Да вот только лекарство не факт, что есть. Нормальное лекарство, а не жалкая подделка, лишающая магии.
— А ты? Как ты поступишь? Пап, ты ведь не станешь… — я и договорить не успела, как отец остановил меня жестом.
— Не стану. Выживет — молодец. Не выживет — значит не прошел проверку на профпригодность.
Вот такая простая логика у лорда Оружия. Естественный отбор.
— Спасибо и на этом, — вздохнула я. Да, хорошо, что я не наследница и мне не придется играть во все эти игры.
— Линда, — отец подошел и положив ладони поверх моих пальцев, до белизны сжимавших шкатулку. — Помни, что невосприимчивость к драконьей чуме не делает тебя бессмертной. И если другой зять у меня еще возможен, то вот второй дочери уже не будет.
— Да ладно, какие твои годы, — внезапно развеселилась я, наверное, это нервное. — Я всегда хотела сестренку.
— Хорошо, я уточню: второй такой дочери у меня уже не будет. Да оно и к лучшему, — отец тоже улыбнулся. — И я как-то больше рассчитываю на внуков, надеюсь, они на вас с Яном за все отыграются.
— Мне кажется, Ян пай-мальчик на моем фоне, — брат хотя бы из дома не сбегал, хотя матушка частенько в письмах жалуется, что и сынок не бережет ее здоровье и нервы.
— Тебе кажется, — отец, в отличие от мамы, не стал распространяться, но, видимо, и второй ребенок тоже умел доставлять проблемы.
В коридоре было пусто, горел свет, за окнами окончательно стемнело.
— Пап, а можно я опять через черный ход пройду? — попросила я, озираясь по сторонам. Каталоги снились мне в кошмарах.
— Иди, — понимающе усмехнулся отец. — Только возьми экипаж, будь так любезна. Не заставляй меня переживать еще сильнее.
— Договорились, — добираться домой в ночи пешком мне самой не хотелось. — Пап… спасибо.
— Береги себя, — попросил отец. — И помни, что у тебя есть, к кому обратиться, кроме этого твоего Дагье.
Видимо, в моего жениха отец не очень-то верил, ну и пусть! Мы со всем справимся, теперь у нас целая шкатулка подсказок.
Экипаж ждал у самых ворот, я быстро залезла внутрь, устроившись на бархатном сиденье и задернув шторки. На коленях лежала заветная шкатулка, и я была бы не я, если б не залезла внутрь, не дожидаясь возвращения домой. Подвесив над головой светляка, с нетерпением начала перебирать записи. Часть из них не касалась драконьей чумы и представляла собой обычный лабораторный журнал. Мой предок, этот самый Итан, был в первую очередь талантливым алхимиком и больше интересовался составлением лекарств, нежели лечением. Безусловно, там имелось, что почерпнуть и взять на вооружение, но в этом я буду разбираться потом, когда найдем лекарство от чумы.
Отложив бумаги, я достала лежащий в самом низу дневник в кожаной обложке. В середине осталась чья-то закладка-перо, положил ли ее сам Итан или тот, кто читал дневник до меня, — не знаю, но это было началом истории.
«Миасская империя продолжает наступать. Объединенные войска бессильны, а драконы в очередной раз доказали, кто на самом деле является высшими существами».
«Маги пытаются найти средство, способное остановить драконов, но пока безрезультатно. Оружие тоже не помогает. Брат с отцом собираются на войну. Я поеду с ними, целители на войне порой важнее воинов».
«Мне пришла в голову мысль, которой я имел неосторожность поделиться с отцом. Если магия не берет драконов, то почему бы не создать болезнь, поражающую их магическую суть? Драконы ведь тоже болеют. Теперь мне высочайше приказано развить данную идею и придумать ее воплощение».
«Мы провели ряд исследований, доказывающих, что соединение сильного вируса, вроде чумы, с проклятьем реально и дает поразительный эффект. Стопроцентная заражаемость. Это даже пугает».
