Она лишь кивнула, и в то же мгновение передо мной возникла голографическая уменьшенная копия планеты. Я представила лицо Гая, сосредоточилась и без труда определила, что сейчас он находится в окрестностях того самого бункера. И что из этого следует? Да много чего.
– Слушай, Саш, я понимаю, нервы там, переживания. Но… может, покормишь ребенка? Время уже близится к вечеру, а вы еще даже не обедали.
– «Война войной, а обед по расписанию», – с грустной иронией процитировала я одного короля прошлого. А поймав смущенный взгляд Микаэля, даже нашла в себе силы улыбнуться. – Идем поищем, что на местной кухне есть съедобного.
– А… нас за это не накажут? – поинтересовался он, с опаской переводя взгляд за окно.
– Полагаю, этот особняк вместе со всеми припасами принадлежит твоему папочке, – проговорила я, жестом приглашая мальчика следовать за собой. – К тому же Канир сказал, что дом в нашем распоряжении. Так что идем хозяйничать. Покажу тебе их инопланетные технологии в действии.
– Так вы с Земли? – удивился он и, кажется, даже стал смотреть на меня иначе, словно на товарища по несчастью и едва ли не самую близкую родственницу. – Правда?
– Правда, Мик, – хмыкнула я. – И зови меня просто Саша и на «ты». Я, конечно, старше тебя, но ненамного. Потому давай, что ли, дружить?
– Давай, – он улыбнулся, но эта улыбка получилась у него какой-то не особенно радостной. О причинах я узнала почти сразу. – Саш, а ты расскажешь мне об отце? Я же его только по телевизору несколько раз видел. И о маме. И о том, что происходит. Почему тут столько охраны?
– Расскажу. – Я решила, что не буду скрывать от ребенка правду. Вот возьму и выложу ему все. Путь и известно мне крайне мало, но Микаэль имеет право знать, в какую грязь его теперь втянули.
Я не собиралась скрывать от него правду, но не потому, что желала таким образом отомстить Гаю. Просто мне хотелось, чтобы мальчик изначально понимал, что происходит. А то вдруг Джен все-таки нас найдет, прорвется сквозь охрану, заберет племянника и наплетет ему с три короба? Скажет, какая она хорошая, а все вокруг – гады и негодяи. Пусть лучше он услышит обо всем от меня, от этакой третьей стороны, которая не имеет к истории его появления на свет никакого отношения. Кто знает, может, именно это породит между нами начало доверительных отношений?
* * *
Его разбудил странный звук: то ли стук, то ли шорох. Мигом активировавшийся дар подсказал, что в комнате есть еще кто-то – мужчина. Но вот разобрать его эмоций почему-то никак не получалось, словно по непонятным причинам эмпатии просто не хватало ресурсов. А еще было жутко, просто до невозможного холодно.
Конечно, придя в себя, Рис попытался открыть глаза, подняться, но ничего у него не вышло.
– Очнулся? – послышался смутно знакомый голос. – Лучше пока не двигайся. Обычно после пробуждения довольно быстро становится легче, но все равно нужно подождать.
Дарис хотел было ответить, но не смог даже разомкнуть губы. А вот зубы стучали так, будто он находился где-то в ледниках, да еще и съел коробку мороженого.
– Холодно? – мрачно проговорил тот же молодой мужской голос. – Давай-ка укрою. Так быстрее согреешься.
А после Рис почувствовал, как сначала его подхватили за плечи и заставили сесть, а потом вокруг обернули что-то очень плотное, но мягкое. И сразу стало теплее.
– Одеял нет, – со вздохом заметил тот же парень. – Подушек тоже. Только вот эти старые матрасы. Кажется, они тут лежат еще со времен развала Советского Союза. Сырые, противные, но на них хотя бы не так жестко лежать, как на полу.
Какое-то время в комнате стояла тишина. Дарис пытался согреться, но пока не особенно успешно. Силы хоть и возвращались, но уж очень медленно. И все, что он сейчас мог, – это думать. А информации к размышлению у него было более чем достаточно.
Он уже сообразил, что получил сильный заряд из конгайта. Кстати, случалось с ним подобное впервые – как-то раньше удача была на его стороне, зато теперь, кажется, отвернулась совсем.
