И тут сидящий рядом со мной Мик случайно дернул рукой, задев при этом чайную ложку. С едва слышным шорохом она чуть сдвинулась в сторону по гладкой поверхности стола. Но даже этого звука хватило Гаю, чтобы нас заметить.
В то же мгновение мальчик рядом со мной испуганно вздохнул и вжался в спинку собственного стула. Ну а я, сама не знаю зачем, повернулась так, чтобы прикрыть его собой.
– Добрый вечер, Алишер, – сказала я, не отрывая от него взгляда. – Будешь ужинать?
– Добрый, Сандра, – ответил он. – Буду.
Затем резко поднялся из кресла и направился к нам. Когда он остановился у стола и внимательно посмотрел на Мика, тот вдруг вскочил на ноги и замер, явно не понимая, что делать дальше. Но ситуацию спас сам лейд Эргай.
– Меня зовут Алишер, – сказал он, протягивая мальчику раскрытую ладонь для рукопожатия. Тот, конечно же, ответил на такое приветствие, хоть и не сразу сообразил, чего от него хотят.
– Я Михаил, – проговорил дрогнувшим голосом.
– Микаэль, – поправил его Гай. – Это твое имя от рождения.
– Да, – снова согласился мальчик. А может, просто побоялся спорить?
Видя его страх, Гай только вздохнул, отпустил руку сына и присел на стул с противоположной стороны стола. Кажется, сейчас у него было настолько плохо на душе, что даже знакомство с Миком не смогло на это повлиять. Но что должно было случиться, чтобы привести всегда невозмутимого лейда Эргая в такое состояние?
– Микаэль, – проговорил мужчина, разглядывая мальчика, – а ты ни капли не похож на свою мать. Вообще ничем. Такая вот справедливость.
– Почему справедливость? – спросил тот, теперь уже открыто разглядывая отца.
– Я бы не хотел об этом рассказывать, – честно сказал Алишер. – Давай договоримся так: сейчас ты просто будешь считать, что твоя мама погибла в результате несчастного случая. Пусть в твоей голове живет светлый образ любящей женщины. Доброй и милой. Так будет лучше для всех. А потом, когда ты станешь взрослым, я расскажу тебе, как все было на самом деле. Конечно, если ты изъявишь желание это узнать.
– Почему не сейчас? Я достаточно взрослый! – теперь уже уверенным тоном заявил Мик.
Видимо, первый испуг прошел, мальчик уверился, что его отец не монстр, а вполне себе обычный человек со своими слабостями, и теперь почувствовал себя рядом с ним свободнее.
И так как Гай молчал, глядя на сына с едва наметившейся мягкой улыбкой, тот решил продолжить:
– Мама оставила меня у совершенно незнакомых ей людей, когда я был совсем младенцем, – проговорил он с откровенной обидой. – Она вручила им деньги и оставила письмо для меня. Написано оно было на русском, и мне рассказывали, что писал его мой приемный отец под ее диктовку. Там она назвала меня Микаэлем и сообщила, что вынуждена оставить, дабы я не достался жестокому тирану-отцу и его опасным родственникам. Она передала, что не вернется за мной ради моей же безопасности. Просто… бросила меня.
– Я не тиран. И на самом деле любил твою мать, – сказал Гай. – Мой отец грезит о внуках. Думаю, твои дед и бабушка будут безмерно счастливы, когда узнают, что ты жив.
– Расскажите о маме, – попросил мальчик. – Я ведь даже имени ее не знаю.
– Ее звали Мирель, – ответил Гай. – Мирель Лорье.
Когда над столом появилось голографическое изображение молодой черноволосой девушки, я судорожно вцепилась в тарелку, которую держала в руках, и, кажется, от досады скрипнула зубами. Все же возлюбленная Гая была редкостной красавицей. Синеглазая, с точеной фигуркой и идеальным лицом – она казалась настоящей сказочной феей. Ее черные распущенные локоны вились мягкими спиралями и так гармонично лежали на плечах, что казалось, от нее только что отошел стилист. На ней красовалось светло-бежевое платье с летящей юбкой до колен, а на шее сияло шикарное колье, явно бриллиантовое.
– Такой она была в день нашей помолвки, – проговорил Алишер, возвращая меня в реальность.
