Вот тут она всё же предпочла промолчать. Потому как момент с их возвращением в тела, действительно был одним из самых рискованных. Что помешает этой парочке натравить на меня нужных людей из определённых структур? Особенно, если вспомнить, что у них останется пять центнеров драгоценного металла. Достаточно для финансирования интереса к одному, отдельно взятому даргу.
Поэтому, сейчас я пытался не просто увеличить объёмы оплаты. Скорее получить тайм-аут на обдумывание идеи.
— А давайте мы вам акции «Гоблинов сегодня» наштампуем? — вдруг посмотрел на призраков Гоша. — Золотые. По десять штук на нос. Двадцать килограмм одна. Чё скажете? Хотите стать элитными акционерами?
Ладно — на меня Анна смотрела вовсе не как на дебила. Потому как сейчас, она именно так уставилась на ушастика. Да и профессор взирал на него с очень странным выражением лица.
— Подумайте, пока, — подвёл я итоге наших переговоров. — Звучит всё это интересно. Хотя и опасно. Как только сделаете предложение, от которого я не смогу отказаться — свяжусь с вашим московским приятелем.
Если вы думаете, что на этом всё закончилось — ошибаетесь. Призраки попробовали на меня надавить. Даже небольшая дискуссия получилась. Которая не привела, правда, к результату.
Как итог — они просто растворились в воздухе. А мы помчались обратно.
Всю дорогу я отчаянно думал. В основном, о двух вещах — сиськах Орины и пирогах с мясом. Ещё немного — об идее призраков и оставленной гоблинке. Ну и таэнсов между делом вспоминал. Они чего-то совсем примолкли. То ли окончательно разочаровались в возможности меня прижать, то ли готовят какую-то подлость.
Правда, всё это волновало меня не слишком сильно. Куда больше внимания разум уделял формам свенги, которая сейчас ждала меня дома. А на заднем фоне мелькали мысли о «буреках са месом». Пирогах то есть. Босанец по имени Йован, пообещал приготовить их именно так, как делают у него на родине — в Бане-Луке.
Уверен — недавнее побоище заставило его немного скорректировать планы. Тем не менее, он наверняка попытается воплотить идею в жизнь. Надо бы потом заскочить и попробовать.
Но первым делом, мы само собой отправились к базе. Мёртвых тел вокруг больше не было. Большинство гильз тоже собрали. Металл, есть металл — как минимум, можно сдать по цене лома. О перестрелке напоминали только оставшиеся пятна крови. Да настороженные взгляды, которые бросали на нас прохожие.
— А чё они снова в мусоре роются? — махнул рукой Сорк, показывая на кобольда, стоящего около баков. — Только недавно ведь рёбра вырывали и головы проламывали.
— Потому што жизнь такова, — мудро и авторитетно заявил Гоша, поворачивая назад голову. — А у шибко умных, она ваще никакова. Не бывает жизни, если тебе башку прострелили.
Я аж на секунду подвис, пытаясь осмыслить всю суть его фразы. А потом мы оказались во дворе, где появилась Орина и лишние мысли сразу улетучились из головы.
Назад они вернулись только через час, когда я проводил взглядом голую орчанку, исчезнувшую в душевой, а сам уложил голову на подушку. При этом благополучно переселив желание отдохнуть — вместо этого я взялся за планшет. И проверил показатели своей недавней прямой трансляции.
Ни хрена себе! Это точно мой аккаунт? Или я не туда смотрю просто и эти циферки что-то ещё означают?
Да нет, вроде правильно всё. Почти четверть миллиона просмотров. Причём, почти все — после того, как я клацнул по кнопке завершения эфира. Оставив на месте галочку «опубликовать в моём профиле».
Для популярного блогера, — мелкие цифры. Я сам видел — у них посты иногда набирали охват в десятки миллионов за первые сутки. Двести пятьдесят тысяч на этом фоне — ничто.
Но у меня это было только второе видео. Можно сказать, успех.