– Мне таким зарядом уже раза четыре прилетало, – снова проговорил обладатель знакомого голоса. Судя по звуку, парень сидел где-то рядом, причем на полу. – Первый раз вообще тяжко было. Потом, наверное, привык. Но мне было легче: меня не трогали, давали отлежаться, восстановиться. А тебе еще и фигню какую-то вкололи. Подозреваю, что это какое-то средство, чтобы блокировать внутреннюю энергию. Ты ж сильный, и эти твари явно тебя боятся. – Он издал едва слышный смешок и добавил: – Ума не приложу, чем ты заслужил такую немилость.
– Есть… вода? – хрипло спросил Дарис, едва шевеля губами.
– Нет, – вздохнул его сосед. – И еды тоже нет. А еще, как я понял, нас с тобой в живых оставлять не планируют. Просто пока им не до нас, потому и привезли сюда. Видимо, думают, как бы поизощреннее убить.
Рис все-таки разлепил веки и, несколько раз моргнув, заставил зрение сфокусироваться на противоположной стене: серой, бетонной, покрытой черной плесенью. В нос сразу же ударил запах сырости – проснулось обоняние, а вот холод почему-то начал ощущаться еще острее. Комната оказалась маленькой – два на два метра, не больше. Окон не было, зато имелась массивная железная дверь. Конечно же, запертая.
А вот единственным источником света здесь служил странного вида предмет. Он лежал в углу и тускло сиял, будто его намазали каким-то сверхъярким фосфором.
– Прости, я взял твое кольцо, – проговорил все тот же парень. – Мне нужен был предмет, который бы стал хорошим проводником, а больше ничего подходящего не нашлось. Не люблю темноту.
Дарис медленно повернул голову в сторону и даже не удивился, увидев Алексея. Тот сидел прямо на земляном полу, опершись спиной о стену, и, как ни странно, улыбался.
– Ты… заставил кольцо светиться? – едва слышно спросил Рис, не особенно понимая, как из металлической побрякушки, пусть и призванной защищать от камер наблюдения, можно сделать фонарик.
– Я не особенно умею использовать свою энергию, но вот светильники делать научился, – пожал плечами Алексей. – Один парень в изоляторе подсказал, что так можно. У меня поначалу не получалось, а потом приловчился. Ничего сложного: напитываешь железку энергией, замыкаешь потоки восьмеркой, и все готово. Кстати, чем больше витков, тем ярче светится.
Рис хмыкнул и, опершись затылком о стену, снова прикрыл глаза. Как ни странно, но Лешина непосредственность умудрялась вселять надежду, хотя надеяться им обоим было почти не на что. Их же явно увезли из бункера, но вот куда – Дарис не знал. У Джен на случай срочного побега имелось немало вариантов, где скрыться. Но уходить ей пришлось не одной, а с толпой сподвижников. Скольких она увела с собой? Два десятка? Три? Пять? Такую толпу незаметно не спрячешь. Тем более когда вокруг множество военных.
– Ты знаешь, где мы? – спросил Рис, снова взглянув на Лешу.
– Очередной бункер, – бросил тот, изобразив кислую мину. – Правда, летели мы сюда часа два. А мимо военных проходили так, будто были невидимками. Знаешь, – он усмехнулся и как-то по-доброму посмотрел на соседа по камере, – шли так интересно, один за одним, на расстоянии полуметра. Мне это старый мультик напомнило, про собак. Там было больше сотни щенков, и они так же пытались прошмыгнуть мимо преследователей. Забавное было зрелище.
– У тебя еще есть силы находить в происходящем что-то забавное? – удивленно бросил Дарис.
– А что делать? Рыдать? Биться головой о стену? – с иронией уточнил Леша. – Да я последние полгода непрерывно живу во всем этом бедламе. Сменяются камеры, конвоиры, а все остается по-прежнему. И знаешь, я уже хочу, чтобы все это закончилось… хоть как-нибудь.
– Ну, пока существует два возможных расклада, – заметил Рис, ощущая, что ему стало уже не так холодно. А зубы даже стучать перестали. – Либо нас забирают военные, либо убивает Джен. Твою голову она, кстати, обещала отправить Саше.
– Да уж, – нахмурился парень. – Сашка расстроится. А тебя, кстати, за что сюда упекли? Чем провинился?
