На Микаэля такое объяснение произвело просто сногсшибательный эффект. Он несколько раз моргнул и удивленно вытаращился на Алишера. В его голове явно быстро складывались обрывки информации, делались выводы. А потом он поинтересовался:
– А вы тоже будете наместником?
– Нет, – сказал Гай. – На Элтарусе эту должность занимает мой отец. Когда он решит отойти от дел, то передаст свой пост моему старшему брату. Твоему дяде Элиоту.
– Ясно, – кивнул мальчик, успокоившись.
Тогда Алишер ухмыльнулся и добавил:
– Но у Элиота нет детей. Увы, даже при нашем уровне медицины все равно существуют болезни, после которых мужчины не могут стать отцами, и мой брат умудрился однажды такой переболеть. Конечно, он старается вылечиться, вкладывает огромные деньги в исследования, в поиск лекарства, и надеюсь, когда-нибудь все-таки справится со своей проблемой. Но пока, Микаэль, ты единственный представитель следующего поколения рода Эргай. И если ситуация не изменится, то после Элиота должность наместника Элтаруса перейдет к тебе.
Вот теперь мальчик опешил по-настоящему. Он несколько раз порывался что-то сказать, открывал рот и сразу же спешил его закрыть. Да что говорить о Мике, если даже для меня эта информация стала шокирующей! Хотя забавно получается: ведь если отбросить лишнюю мишуру, то Мик у нас – потерянный принц?
– Микаэль, – проговорил Гай, снова привлекая внимание сына. – Отправляйтесь с Марком наверх. Тебе нужно заказать одежду, предметы гигиены, голографическую панель для учебы. Ну и, конечно, игрушки. Выбирай все что хочешь.
– Что совсем-совсем все? Никаких ограничений? – недоверчиво уточнил мальчик.
– Почему же, – ухмыльнулся Алишер. – Я оставлю за собой право отказать тебе в покупке той или иной вещи, если сочту ее неподходящей или опасной. Ну и… у меня будет еще одно условие.
– Какое? – поинтересовался Мик, который уже успел встать из-за стола и теперь с интересом смотрел на Гая.
– Обращаешься ко мне на «ты».
– Но… как же? – растерянно выдал самый младший представитель рода Эргай.
– Просто. Главное, попробовать пару раз, и потом ты быстро привыкнешь, – улыбнулся Алишер, которому, кажется, начинала нравиться роль отца. – Заметь, я же не прошу называть меня папой.
– А если случайно назову? – спросил Мик, явно неправильно расценив его слова.
– Если назовешь, то я буду только рад. Меня еще никто никогда папой не называл. Может, попробуешь? Скажи. Хоть послушаю, как это звучит.
Мик ухмыльнулся почти так же, как это делал Рис. А потом поймал теплый взгляд Алишера и сказал:
– Папа?
– Да, – на лице Гая расплылась широкая довольная улыбка. – А это, оказывается, чертовски приятно!
Но Микаэль, кажется, от этих слов окончательно смутился. И, пробормотав себе под нос, что хочет в туалет, быстро ретировался наверх.
Алишер проводил его довольным взглядом, повернулся ко мне… и в то же мгновение улыбка пропала с его лица, а в глазах появилось выражение крайней обеспокоенности.
– Сандра, – проговорил он, глядя мне в глаза. – Найди Риса. Сейчас. Срочно.
Я так растерялась, что даже не сразу поняла, что он от меня хочет. Но все же кивнула, дала Кате команду активировать карту и сосредоточилась. Да вот только, как и днем, совершенно не почувствовала энергии Дариса! Попробовала раз, второй, третий. Сделала перерыв и попыталась опять – безуспешно.
Все это время Гай сидел тихо, уже зная, что меня сейчас нельзя отвлекать. Но я кожей чувствовала его напряжение или даже волнение. Вот только порадовать его мне было нечем.
– Не могу, – сказала, виновато опустив голову. – Никак.
– Тогда попытайся найти своего брата.
– Пробовала. Не получается. И Джен искала – ничего. Они будто испарились, – я подошла ближе к Гаю и, сев рядом, предположила: – Видимо, она сильнее меня. Потому мне не пробиться через ее заслон.