Чтобы его развить, стоило прямо сейчас написать и опубликовать на сайте газеты заметку про столкновение. Тем более, Виталий уже ответил. Адвокат заверил, что законы империи позволяют медиа самим выбирать стилистику в которой работают их журналисты. В том числе используя лексику, которая показалась мне настораживающей.
Неплохо у них тут. Вроде вокруг, как говорит Гоша «полный ахтунг», однако некоторые сферы общества вполне себе функционируют.
Я продублировал новость в общий чат. Потом немного подумал. Покосился в сторону ванной комнаты. И всё-таки потопал на крышу, устроившись в кресле, где зияли десятки пулевых отверстий.
Открыв ноутбук, что прихватил с собой, увидел ещё одно сообщение от адвоката — тот интересовался, когда завтра получится встретиться. Через секунду эльф прислал второе — с вопросом о возможном использовании охоты на гоблинку в качестве информационного повода. Как будто ответ не был очевиден.
Естественно, я ему ответил. И даже на какое-то время задумался над этой идеей. В целом, можно ведь вывести Ланни из-под Мглы в какой-то дом, недалеко от границы с аномалией. Там снять что-то вроде интервью и потом отправить гоблинку обратно. Не самый плохой вариант.
Правда, для начала требовалось дать хотя бы короткую новость о недавних событиях. С этим я решил разобраться сам — Фот сейчас был погружён в координацию всех остальных «журналистов», Гоша орал на коротышек во дворе, а Йорик благополучно отсыпался. Судя по всему, до вечера мой бронированный падаван, в себя не придёт.
Но перед тем, как приступить к делу, решил закрыть ещё один вопрос. С теми самыми внешними накопителями. Принявшись, по одному подключать их к ноутбуку. Вернее пытаться это сделать — зелёные лампочки, которые означали успешный коннект, загораться на устройствах отказывались. Ровно до того момента, когда я воткнул в разъём четвёртый накопитель. А тот взял и тонко пискнул. После чего замерцал зелёным. Соединение было установлено.
Глава XIX
Это было, мягко говоря неожиданно. Точно так же, как и вид открывшейся папки с десятками видео. Файловая система у местных операционок, была практически такой же.
Подвох крылся в ином — ни одна из записей не желала запускаться. Я раз за разом видел одно и то же сообщение о произошедшей ошибке, после которого всё закрывалось. Такая себе херня. Не вдохновляющая. А ещё раздражающая.
Раз десять я хотел просто забить на это всё — вспышки гнева были достаточно ощутимыми, чтобы желать выкинуть флеш-карту куда подальше. Но самоконтроля у меня всё же хватало — каждый такой порыв благополучно давился, а я клацал по следующему файлу.
И мне опять повезло — один из них запустился. Показав мне помещение, разделённое на отдельные секции стеклянными перегородками.
Сначала я даже не понял, что именно там происходит. Хотя, вот если честно — к тридцатой минуте, когда запись закончилась, ясности тоже не наступило.
Не, технически всё было понятно — тридцать отдельных ячеек, которые камера снимала сверху, охватывая все. В каждой по человеку. Причём, на первый взгляд, вполне нормальному.
Да и вели они себя, более или менее адекватно. Я ждал вспышек электричества, воплей и какой-то жуткой жути. А вместо этого, за прошедшие тридцать минут они просмотрели два коротких видео, на которых был вроде один и тот же мужчина, да поели.
Записи транслировались на экранах, закреплённых на перегородках. Еду спустили с потолка на чём-то вроде манипуляторов. Всё остальное время они смирно сидели на заправленных койках и пялились в стену. Большая их часть во всяком случае — двое несколько раз вставали, «прогуливаясь» по своим крошечным капсулам.
Видео я скопировал к себе на ноут, решив позже проверить ещё раз. Не зря же та преподавательница его к себе в сейф засунула — наверняка тут нечто важное. Просто я пока не могу понять, что именно.
Из оставшихся файлов открылся только один — предпоследний. Но там запись длилась всего пять минут, после чего обрывалась. А запечатлена там была совсем другая комната. С компьютерной техникой, на которой производились какие-то расчёты. И тремя мужчинами, что за ними сидели. Не слишком содержательно. Особенно, если не представляешь, чем они там занимаются.
