Ольга улыбнулась:
— Император заботится о наших душах… и о своём влиянии. — Она перекрестилась по христианскому обычаю. — Но вера действительно даёт силу и мудрость. Жаль, что твой отец не видит этого.
— Отец верен старым богам, — пожал плечами Ярополк. — А точнее, верит только в свой меч и в дружину.
— Когда я вернулась из Константинополя после крещения, — задумчиво произнесла Ольга, — Святослав сказал: «Как же я могу принять новую веру? Дружина станет смеяться надо мной». — Она вздохнула. — Слишком часто он думает о сегодняшнем дне, забывая о завтрашнем.
Ярополк промолчал. Он любил и уважал отца, восхищался его воинской доблестью, но понимал, о чём говорит бабка. Святослав был прирождённым завоевателем, но не строителем. Расширяя границы державы, он мало заботился о её внутреннем устройстве.
— Ты останешься здесь управлять Киевом, пока отец в походе, — продолжила Ольга. — Это большая ответственность и… испытание.
— Испытание? — Ярополк вопросительно взглянул на бабку.
— Да, — твёрдо сказала она. — Твой отец должен увидеть, на что ты способен. Когда он вернётся из хазарского похода, то будет решать, как разделить власть между тобой и твоими братьями.
Ярополк нахмурился:
— Разве Киев — не моё право как старшего сына?
— Обычай на твоей стороне, — кивнула Ольга. — Но твой отец не всегда следует обычаям. Он ценит силу и решительность превыше всего. — Она сжала его плечо. — Покажи ему, что можешь быть сильным правителем, а не только мудрым советником.
Их разговор прервал топот копыт во дворе. Ярополк перегнулся через перила и увидел всадника в запылённой одежде — гонец, судя по всему, проделавший долгий путь.
— Вести от отца? — предположил Ярополк.
— Или от одного из твоих братьев, — заметила Ольга. — Иди, узнай.
В большой палате княжеского терема уже собрались бояре и старшие дружинники, оставшиеся в Киеве. Гонец, пыльный и изможденный, преклонил колено перед Ярополком.
— Великий князь Святослав шлёт радостную весть! — объявил он, протягивая свёрток с княжеской печатью. — Крепость Саркел пала! Хазары разбиты, их войско бежит к столице!
По палате пронёсся радостный гул. Ярополк принял свиток и развернул его. Послание было кратким, в духе отца: «Саркел взят. Хазары бегут. Идём на Итиль. Пришли ещё дружинников и припасов».
— Великая победа! — воскликнул один из бояр. — Теперь весь путь по Волге будет наш!
— И все богатства хазарской торговли, — добавил другой.
Ярополк молча слушал их восторженные возгласы. Его мысли уже занимало другое — как организовать отправку подкреплений, как распорядиться захваченными территориями, как удержать новые земли, когда первая эйфория от победы пройдёт.
— Устрой гонцу отдых и награду, — тихо сказала Ольга. — А я пока помолюсь за успех твоего отца и за мудрость для тебя. Оба вам понадобятся.
Когда княгиня удалилась, Ярополк сел на отцовское место во главе стола. Бояре смотрели на него с ожиданием — молодой наследник, оставленный править в отсутствие великого воина-князя.
— Мы отправим подкрепления, как просит отец, — сказал Ярополк, обводя взглядом собравшихся. — Но не только воинов. Нужны купцы, ремесленники, люди, знающие хазарский и арабский языки. Если мы хотим удержать новые земли, нам нужны не только мечи, но и торговля, и умение договариваться.
Бояре переглянулись. Некоторые кивали с одобрением, другие хмурились, не привыкшие к такому подходу.
— Князь Святослав просил только дружинников и припасы, — осторожно заметил старый воевода Асмуд, оставшийся в Киеве по старости.
— Я пошлю всё, что просит отец, и даже больше, — твёрдо ответил Ярополк. — Но добавлю то, что понадобится после победы. Или вы считаете, что великий князь не сможет победить хазар?
Этот ловкий ход заставил сомневающихся замолчать — никто не хотел показаться неверящим в победу Святослава.
— Разумные слова, князь Ярополк, — раздался новый голос от дверей.
