— Да ладно! Такая история классная, помнишь? — начал оправдываться Майк, на всякий случай прикрыв голову руками.
Побоялся, поди, что я сейчас его массивной шкатулкой приголублю. Мне очень хотелось, прям от души и со всего размаха, но стало жалко, все-таки память о предках, практически семейная реликвия. Сломается еще, оправдывайся потом перед отцом.
— Помню, я все помню и тебе еще припомню, — пригрозила я Майку и грозно взглянула на улыбающегося жениха. — А ты почему до сих не спишь? Тебе отдыхать нормально надо, а то болезнь может начать быстрее прогрессировать.
При упоминании болезни улыбка медленно сошла с лица Ксавьера, а мне на секунду стало стыдно, может, зря я на них так накинулась? С другой стороны — нечего меня обсуждать! Взяли моду! Поговорить что ли больше не о чем?
— Ладно, — жених встал, — пойду спать к Дао. Он на меня никогда не ругается.
— Спокойной ночи, — пожелала я, Ксавьер кивнул, пожал Майку руку и ушел.
Друг осуждающе посмотрел на меня, но я сделала вид, что ничего не поняла.
— Я, пожалуй, тоже пойду, — поднялся Майки, — мне завтра вставать рано…
— Стоять. Точнее — идти за мной в кабинет. Разговор есть.
— Дорогуш, если это про сегодняшнее, то мы с Ксавьером ничего такого не обсуждали, — предпринял попытку увильнуть от меня Майк.
— Да нужны вы мне больно. Идем, сейчас все расскажу. И покажу.
Друг без особо энтузиазма поплелся за мной, наверное, ожидая, что я ему все-таки выскажу за рассказ о нашей бурной молодости. Стоило бы, конечно, чтобы всякие нелицеприятные подробности не выдавал, но в другой раз. Сейчас я не настроена.
— Запри дверь, — скомандовала я, заставив Майка окончательно насторожиться.
— Это ты что такое задумала? — под моим недовольным взглядом дверь друг закрыл, но отходить от нее не спешил и был начеку.
— Взгляни, — я протянула ему тетрадку. — Только осторожно.
На меховскою шкатулку, как и всегда, наложено много чар, среди них — заклинание сохранения вещей. Внутри даже сырое яйцо не испортится, десятки лет оставаясь свежим. Не удивительно, что все так хорошо сохранилось.
Майк недоверчиво взял тетрадку, открыл ее и замер.
— Ты где это взяла?!
— Дома. Я домой ездила, отец предложил поговорить, — я старалась говорить небрежно, будто речь идет о рецепте куриного супа, а не искомого лекарства.
— Он что-то знает о чуме? — друг все никак не мог оторваться от ценнейших записей, сделанных в тоненькой тетради.
— От меня в общих чертах. В самых общих, — уточнила на всякий случай. — Но главное — у нас все эти годы хранились кое-какие записи, — я довольно постучала по крышке шкатулки.
— Откуда они у вас? — еще больше поразился Майк.
— Тебе какая разница? — огрызнулась я, но тут же потухла, такую иглу в мешке не утаить, и нехотя призналась: — От их создателя, Итана Вируа.
Глаза Майка напоминали два блина, но он быстро справился с первым шоком.
— Давай скажем твоему славному предку спасибо хотя бы за то, что лекарство для потомков создал и записал, — Майки подошел к столу и положил открытую тетрадь на стол.
— Это похоже на то, что варит Вольс?
— Почти один-в-один! Уверен, у Дарела тот же самый рецепт, — Майк внимательно вчитывался в строки.
— Тогда почему у Вольса не получается?
— А кто ж его знает? Сейчас до конца дочитаю инструкцию по приготовлению. Ингредиенты, вроде, берутся те же самые…
Майк склонился над записями, тихонько читая строчку за строчкой, стараясь ничего не упустить. Странно, если рецепт одинаковый, то почему он не работает? Или Итан забыл упомянуть о побочных эффектах? Не провел исследование до конца?
— Дорогуша… взгляни на это: «Сыворотка из крови василиска добавляется последней сразу после завершения итоговой реакции и служит закрепителем свойств лекарства». Ушедшие! Так вот оно! Посмотри! — принялся тормошить меня друг. Глаза у него блестели, зрачки расширились, а щеки раскраснелись, сам он разве что не прыгал от радости.
