Добравшись до небольшого оврага недалеко от южной стены Саркела, Святослав дал знак остановиться. Отсюда была хорошо видна крепость — тёмная громада на фоне звёздного неба. На северной стене горели факелы, слышались голоса — очевидно, основные силы русов уже привлекли внимание защитников.
— Там, — Мирослав указал на затемнённый участок стены. — Видишь старое русло? По нему поднимемся.
Святослав всмотрелся в указанном направлении:
— Крутой подъём. Под силу ли нам всем?
— Не всем, — согласился Мирослав. — Десяти лучшим воинам, включая тебя и меня. Остальные создадут отвлекающий шум с востока, когда мы будем уже у стен.
Князь кивнул и отобрал восемь дружинников — самых ловких и сильных. Среди них оказался и Свенельд, несмотря на свой возраст всё ещё способный дать фору молодым.
Когда отряд разделился, Мирослав первым двинулся к высохшему руслу. Он двигался с уверенностью человека, уже проходившего этим путём, хотя клялся, что лишь видел его издалека во время своего пребывания в крепости как купец. Несмотря на кажущуюся непреодолимость склона, он находил почти невидимые уступы, расщелины в камне, за которые можно было ухватиться.
Святослав следовал за ним, с растущим уважением наблюдая за его навыками. Для человека, называвшего себя купцом, Мирослав слишком хорошо двигался в темноте, слишком уверенно взбирался по скалам, слишком точно знал, куда поставить ногу. Его движения напоминали повадки опытного воина или лазутчика, привыкшего к таким вылазкам.
— Где ты научился так лазать по скалам? — шёпотом спросил князь, когда они сделали короткую остановку, чтобы перевести дыхание.
— В горах Кавказа, — так же тихо ответил Мирослав. — Там или научишься, или погибнешь. Меня учил старый горец, который знал каждую тропу и каждый камень.
— Много же ты успел повидать для своих лет, — заметил Святослав с лёгким подозрением.
В темноте невозможно было разглядеть выражение лица Мирослава, но в его голосе слышалась улыбка:
— Я старше, чем кажусь, княже.
Они продолжили подъём. Когда до вершины стены оставалось около пяти человеческих ростов, с восточной стороны крепости вдруг раздались крики и лязг оружия — отвлекающий отряд начал свою часть плана.
— Раньше времени, — процедил Свенельд, цепляясь за выступ скалы. — Хазары всполошатся.
— Наоборот, — возразил Мирослав. — Теперь все силы бросят туда, а здесь будет ещё меньше охраны.
Как по заказу, двое стражников, стоявших на ближайшем к ним участке стены, поспешили прочь, привлечённые шумом с востока. Путь был свободен.
Мирослав первым оказался на стене, бесшумно перевалившись через край. Затем подал руку Святославу, помогая ему забраться. Остальные дружинники последовали за ними, морщась от боли в стёртых о камень пальцах.
— Теперь к воротам, — шепнул князь. — Осторожно, без шума.
Они крались вдоль стены, прижимаясь к внутренним постройкам. Мирослав вёл их уверенно, словно знал крепость изнутри. На одном из поворотов они наткнулись на хазарского стражника. Мирослав среагировал мгновенно — одним движением зажал ему рот, другим перерезал горло. Стражник даже не успел понять, что происходит.
— Не купец, — заметил Свенельд, глядя на это профессиональное убийство.
— Не только купец, — поправил Мирослав, вытирая нож о одежду убитого.
Они достигли восточных ворот, охраняемых всего двумя стражниками. Святослав и один из дружинников быстро расправились с ними. Ещё двое русов бросились к механизму, поднимающему засов. Тяжёлые ворота со скрипом начали открываться.
— Теперь нужно продержаться, пока не подойдут основные силы, — сказал Святослав, обнажая меч. — К оружию!
Со стороны крепостного двора послышались крики тревоги — хазары заметили неладное. Первая группа воинов бросилась к воротам, но была встречена русскими мечами. Завязался ожесточённый бой.
Мирослав сражался рядом со Святославом, и князь с удивлением отметил его боевое мастерство. Он двигался с лёгкостью опытного воина, его меч описывал смертоносные дуги, находя уязвимые места в доспехах противников. Каждый его удар был точен и экономен — никаких лишних движений, никакого ненужного риска.
