– Родственниками не вышел, – с ухмылкой ответил Дарис. Заметив непонимание в глазах Леши, пояснил: – Джен захлебывается ненавистью к моему брату. Я-то, дурак, думал, что меня это не коснется. Но, как видишь… – он вздохнул. – Хватило только раз в важном вопросе попытаться пойти против нее, и все: дружба и сотрудничество кончились.
– Что же такого ей сделал твой брат? – спросил Леша. – И почему она не мстит напрямую ему?
– Не может. Шер для нее слишком серьезный противник. Потому она и гадит другими способами, – проговорил Рис. – А что он ей сделал? Долгая история. А если в двух словах: он когда-то тоже был в рядах «Защитников свободы». Более того, едва появившись, стал любимчиком у предводителя их подразделения. У него был очень сильный и серьезный дар, который позволял ему чувствовать себя едва ли не всесильным сверхчеловеком. И все выглядело красиво и радужно, пока он не решил, что не станет никому подчиняться.
– То есть он ушел от них? – уточнил Леша.
– Тут важно отметить один существенный момент, – хмыкнул Дарис. – Его в ряды сопротивления привела девушка. Невеста. Она – кузина Джен. У нее, как оказалось, был свой отряд, и именно с ней стал работать Шер. Но постепенно диверсии становились все более масштабными, начались убийства, крупные теракты. И тогда мой брат заявил, что не станет в этом больше участвовать. Но отпустить его не пожелали. Вместо этого невестушка на последнем задании вывернула все так, что его поймали военные. А он, осознав, кто именно его подставил, на первом же допросе заявил, что желает сотрудничать с властями. Не знаю подробностей, может, он датчики на всех нацепил или еще что придумал, но тогда поймали всех… кроме Джен. Ей единственной удалось сбежать.
– Что стало с твоим братом? Ведь по законам Союза за участие в диверсионных группировках предусмотрена только казнь.
– Ну… Он ведь переметнулся к военным, помог поймать целую толпу опасных преступников, да и даром владел редким, и влияние родственников помогло. В общем, в его случае мера пресечения была изменена. Его приговорили к пятнадцати годам службы на благо Союза. Без звания, без зарплаты, без права голоса. Сделали этакой пешкой, чей дар являлся сильнейшим оружием. Его сослали в гарнизон на какой-то затюканной далекой планете. И со дня суда я брата больше не видел.
– И он до сих пор там? Сколько лет прошло?
– Почти одиннадцать, – отозвался Рис и все-таки решил признаться: – Нет, Леш. Он крайне способный человек. И даже, будучи осужденным служить рядовым, умудрился сначала получить звание лейда, а потом уверенно продвигался по карьерной лестнице вверх. Сейчас он – главнокомандующий вооруженными силами Союза на Земле.
– Чего?! – вот теперь Леша на самом деле выглядел не на шутку удивленным, даже шокированным. – Лейд Эргай? Твой брат?!
– Ага, старший, – улыбнувшись, проговорил Дарис.
– Офигеть… – тихо произнес Алексей, явно стараясь уложить в голове эту поразительную информацию.
Какое-то время в камере стояла тишина. Каждый из ребят думал о чем-то своем, а может, они просто устали от разговоров. Но вскоре Леша снова спросил:
– Слушай, а может, он сумеет тебе помочь? Ну и мне заодно.
– Как? – тихо спросил Рис. – Да и не получится уже. Поздно. Отсюда никак с ним не связаться.
– Увы.
Их разговор прервал звук шагов. Леша едва успел погасить сияющий перстень, когда дверь распахнулась и маленькую комнатку залило ярким светом включившейся под потолком лампы. А явилась по их душу лично Джен, причем в компании двоих боевиков. Что явно не сулило ничего хорошего.
– Болтаете, ребятки? – спросила она, изобразив на лице ехидную улыбочку. Потом, цокая каблуками, подошла к сидящему на полу Рису и присела перед ним на корточки. – Привет, мальчик мой. Знаешь, зачем я пришла? Совсем не догадываешься?
– Предпочитаю об этом не думать, – ответил он тихо.
– Ну что же ты такой недогадливый? – Ее голос звучал так приторно и слащаво, что становилось противно. – Все очень просто. Я всего лишь хочу отправить одному нашему общему знакомому лейду привет. Для этого мне нужно сделать парочку снимков. Ты ведь не возражаешь?
