Самая густая из теней, рядом с которой лежал пистолет на столике, склонила голову набок и, ничего не говоря, подошла к устройству, где исчезла в очередной вспышке. Буквально через пару мгновений крышка контейнера открылась, и в дымке я увидел... В общем-то, я ее уже видел, молодая красавица семьи Сангвис, брюнетка с яркими сиреневыми глазами. Соблазнительная фигурка подчеркивалась эротичным бельем, в том числе полупрозрачными трусиками и кружевными чулочками на подвязках, но странным было наличие больших кроличьих ушек и короткого пушистого хвостика, все — с черным мехом.
Выпрыгнув из контейнера, Ребекка качнула ушами, будто привыкая, и сделала пару шагов ко мне в нерешительности.
— Спасибо, Костя.
— Да... Как бы не за что.
— Возможно, что для тебя — так, но я очень ценю, — закусив губу, девушка сделала еще шаг и, коснувшись моей кожи, мелко задрожала. — Я больше не одна... Хотя бы на эти пару-тройку десятков минут, — торопливо вытерев дорожки от крупных слез, что покатились по щечкам девушки, Ребекка шмыгнула носом. — Неужели тебя не удивляет...
— Кролик? Ну, после кошечек и лис как-то не очень, — усмехнувшись, ответил я.
— Это все ноотическое преобразование! Ребятишки не воспринимают меня, как зло, считают, что я кролик... вроде пасхального, — улыбнувшись, крольчиха потрогала свои ушки. — Вот и результат.
— Тебе идет. Но... Уверена, что ради этого звала меня?
— Я так рада обществу живого человека, что немного растерялась, — сглотнув, Рэбби решительно кивнула, качнув ушами. — Ты ведь уже понял мое желание?
— С праздником, Ребекка, — тепло произнеся эти слова, я выудил из кармана нанитовой ткани одну из кристальных батарей. Не думаю, то она здесь может пригодиться, но выглядят они все равно достаточно красиво.
Ахнув, девушка дрожащими ладошками приняла мой подарок и стала покачивать его, словно убаюкивала младенца. На кристаллик падали одна слеза за другой, но я надеялся, что это все-таки слезы счастья, а не последствия боли от материализации.
— Как ты хочешь провести свадьбу? — сев на стул неподалёку, я позволил радостной девушке сесть мне на колени. Она сразу же начала наперебой рассказывать о каретах, платьях, странноватых блюдах, нужном количестве свечей, украшениях зала и всевозможных мелочах, так важных для любой девушки с самых малых лет. Оставалось только догадываться, сколько тысяч раз погибший кролик представляла, как идет под венец со своим женихом, как они в первый раз целуются, танцуют первый танец...
Утянув меня за руку, Ребекка и впрямь затеяла какой-то вальс, в котором я не отдавил ей ноги разве что за счет повышенной пассивками ловкости. Называя меня чужим именем, девушка полностью погрузилась в свою фантазию, по крайней мере, так мне казалось, пока она не остановилась, шумно дыша после активных плясок.
— Спасибо! Костя, — Ребекка вновь назвала меня верно, так что наверняка отдавала себе отчет в происходящем. — Я не твоя любимая, и ты не мой жених, но все же... Я умерла девственницей.
— Уверена, что хочешь?
— Да... Полночь уже совсем скоро, это должно быть просто волшебно, — с придыханием сказала девушка, прижимаясь ко мне сильнее.
Операция "Halloween", финальная часть
Странноватые эмоции охватывали меня... Быть может, всему виной излучение, то самое обилие ощущений и всеобщая эйфория, радость и ликование, что все больше и больше охватывали город? Или же Рэбби мне просто понравилась куда больше, чем мне хотелось бы думать? Подобно актерам, играющим влюбленных, которые и после вступают в отношения... Хотя нет.
Скорее, это просто банальное желание. Не думаю, что даже самый целомудренный мужчина, проведя некоторое время с такой симпатичной полуобнажённой девицей, сможет быть полностью бесстрастен, или это я всего лишь пытаюсь себя оправдать? Кошечки... Ну, они поворчат, конечно, но не будут против, в этом плане у нас все же свободные отношения. Однобокие, правда, но, полагаю, тому виной, что их устроит лишь Некомант из-за своего поля, а за счет своей бисексуальности, они могут резвиться друг с дружкой, пока меня нет, так что на их счет я не очень переживал.