Их маленький отряд едва удерживал позицию у ворот, когда снаружи послышались боевые кличи — подоспели основные силы русов. Через открытые ворота хлынул поток воинов, и вскоре хазарский гарнизон был загнан в центральную часть крепости.
К рассвету бой был окончен. Саркел пал. Святослав, покрытый пылью и кровью, но без серьёзных ран, стоял на главной площади крепости, принимая поздравления от своих воевод. Его взгляд искал Мирослава, но тот словно растворился в утреннем тумане.
— Где купец? — спросил князь у Свенельда.
— Видел его после боя, — ответил старый воевода. — Осматривал какие-то древние камни у западной стены. Всё записывал что-то в маленькую книжицу.
Святослав нахмурился:
— Найди его. Я хочу поблагодарить за помощь. Без него мы бы не взяли крепость так легко.
Но Мирослава нигде не могли найти. Лишь один из дружинников сказал, что видел, как странный купец с голубыми глазами покинул крепость через западные ворота, как только бой закончился. На вопрос, куда он направляется, Мирослав якобы ответил загадочно: «Туда, где прошлое встречается с будущим».
Лишь вечером, когда Святослав устроился в бывших покоях хазарского военачальника, к нему пришёл слуга с небольшим свёртком.
— Нашли у ворот, великий князь, — сказал он, подавая свёрток. — Сказали, для тебя.
Развернув ткань, Святослав обнаружил внутри древний пергамент с изображением Саркела и окрестных земель — карта, гораздо более точная, чем те, что были у его лазутчиков. На обороте были начертаны странные слова на неизвестном языке и подпись на русском: «До новых встреч, княже. Пути наши ещё пересекутся».
Святослав долго смотрел на эту записку. Кем был этот Мирослав? Лазутчиком? Воином? Волхвом? Человеком многих имён и талантов, появившимся из ниоткуда и исчезнувшим в никуда?
— Странный человек, — пробормотал князь, убирая пергамент в свой походный сундук. — Но полезный союзник. Если он говорит, что мы встретимся снова, значит, так и будет.
В ту ночь, засыпая на ложе поверженного врага, Святослав не знал, что голубоглазый незнакомец уже далеко — скачет на быстром коне к хазарской столице Итиль, чтобы своими глазами увидеть, как древняя держава падёт под натиском молодой Руси, как одна страница истории сменится другой. И что Мирослав — или Виктор, как знали его в другие времена — действительно встретится с ним ещё не раз, чтобы стать свидетелем великих перемен, зарождающихся в огне первых побед.
Глава 3
# Глава 3: НАСЛЕДНИК КИЕВА
Утренний туман поднимался над Днепром, окутывая прибрежные холмы Киева призрачной дымкой. Ярополк стоял на высоком крыльце княжеского терема, наблюдая за пробуждением города. Солнце едва показалось из-за горизонта, но жизнь внизу уже кипела — купцы спешили к торговым рядам, ремесленники открывали мастерские, стражники сменяли ночной дозор.
— Прекрасный вид, не правда ли? — раздался за спиной мягкий женский голос.
Ярополк обернулся. В дверях стояла его бабка, княгиня Ольга. Несмотря на преклонный возраст, она держалась прямо, а в её глазах сохранилась острота ума. Ольга подошла к внуку и положила морщинистую руку ему на плечо.
— Да, бабушка, — кивнул Ярополк. — Киев растёт. С каждым годом становится больше и богаче.
— И требует всё более умелого управления, — заметила Ольга, внимательно глядя на внука. — Твой отец — великий воин, но государство нуждается не только в мече.
Ярополк молча кивнул. Эту истину он слышал от бабки с детства. В отличие от своего отца Святослава, вечно рвущегося в походы, и братьев — мечтательного Олега и своенравного Владимира — он впитывал уроки мудрой княгини, постигая искусство управления.
— От вестника из Царьграда сегодня пришли новости, — сказал Ярополк, меняя тему. — Император прислал новых священников и книги. Просит укрепить церковь Святого Илии.
