— Выключите! Выключите его, пожалуйста! Сделайте что-нибудь! Доктор Ларин! Пожалуйста!
Михаил перекрыл все голоса, шагнув вперёд — резким, уверенным движением.
— Мы заблокированы, — голос Демьяна едва был слышен на фоне сирены и вибраций. — Петров включил удалённый протокол. Никто отсюда не выйдет до завершения цикла.
— Какого… какого цикла?! — ассистент №2 с размаху ударил кулаком по стеклу шлюза, пальцы в перчатке побелели. — Там температура! Там сбой! Мы сгорим, слышите?! Мы сгорим здесь!
Михаил резко повернулся к Демьяну, лицо мраморное:
— Запусти принудительное охлаждение. Через верхние контуры, быстро!
— Они не подключены к квантовой матрице, — выдохнул Демьян. — Они даже не понимают, что происходит.
— Значит, заставь их понять. Это твоя машина, Ларин!
— Это наша машина, — сквозь зубы. — Ты влез в код. Признайся, Михаил. Ты менял параметры до запуска.
— Я только корректировал алгоритм. Чуть-чуть, чтобы ускорить фазу синхронизации. Это не то, о чём ты думаешь.
— Ты идиот.
— Я учёный.
— Ты психопат!
В этот момент секвенсор снова завибрировал — теперь так сильно, что по потолку разошлись мелкие трещины, пластик над головой потрескивал. Из вентиляции вырвался поток горячего воздуха, хватило одного вдоха, чтобы почувствовать, как обжигает даже сквозь защиту костюма.
Ассистенты бросились под столы, кто-то упал на колени, кто-то вцепился в стеллаж, перекрывая друг друга криками:
— Выключите! Выключите его, пожалуйста! Сделайте что-нибудь! Доктор Ларин! Пожалуйста!
Михаил перекрыл все голоса, шагнув вперёд — резким, уверенным движением.
— НЕ ТРОГАЙ! — Михаил резко перехватил руку Демьяна, едва тот дотянулся до аварийной панели. Хватка была цепкая, почти болезненная. — Если оборвёшь цикл сейчас — мы не просто убьём машину. Мы уничтожим все данные, слышишь? Весь массив, до последнего байта. Вся работа — в мусор, всё!
— Так мы спасём людей! — Демьян попытался выдернуть руку, но Михаил держал крепко.
— Мы спасём кучу никчёмных ассистентов, но разрушим будущее! — голос был хриплый, но железный, глаза блестели. — Ты понимаешь, что это шанс, который бывает раз…
В этот момент секвенсор взвыл снова — долгий, глухой, с нарастающей частотой, от которой дрожали стёкла. Внутри него свет стал почти ослепительно белым, словно внутри сжигалось всё, до самой последней молекулы.
Ассистент №1 вскрикнул, указывая на центральный экран.
— Темпоральная сетка… смотрите! На экране!
Голографическая проекция над пультом вдруг исказилась: модель вируса вытянулась вперёд, ломая прежнюю симметрию, как будто неведомая сила тянула её наружу, из самой сердцевины машины. Линии мутаций начинали пульсировать, плавиться и тут же вновь собираться — движения были живые, тревожные, слишком органичные для простой визуализации.
— Это невозможно… — выдохнул Демьян, делая шаг вперёд, не отрывая глаз от проекции.
Он замер, сердце колотилось в висках.
А Михаил стоял у левой панели. Её экран был выключен, но его пальцы двигались быстро, чётко, словно он работал по невидимому плану. Не наугад — точно, спокойно, как будто заранее знал, какие именно команды должны быть введены.
— Что ты… — голос Демьяна сорвался, перешёл почти на крик. — Ты что делаешь?!
— Подтверждаю цикл, — отозвался Михаил без единого колебания. — Подтверждаю и перенаправляю. Второй уровень. Без отката.
— Ты с ума сошёл?! Там аномалии, слышишь?! Ты отключаешь защиту, ты… — слова застряли в горле, он видел, как под пальцами Михаила на панели вспыхнуло алое предупреждение: RESERVE SHIELD DISABLED.
Ассистент №2 буквально завизжал.
— Что?! Что он сделал?! Кто дал ему доступ?!
— Назад! — рявкнул Демьян и бросился к панели, отталкивая ассистентов. — Убери руки. Сейчас же!
Михаил развернулся к нему. Улыбка под визором была медленной, чужой, почти ленивой.
— Ты не понимаешь. Всё равно не понимаешь.
— Что я не понимаю, а?! Что?! Что ты псих?! Что ты решил угробить всех здесь?!