– Я не знаю, кто из вас сильнее, – сказал Алишер, коснувшись моего плеча. – Но опыта и умений у нее точно больше. Ты ведь действуешь на одной интуиции. У тебя почти нет информации о тонкостях работы поисковиков. Но сейчас, Саша, ты должна применить все свои таланты.
– Что случилось? – спросила я, не сомневаясь, что произошла как минимум катастрофа.
Пусть до появления Гая я, сама себя накрутив, собиралась встретить его упреками, обвинениями. Но сейчас почему-то язык не поворачивался высказывать свои недовольства и подозрения. Стоило увидеть его таким, находящимся на грани срыва, и все мои претензии мигом потеряли всякое значение.
– Знаешь, – сказал он, невидяще глядя куда-то перед собой, – я бы ни за что не сказал тебе этого. Не показал бы. Но сейчас, Саша, мне нужен твой дар. Ты должна найти Риса. Я верю в твои силы. Тебе просто требуется стимул. Эмоциональный всплеск. Потому заранее прости меня.
Эти слова не на шутку меня напугали. Я даже подумала, что сейчас он позовет охранников, которые отправят меня за решетку, или устроит еще какую-нибудь ситуацию, в которой мой дар активируется на полную катушку. Но все оказалось куда проще… и страшнее.
Перед нами вдруг появилось большое голографическое изображение. И честно говоря, едва увидев кровь, я отвела взгляд, не желая смотреть на эту жуть. Но вдруг заметила деталь, показавшуюся мне знакомой. Кеды. Белые, с черными шнурками! Именно такие, какие все время носил Рис! У него подобной обуви было много, но все почти одинаковые. Я, помню, долго удивлялась такой странной особенности его гардероба. Он же только улыбался и говорил, что сложно избавляться от давних привычек.
Я вперила взгляд в эти кеды, просто не решаясь посмотреть выше, потому что уже знала, кого именно увижу. И все же сдалась, глянула на разбитое лицо, на светлые волосы, перепачканные в крови, на футболку, всю заляпанную проступающими красными пятнами. Это точно был Рис – без малейшего сомнения. Но я все равно никак не могла поверить, что он может кому-то позволить так себя избить.
– Он жив? – спросила я, не узнавая в этом безжизненном хрипе свой голос.
– Пока да, – ответил Гай. – Это пришло два часа назад с посланием от Джен. Она заявила, что отдаст Риса живым только в обмен на Микаэля. И на тебя.
Я хотела что-то сказать… Но тут картинка сменилась, и теперь перед нами были уже двое окровавленных мужчин, лежащих на полу в какой-то мрачной комнате. И если один определенно был Рисом, то во втором я с ужасом узнала собственного брата!
– Леша… – прошептала я, чувствуя, как земля стремительно уходит из-под ног. Не упала я только потому, что сидела, да и Гай поддержал.
Он обнял меня, прижал к себе, и только спустя минуту, когда я хоть немного пришла в себя, заговорил:
– Саш… Ты сильная. Ты сможешь их найти. Я знаю примерный квадрат для поисков, но там тоже бункер, ни одного входа обнаружить пока не удалось.
Он поднял взгляд на жуткие снимки, и те мгновенно исчезли, а на их месте появилась карта страны.
– Они где-то здесь, – сказал Алишер, указывая на нужный участок. – Мы ищем. Но я знаю, что так ничего не найдем. Наши поисковики тоже пытаются уловить хотя бы отголоски энергии Риса. Пока успехов нет. Но я верю в тебя. Ты сможешь. Попытайся еще, пожалуйста.
И я пробовала… снова и снова. Вот только результатов почти не было. Хотя даже это «почти» очень обрадовало Гая. Мне удалось ощутить лишь отголосок энергии Леши. Но даже по ней я никак не могла сказать, где именно он находится. Брат ощущался словно за плотной завесой, будто был глубоко под землей. И все-таки я ткнула пальцем в место на карте над предполагаемым бункером.
Им оказался пустырь – старое заброшенное поле. Ни домов вокруг, ни поселков. Лишь небольшая лесополоса. Но ошибки точно не было, Леша находился где-то там… под толщей земли. Вот только найти вход в эти катакомбы мне так и не удалось.
Я пробовала раз за разом, но добилась только того, что вообще перестала чувствовать брата. Причем это случилось не сразу, а постепенно. Импульсы его энергии стремительно становились меньше, тусклее… а потом пропали вовсе.