– А у меня есть выбор?
– Нет.
Она легко коснулась губами его щеки, провела по ней пальцами, и только потом поднялась и обернулась к Алексею.
– Я бы и твоей сестренке послание отправила, но с ней мы скоро встретимся лично. Правда, тебе, милый, тоже придется поучаствовать в нашей фотосессии. За компанию, так сказать. Ты же не возражаешь?
Он ничего не ответил, лишь одарил ее полным презрения взглядом и отвернулся. Но Джен, казалось, было все равно. Она спокойно отошла к двери, и только там вытянула из кармана круглый шарик, который сразу же завис в воздухе.
– Приступайте, ребята, – сказала женщина, обратившись к боевикам. – Вы знаете, что делать. А мой галути все запечатлеет и отправит адресату. Очень надеюсь, что ему понравится.
Едва за ней закрылась дверь, и Рис на самом деле пожалел, что вообще очнулся после выстрела конгайта. Да, он должен был догадаться, какие именно изображения Джен решила отправить Алишеру. Не зря же привела двух таких сильных, да еще и незнакомых ему «гримеров».
Леша попытался сопротивляться, кинулся защищать Риса, которого просто вздернули на ноги и теперь яростно избивали. Но неудавшегося защитника отшвырнули энергетической волной и в буквальном смысле прижали к стене. Бить двоих пленников одновременно боевики не могли, потому что одному из них приходилось держать Дариса, чтобы тот не свалился. Видимо, по их мнению, избивать лежачего не так интересно.
После того как Рис наконец отключился, а его лицо стало похоже на кровавое месиво, эти два «героя» переключились на Алексея. Ему, правда, досталось чуть меньше, хотя он даже защищаться пытался… увы, безуспешно.
Когда его, истекающего кровью, бросили на земляной пол, Леша все еще оставался в сознании. И сейчас в этой кошмарной ситуации радовало его только одно обстоятельство: теперь лейд Эргай точно узнает, что его младший брат попал в жуткие неприятности, и, может быть, сможет сделать хоть что-то, чтобы их спасти.
А еще Леша вдруг подумал, что согласен прямо сейчас принять присягу, отправиться учиться, готов задействовать все свои таланты на благо Союза, лишь бы получилось выбраться отсюда. Лишь бы только не умереть в этом жутком месте.
Увы, он слишком поздно понял, что совершил огромную глупость, отказавшись принимать правила новой жизни, которые диктовали инопланетные власти. Ведь ничего же не добился, а получил столько неприятных впечатлений, что теперь на всю жизнь хватит.
Да… хватит. Если только будет еще эта жизнь. Если только здесь, в этом самом подземелье, в этой самой комнате, его не убьют.
Глава 19
Власть и ее отражения
Гай появился, когда на улице уже почти стемнело. И стоило ему войти в дом, как я кожей почувствовала, насколько он зол. Нет, внешне Алишер выглядел привычно спокойным, но мне все равно казалось, что вокруг него даже воздух начинает агрессивно вибрировать.
Он был настолько не в себе, что, снимая собственный китель – кстати, простой серый, а не тот, что был на нем утром, – умудрился оторвать несколько пуговиц и даже не заметил этого. Бросил ненужную часть одежды на первый попавшийся пуф, а сам прошагал к ближайшему креслу, рухнул в него и совершенно несдержанно обхватил голову руками.
Мы с Микаэлем сидели не шелохнувшись. Кажется, сейчас нам обоим искренне хотелось прикинуться мебелью, слиться со стенами, провалиться сквозь пол – да сделать что угодно, лишь бы оказаться подальше от лейда Эргая. А ведь до его появления мы как раз закончили ужинать и собирались пить чай с пирожными. Теперь же желание полакомиться выпечкой пропало напрочь.
Вообще, мы весь день провели на этой кухне. Сначала я готовила, а Мик помогал, потом Катя показала нам пару новых комедий, которые пришлись по душе и мне, и мальчику. Дальше снова готовили – на этот раз ужин. И вот таким образом дождались Алишера. Хотя если бы я знала, в каком состоянии тот явится, отправила бы Микаэля спать. Да и сама бы притворилась спящей.