Все обернулись. В палату вошёл незнакомец в простой, но добротной одежде путешественника. Его спокойные голубые глаза оглядели собравшихся, словно оценивая каждого.
— Кто ты? — спросил Асмуд, хватаясь за рукоять меча. — Как посмел войти без доклада?
— Меня зовут Мирослав, — ответил незнакомец с лёгким поклоном. — Я прибыл из земель хазарских с вестями для князя.
— Ты был в отцовском войске? — спросил Ярополк, пристально разглядывая пришельца.
— Был рядом, когда брали Саркел, — кивнул Мирослав. — А потом отправился вперёд — разведать путь к Итилю.
— И что же ты разведал? — Ярополк жестом предложил ему сесть.
Мирослав остался стоять, но достал из-за пазухи свиток:
— Я нарисовал карту земель от Саркела до хазарской столицы. Обозначил все крепости, переправы, источники воды. — Он развернул свиток на столе. — Также записал, какие племена поддерживают хазар, а какие склонны перейти на сторону русов.
Бояре и воеводы столпились вокруг карты, с удивлением отмечая её подробность.
— Откуда ты знаешь эти земли так хорошо? — спросил Асмуд, всё ещё подозрительно глядя на незнакомца.
— Я купец, — пожал плечами Мирослав. — Много лет торговал на Волге и Каспии. Знаю каждую тропу и брод, каждое племя и его обычаи.
— И почему ты помогаешь нам? — Ярополк внимательно изучал не столько карту, сколько её создателя.
— Я русин по крови, хоть и провёл много лет в чужих землях, — ответил Мирослав. — К тому же торговать с Русью выгоднее, чем с хазарами. Они берут десятую часть с каждого товара, а ваш отец обещал брать только тридцатую.
Ярополк заметил, что пришелец говорит на чистом киевском наречии, без примеси чужеземных акцентов. Это не вязалось с его рассказом о долгих годах странствий, но молодой князь решил отложить этот вопрос на потом.
— Твоя карта будет полезна, — сказал он. — Мы отправим её отцу с подкреплением. Но говорил ли ты с ним лично? Что он планирует делать после взятия хазарской столицы?
Мирослав посмотрел Ярополку прямо в глаза, и молодой князь почувствовал странное волнение — словно его оценивали, проверяли:
— Великий князь смотрит дальше. После хазар он думает о землях на Дунае, о Болгарии и Византии.
По палате пронёсся взволнованный шёпот. Поход на Византию! Это было бы величайшим предприятием со времён легендарного Олега, прибившего щит к вратам Царьграда.
— Отец говорил тебе это? — спросил Ярополк, пытаясь скрыть беспокойство.
— Не напрямую, — признал Мирослав. — Но я слышал его разговоры с воеводами. Великий князь считает, что Переяславец на Дунае — лучшее место для новой столицы. «Там сходятся все богатства», — сказал он.
Ярополк почувствовал, как холодок пробежал по спине. Перенести столицу из Киева? Оставить землю предков, чтобы обосноваться среди чужих народов? Эта мысль показалась ему кощунственной.
— Отец так не поступит, — твёрдо сказал он. — Киев — сердце Руси, здесь могилы наших предков.
— Я лишь передаю, что слышал, — спокойно ответил Мирослав. — Великий князь мыслит о выгоде для державы, а не о традициях.
— Довольно разговоров, — вмешался Асмуд. — Нужно готовить подкрепления, как велел князь. — Он посмотрел на Ярополка. — Что прикажешь, господин?
Ярополк выпрямился, отгоняя тревожные мысли:
— Собирайте дружину из добровольцев. Готовьте обоз с припасами и оружием. — Он указал на карту. — И сделайте копию этого чертежа для отца.
Бояре и воеводы поклонились и начали расходиться. Мирослав сделал движение, чтобы уйти вместе с ними, но Ярополк остановил его:
— Останься. Мне нужно поговорить с тобой наедине.
Когда все вышли, Ярополк налил в два кубка медовуху и протянул один пришельцу:
— Расскажи мне о моём отце. Как он выглядит? Здоров ли? В каком настроении?
Мирослав принял кубок с благодарным кивком:
— Великий князь полон сил и уверенности. Победа над Саркелом воодушевила его и дружину. Он верит, что хазарская держава падёт под его ударами, как старое дерево во время бури.