— И что? Разве Вольс не добавляет кровь василиска в конце? Если ингредиенты одни и те же, то в чем разница?
— В чем разница? Ты не понимаешь?! — поразился Майк.
— Нет, пожалуйста, Майк, день выдался трудный, столько всего случилось. Объясни по-человечески, — попросила я, играть в угадайку сил, и правда, не было.
Друг схватился за голову, хорошо за свою, а не за мою, чтобы ткнуть носом в текст.
— Рыба моя, рецепту больше трехсот лет, он был составлен до эпидемии чумы, до миграции драконов, до вырождения василисков…
И тут я сама хлопнула себя по лбу, ну точно же! Реликтовые василиски, тогда они, правда, были самые обычные, почти повсеместно распространенные, способные обратить в камень любое существо навсегда, не то что современные немощи. А сейчас, получается, берется кровь, которая не обладает и десятой частью прежней силы. Ведь кровь всегда содержит в себе часть магической силы носителя.
— Смотри, — продолжил Майк, — завершающий этап — сыворотка из крови василиска как закрепитель. Некоторые свойства лекарства без него пропадают почти мгновенно. Вытяжка из крови василиска оставляет их в стазисе, не позволяя распадаться и улетучиваться.
— Но это значит… — начала я, мысли сменяли друг друга с бешеной скоростью.
— Это значит, что нам надо молиться, чтобы Дао оказался реликтовым! А потом тебе придется молиться, чтобы больше об этом никто не узнал. Ты только представь: наверняка сыворотка идет как закрепитель не только в этом рецепте. Из-за вырождения василисков мы потеряли много всего, но стоит кому-нибудь узнать, что есть один, из которого можно вытянуть, — Майки задумался, — литра три навскидку…
— Не продолжай, — разумеется, василиски не только страшны и опасны, но еще и очень ценны. А я еще всю жизнь считала Дао декоративным и в хозяйстве абсолютно бесполезным. И тут на тебе: и дом защитит, и кровью ценной поделится.
— Еще вопрос, есть ли какие-то правила извлечения сыворотки из крови василиска, чтобы она наверняка сохранила все свойства? — начал рассуждать Майк. — Твой предок об этом ничего не писал?
— Не помню, я все остальное мельком просмотрела, — как тут изучить все и сразу?. — Но в любом случае, думаю, тут мы справимся, пойдем по аналогии с обычными сыворотками, а магические свойства крови всегда можно проверить.
— Угу. Только я не смогу вынести из лаборатории ни капли, клятва меня скорее задушит. Нам придется все готовить самим. С нуля.
— Приготовим, — мне теперь море казалось по колено, у нас же есть рецепт, что еще нужно для счастья?
— Месяц, дорогуша, лекарство готовится месяц, — Майк еще раз пробежался глазами по рецепту, давая мне возможно все как следует осмыслить.
Протянет ли столько Ксавьер? Мы сегодня не провели наш ежевечерний осмотр и анализ жизненных показателей. Но выглядел жених не лучшим образом: бледный, осунувшийся, небось, питается абы как, а ему сейчас силы нужны.
— Мы попробуем его поддержать, выберем наименее вредные стимуляторы… — пусть я сама против стимуляторов, но месяц…
— Месяц на стимуляторах посадит ему почки, печень, желудок и сердце. Боюсь, он недолго потом проживет после нашего лечения. Если, конечно, твой достопочтимый пра-пра не создал заодно лекарство от всех болезней.
— Значит, еще что-нибудь придумаем! — ну не может же быть все плохо, когда мы нашли лекарство, правда?
— Линда, я тут думаю над одним вариантом… полагаю, он тебе не понравится, но если совсем вариантов не останется, — Майк явно подбирал слова, боясь меня напугать или расстроить.
— Говори уже, не тяни, — попросила друга я.
— Мы можем с помощью все того же Дао погрузить Ксавьера в анабиоз…
— Да ты с ума сошел! — мне от одной мысли о подобном становилось дурно. — Мы не знаем, как сказывается кратковременный стазис на человеке, а длительный анабиоз вообще никто не изучал!
— Сами василиски могут при низких температурах впадать в глубокую спячку, мало чем отличимую от анабиоза, — напомнил друг.