Я тут же вспомнила, что вообще-то накладывала голодному мужчине ужин, и повернулась к миске с мясным рагу. Ну а Гай продолжил, обращаясь к сыну:
– Запомни ее такой. Красивой, жизнерадостной, яркой. Пусть в твоей памяти живет именно этот образ. Мать для каждого человека – святое. Какой бы она ни была.
– Эта женщина меня бросила! – упрямо выпалил мальчик. – Сколь бы красивой она ни была, но я всегда буду помнить только то, что оказался ей не нужен! Где она пропадала, когда я плакал ночами? Где?
И тогда Алишер ответил ему правду:
– Семь лет назад ее казнили.
– За что? – едва дыша от волнения, спросил мальчик.
– За терроризм.
Микаэль был настолько шокирован этим сообщением, что так и застыл, ошарашенно глядя на отца. А тот только покачал головой и пояснил:
– Она была членом организации, которая уже многие годы борется с политикой и правилами Союза.
– «Защитники свободы»? – вдруг уточнил Микаэль, умудрившись искренне удивить Гая. – Мне Саша о них рассказала. И про Джен, которая приходится мне двоюродной теткой, и про Дариса. Теперь я примерно представляю, чем занимается эта организация.
Алишер метнул в мою сторону недовольный взгляд, но я сделала вид, что этого не заметила. Как ни в чем не бывало поставила перед ним тарелку с едой, салат и отошла чуть в сторону. Я считала, что вообще не должна присутствовать при этом разговоре, но никак не могла заставить себя уйти. В итоге решила, что если меня попросят удалиться, то спокойно отправлюсь наверх в выбранную спальню. А пока постою тут.
– Ну, коль Саша рассказала, тогда я не буду повторяться, – спокойным тоном ответил Гай. – Скажу только, что Мирель казнили заслуженно. И сейчас я даже рад, что, решив вернуться обратно в ряды этой организации, она не взяла тебя с собой. Мне страшно представить, каким бы она и ее безумная сестра могли тебя вырастить.
На некоторое время на кухне воцарилось молчание. Гай наконец приступил к еде и ел с таким аппетитом, будто голодал всю последнюю неделю. Ну а Мик терпеливо дождался, когда тот доест, и только потом решился задать новый вопрос:
– Скажите, а что будет со мной дальше?
– Для начала я объявлю, что нашел сына. Сделаем тебе новые документы, вскоре обязательно объявятся дедушка с бабушкой. А там будет видно. Сейчас бы нам с тобой осознать, что мы друг у друга появились. Привыкнуть к этому. Ты-то жил в семье, тебе проще. А я последние десять лет предпочитал быть один.
Мик улыбнулся и, кажется, впервые за этот вечер посмотрел на отца совсем без страха.
– Я правда не знаю, каково это – жить с ребенком, – продолжил Алишер. – Ты ведь еще совсем маленький.
– Я взрослый! – чуть обиженно заявил мальчик. – У меня даже дар уже проснулся!
– Ах да, – с улыбкой кивнул Гай. – Мне Канир сообщил. Вот и отлично. Пока я тебе помогу освоить азы дара. Так мы с тобой и общаться научимся. – И, обернувшись ко мне, вдруг спросил: – Как думаешь, Саш, у нас получится?
Называет Сашей, значит, не злится. Это меня успокоило. А то от этого грозного «Сандра» уже начинало передергивать.
– Конечно, получится, – ответила я, рискнув подойти ближе и тоже присесть за стол. – У вас очень много общего. Уверена, если захотите, то сможете стать настоящей семьей.
– Нам бы в семью еще женщину для комплекта, – улыбнулся он, глядя на меня как-то… оценивающе. – Но это вопрос не срочный. И мы решим его позже. А сейчас есть другие. Текущие.
Вдруг рядом с ним появился голографический Марк и, поклонившись мальчику, представился личным помощником лорда Эргая.
– Так вы лейд или лорд? – окончательно осмелев, спросил Микаэль.
– По званию – лейд, – ответил Гай. – По рождению – лорд. Как, кстати, и ты. Твое полное имя звучит так: лорд Алишер Микаэль Эргай.
– Ого, – улыбнулся мальчик. – И что это значит?
– Если не углубляться в историю и не уходить в дебри причин, можешь просто считать себя особенным. Родов аристократии в Союзе довольно много, и в большинстве своем это те люди, кто способен руководить жизнью целой планеты, а то и нескольких. Чаще всего старшие лорды родов занимают должности наместников. И в их случае эта должность передается по наследству.
