демьян. — Они даже не понимают, что происходит.
— Значит, заставь их понять. Это твоя машина, Ларин!
— Это наша машина, — сквозь зубы. — Ты влез в код. Признайся, Михаил. Ты менял параметры до запуска.
— Я только корректировал алгоритм. Чуть-чуть, чтобы ускорить фазу синхронизации. Это не то, о чём ты думаешь.
— Ты идиот.
— Я учёный.
— Ты психопат!
В этот момент секвенсор снова завибрировал — теперь так сильно, что по потолку разошлись мелкие трещины, пластик над головой потрескивал. Из вентиляции вырвался поток горячего воздуха, хватило одного вдоха, чтобы почувствовать, как обжигает даже сквозь защиту костюма.
Ассистенты бросились под столы, кто-то упал на колени, кто-то вцепился в стеллаж, перекрывая друг друга криками.