«От нас требуют немедленный результат. Времени на завершение исследований нет, империя зашла слишком далеко. Но я боюсь ошибиться, магия — слишком сложная составляющая, темная магия — еще сложнее. Мне трудно отвечать за то, в чем я не разбираюсь, а отвечать придется…»
«Мы назвали вирус — драконья чума. Использовали образцы крови драконов, чтобы сделать его узконаправленным. В теории, он не должен заражать никого более. Я предполагаю, что его возможно сделать точечным, сузить еще сильнее, до подвида или даже до определенного фенотипа. Возможно использовать против одного-конкретного существа, имея образцы его тканей и магический слепок. Если только удастся окончательно стабилизировать вирус».
«Я смог выиграть еще пару дней времени. Пытаюсь стабилизировать вирус и заложить в него ограничения. Драконы — существа огня с очень высокой температурой тела. Значит, болезнь не должна бояться тепла, но не передаваться в холодной среде. Если мои расчеты верны, то никто не пострадает. Только времени на проверку нет».
«Гонцы с вирусом уехали. Нам остается только ждать и молиться ушедшим, чтобы все сработало как нужно».
«Разведка донесла, что драконья чума подействовала! В стане врага смятение! Драконы больны и не принимают участие в боях! Неужели удалось?»
«Я боюсь писать последние новости. Я боюсь в них верить. Это невозможно».
«Армия Миасской империи уничтожена драконьей чумой. Люди гибнут. Города на юге вымирают. На нашей границе заслоны. Карантин стал повсеместным. Люди косятся на всех смуглокожих. В кварталах южан — погромы и пожары».
«Чума охватывает все большие территории. Это хуже любой войны. Люди называют это карой богов и молятся в храмах. Я не хожу в храмы. Я не выхожу из дома. Это все моя вина. Я где-то ошибся».
«Лекарства не хватит на всех. Я знаю, что моя семья не заразится, потому что основа вируса — моя кровь. Но как смотреть в глаза остальным?»
«У меня больше нет сил. Я не могу жить дальше. Простите».
Лекарство. Что с лекарством? Бумаги, бумаги и снова бумаги. И ничего нужного в них. Лекарство было, но, Итан, куда же ты его записал? Я просмотрела весь дневник вдоль и поперек, просмотрела листы с записями — все не то. Мелькнула страшная мысль, а что если именно рецепт лекарства и реквизирован короной? Или того хуже — уничтожен? Что тогда? Паника почти захлестывала, когда искомое нашлось, как водится, в самом неожиданном месте.
В маленькой тонкой тетрадке, самой обычной и неприметной на вид, да в такой дети писать учатся, разве можно доверить столь важные сведения такой заурядной вещи? Но мой предок, судя по лаборатории, не придавал значение бытовым аспектам, я бы на его месте хранила рецепт в золоченой рамке, но у него имелось свое видение. Главное — лекарство нашлось.
Дом встретил меня огнями на первом этаже — значит пока не спят. Я выпрыгнула из экипажа, махнув на прощание кучеру, и бегом поднялась по ступеням. Во мне все кипело от нетерпения, но голос разума взял верх. Поздно ведь уже, парням с Рози давно пора уйти домой, кто может быть в моем доме?
Тихонько открыв дверь, я на цыпочках прошла внутрь на звуки голосов, доносившиеся из кухни.
— А еще как-то раз мы с Линдой решили поучаствовать в волонтерской работе. Нас пообещали там хорошо кормить, а мы тогда совсем на мели были и согласились сразу, не глядя. Знаешь, в чем работа заключалась?
— В чем?
— В заготовке дров для казенных домов! Проще говоря — лесоповал!
На этом послышался сдавленный хрюк. Да, что-то такое было, припоминаю…
— Только представь, Линда топор не то что в руках не держала, она даже не представляла, как он выглядит! Да и кто пустит девчонку деревья рубить? Но мы ведь уже приехали, не возвращаться же теперь обратно? Ей говорят — вон, иди туда, там для тебя работа найдется, ну а мне топор в руки дали и вперед. Я и ушел со спокойной душой, думал, сейчас немного поработаю, а потом наемся от пуза. Кто же знал, что Линду направят именно на полевую кухню?!
И вот здесь начался полноценный ржач из двух глоток.
— Ах ты предатель! — я влетела в кухню с желанием всех убить и порвать на мелкие кусочки. — Обсуждаешь меня за моей спиной? Вот тебе и лучший друг, называется!