А вот Ками... После «лисьей свадьбы», она вполне четко обозначает, что хочет единолично захапать меня в свои коготки, но моя суть Некоманта не позволяет ей подобного. Пусть я даже сейчас на взводе, «спустить пар» есть с кем, так что...
— Милый... Я... Понимаю. Я не твоя любимая, и нет никаких причин заходить дальше, — с трогательными паузами прошептала Рэбби, прижавшись ко мне так сильно, что явственно ощущалось приятная мягкость ее упругой груди. — Я бы и сама не пошла на подобное, но ты сам видел моего жениха, — печальным голоском добавила девушка, обняв меня. Ее ушки качнулись, щекоча мою щеку короткой мягкой шерсткой.
— Поэтому я и спросил, — попытался я перевести слишком уж тяжелую паузу в нечто более нейтральное, слабо улыбнувшись.
— Да, спасибо, ты очень чуткий мужчина, потому они тебя и любят, — шмыгнув носом, Рэбби глянула мне в глаза. — Это я допустила слабость, но... Почему-то кажется, что умереть, не испытав близости подобного рода, как-то слишком грустно.
Только сейчас я осознал, к чему девица клонит. Я-то к ней относился как к тому же ангелочку, понимая, что за счет технологий они давно размыли границу между жизнью и смертью, но здесь этой славной крольчихе пришлось пойти на немалые ухищрения, чтобы появиться вживую. Ведь в самом-то деле, никто не мешал ей позвать любого из мужчин, чтобы попросить выполнить свое желание...
— Умереть?
— Угу, — не отпуская меня, Рэбби поежилась, словно в комнате вдруг стало прохладно. — Настрой какой-то драматичный, ты теперь...
— Постой, — прижав к себе дрожащую крольчиху, я провел рукой по ее слегка выгнутой спинке. — Ребекка...
Встав на носочки, девушка посмотрела на меня повлажневшими глазами и, нервно облизнув губы, тут же зажмурилась, когда мы поцеловались. Простой, ничего не значащий, скорее, успокаивающий поцелуй, но Рэбби вцепилась в меня сильнее, будто боясь, что я вдруг исчезну из ее фантазии. Наверняка она представляла, как сейчас ее давно погибший жених дарит ей первый поцелуй в браке перед множеством богато одетых гостей, в их поместье или церкви, кто знает, как именно тут проходит обряд...
Отключив часть нанитовой ткани, я почувствовал, с какой жадностью Рэбби скользит пальчиками по моей коже, прощупывая мышцы спины, поглаживая плечи... Девушка дернула ушком, когда я расстегнул защелку на бюстгальтере, и, замерев, просто держалась за меня, ожидая, что произойдет дальше. Легким движением сбросив обе бретельки, я наблюдал за тем, как кружевная ткань спадает со взволнованно вздымающейся от участившегося дыхания груди, открывая вид на сосочки. Тихо застонав, когда мои пальцы легонько сдавили прелестную округлость, Рэбби в ответ стала лапать меня, тщательно исследуя каждый сантиметр моей кожи.
— Я не видела обнаженного мужчину, ну... Самолично, — оправдываясь, пробормотала девушка.
— Просто действуй, я не против.
Кивнув, Рэбби закусила губу, потому что вместе со своими словами, я стиснул ее крепче. Крольчиха была на удивление чувствительной, раз даже простая ласка груди отзывалась во всем ее теле так, будто я касался клитора... Как только девчушка стала напористей, и я вцепился обеими руками, сдавливая грудь вместе так, чтобы сосочки оказались рядом. Опустившись, я сразу же припал губами к обоим, быстро двигая языком по темной кожице вокруг, и Рэбби практически сразу прекратила гладить меня, обняв вместо этого мою голову. Поглядывая вверх, я видел, как в ярких сиреневых глазах просыпается неудержимая похоть, сдерживаемая годами... Чуть прижимая мою голову к себе, Ребекка постанывала, ее уши слегка подрагивали каждый раз, когда я сжимал губы, теперь уже играясь то с одним сосочком, то с другим, а в воздухе повис неизвестно откуда взявшийся цветочный аромат.
Открыв ротик, Рэбби шумно дышала, не спуская с меня глаз. Оторвавшись от ее волнительной груди, я выпрямился, и девица тут же напрыгнула на меня, обняв руками и ногами. Грубо, страстно припав к моим губам, девушка целовала меня раз за разом, прижимаясь всем телом, и я, подхватив девушку под бедра, думал лишь о том, чтобы поскорее ей присунуть, настолько нестерпимой была охватившая меня похоть.