— Я решил закончить то, что ты начал. Ты запустил цикл, Демьян. Я просто… не дал тебе свернуть.
— Это саботаж. Это… это статья, чёрт тебя побери! Это убийство, если мы сгорим здесь!
— Никто не сгорит.
— Ты это знаешь откуда?! С потолка?!
— Из расчётов, — Михаил говорил так, будто зачитывал погоду на завтра. — Мы держим стабилизацию. Пять минут, и всё встанет.
Ассистент №3 закричала, голос сорвался на визг.
— Встанет?! — голос ассистентки дрожал, сорвался на хрип. — У нас перегрев, у нас вентиляция умерла, у нас двери заблокированы! Ты вообще видел температуру в шлюзовой зоне?!
— Я вижу, — коротко бросил Михаил, не оборачиваясь. — Но я также вижу, что симуляция работает. Впервые.
Демьян схватил его за плечо, дернул с силой:
— Ты её открыл. Ты дал ей прямой доступ, понял? Квантовый цикл не завершён — ты не изолировал симуляцию! Ты пустил её в сеть, ты вообще понимаешь?!
Михаил сбросил его руку резким движением.
— Потому что замкнутая сеть ничего не даёт. Мы же видели это месяцами, Демьян! Замкнутая сеть — это тюрьма. А я… я открыл дверь.
— Ты идиот, — выдохнул Демьян, почти без воздуха. — Полный, грёбаный идиот.
— Нет, — Михаил усмехнулся коротко, — просто у меня есть яйца. В отличие от тебя.
Ассистенты застыли на месте, не зная, куда смотреть, у кого просить помощи. Вдоль стен вновь послышался глухой стук — кто-то бил кулаком по двери, в голосе отчаяние:
— Нас тут заперли! — из дальней зоны кричали в панике. — Тут нет связи, нет вентиляции! Кто-нибудь, отзовитесь, пожалуйста!
Сирена изменила ритм: теперь это был не ровный вой, а прерывистые удары, будто пульс, бьющий в висках.
На экранах замигала новая строка:
ПРЕВЫШЕНИЕ ПРАВ СИМУЛЯЦИЕЙ ПОДТВЕРЖДЕНОПРИОРИТЕТ СИСТЕМЫ: РЕЖИМ АВТОНОМНОЙ АДАПТАЦИИ
— Это что? — выдохнул Демьян, в голосе растерянность и ярость пополам.
— Это значит, — спокойно ответил Михаил, не оборачиваясь, — что она учится. В реальном времени.
— Ты не имел права! — Демьян резко шагнул вперёд, схватил Михаила за ворот защитного костюма, потянул на себя. — Ты не имел права! Мы договаривались — только в песочнице! Без доступа к системам безопасности!
— Ты хотел защиту. А я — результат.
— Результат?! — Демьян встряхнул его так, что визор заскрипел. — Посмотри вокруг, ублюдок! Это твой результат!
В этот момент в секвенсоре что-то щёлкнуло — коротко, глухо, с вибрацией, которую почувствовали ступнями. Свет над головами мигнул, затем все экраны одновременно вспыхнули белым, погасли до чёрного, снова белым — и на секунду повисла абсолютная пустота, как если бы всё электричество в мире вырвали одним движением.
Ни звука, ни гудения, ни привычного фонового шума — только тишина, тяжёлая, непривычная.
— Что… — прошептал кто-то из ассистентов. — Что это было?
Демьян отпустил Михаила, едва не сбив его с ног, бросился к главной панели, ладони скользили по поверхности, пока не включился аварийный резерв.
— Она… она ушла в автозамыкание… — голос Демьяна дрожал, пальцы сами находили клавиши, но интерфейс не слушался. — Это не протокол. Это не наш код.
Михаил подошёл ближе. Лицо за стеклом защитного шлема было каменным, взгляд отрешённый, почти остекленевший. Он просто смотрел — ни слова, ни попытки вмешаться.
На главном экране, медленно, с такой тягучестью, что хотелось закричать, проступила новая строка. Белые символы печатались по буквам, как в старом фильме ужасов, по чёрному фону:
Демьян отшатнулся, как от пощёчины. Пальцы дрожали, дыхание стало прерывистым, в горле будто что-то застряло. По спине прокатилась ледяная волна — тишина теперь казалась давящей, абсолютной, такой, в какой даже мысли звучат слишком громко.
— Это… это её ответ? — голос у Демьяна осип, он смотрел на экран, будто ждал, что сейчас появится продолжение, оправдание, хоть что-то человеческое.
