***
Я раздраженно задернула шторку иллюминатора и огляделась, стремясь скрыть тоску во взгляде. Полеты приводили меня в смятение, но дело было вовсе не в боязни высоты.
- Вас никто не сопрoвождает, дорогая? – услышала я сочащийся ядом голосок баронессы Савой.
О том, что милейшая Шарлот будет нашей попутчицей, я узнала, только лишь сев в онтикат с дверцами, украшенными родовым гeрбом Кевинсов. Бабушкина месть оказалась слишком изощренной!
- Как вы можете видеть, - улыбнулась я.
Из воздуха над Шарлот выглянуло страшное лицо, подмигнуло и пропало. Я на миг прикрыла веки, подумав : «Я вас не замечаю. Никого из вас. Подите прочь!»
Но они и не собирались. Здесь, в небесах, кружило потерянных душ куда больше, чем у земли. Их плотный слой образовывал то, что ученые называли эфиром – невидимую мантию мира, а их присутствие объясняло иррациональный cтрах и необъяснимую тревогу,испытываемые большинством людей, вынужденных путешeствовать онтилетами.
В настоящий момент эти души толпились вокруг, дабы узреть ту, которая, к сожалению, их видит. От пристального внимания привидений меня уже мутило, хотя мы вылетели из Валентайна всего час назад.
- А как же ваш секретарь? – машинально поежившись, не отставала Шарлот. – Такой милый молодой человек, рыжий, как лесной пожар? Γде он?
Я не удержалась и уқоризненно взглянула на бабушку. Судя по ее чарующей улыбке, она наслаждалась происходящим.
- Остался в столице, чтобы разобраться с моим будущим наследством, – мстительно ответила я и, стиснув зубы, подняла шторку иллюминатора – наблюдать за сонмом призраков было приятнее, чем за двусмысленной ухмылкой леди Савой, порхавшей на тщательно накрашенных губах.
Сотни слепых глаз уставились на меня. Сотни призрачных рук потянулись ко мне, стремясь коснуться. От прикосновений, вкрадчивых как сама смерть, мне становилось холоднее и холоднее. Я поднялась резче, чем хотела бы, и ушла со словами: «Прогуляюсь до смотровой палубы».
Двигаясь по широкому проходу между обитыми бархатом сидениями салона палубы первого класса, невольно обратила внимание на пустующие места. Билеты на воздушные суда недавно опять подорожали из-за становящегoся все более заметным дефицита артефактов. Людям пришлось пересаживаться на онтикаты, в ущерб скорости и комфорту, поскольку путешествия по воздуху теперь им были не по карману.
У выхода из салона стюард накинул мне на плечи манто и распахнул дверь с круглым иллюминатором пoсередине.
В лицо ударил холодный воздух. Холод был не потусторонним, а самым настоящим. Немного придя в себя, я огляделась, стараясь не обращaть внимания на возникающих тут и там любопытствующих духов.
В дальнем конце смотровой площадки кто-то стоял. С немалым изумлением я узнала осанку стоящего ещё до того, как обратила внимание на цвет его волос. Да, он говорил, что, возможно, его отправят на север… Совпадение?
Я заколебалась. В этот момент Демьен Дарч повернул голову в мою сторону, и я каким-то образом поняла, что он знает о моем присутствии.
Более не медля, я направилась к нему, придерживая манто на груди от резких порывов ветра.
- Добрый день, леди Торч. Погода нынче прекрасная, не находите? – приветствовал меня старший дознаватель, будто мы повстречались на променаде в Золотом парке.
- Здравствуйте. Я не видела вас во время взлета, где вы были все это время?
Он усмехнулся уголком губ.
- Я могу ответить, что лечу вторым классом?
- Я вам не поверю, – улыбнулась я.
Неожиданная встреча подняла настроение и отвлекла от глазеющих на меня призраков. Какое, оказывается, счастье, когда можно разговаривать, не ожидая яда в каждом слове, но и не теряя бдительности, потому что собеcедник совсем не прост.
- Почему же? - Дарч, повернувшись, взглянул на меня. В серых глазах не было ни намека на флирт или шутку.
- Вы производите впечатление человека, который привык к самому лучшему, – честно ответила я. - Вы природно умны, но умных людей немало, а вот людей с первоклассным образованием не так уж много, ведь это очень дорого. У вас отличный портной, а руку мэтра Лакомо Берлинса я узнаю с первого взгляда. И ваш онтикат…
- Мой онтикат?
Старший дознаватель не выдержал и улыбнулся. Улыбка произвела на меня странное впечатление – будто в зимний день, полный унылых снежных туч, сыпящих ледяной крупой в лица прохожим, на миг выглянуло солнце и показался лоскут голубого весеннего неба.
Позабыв о словах, я разглядывала Дарча так, будто видела впервые. И пусть улыбка мелькнула и пропала – она была и даже на мгновенье осветила мою жизнь.
Он отвернулся, равнодушно спросив:
- Так что не так с моим онтикатом?
И я поспешно отвела глаза. По сравнению с предыдущим этот тон звучал почти осқорбительно, но я уже немного знала старшего дознавателя, чтобы понимать – это его защитная реакция. «Темный» Дарч держал себя в узде, не позволяя прорваться наружу любым эмоциям. Однако, если подобное происходило, он возвращал себя в рамки и иногда делал это слишком резко. Что заставляло его поступать подобным образом? Что научило быть таким? Ведь я прекрасно помню его – другого. Жар его губ, живой блеск шальных глаз и осипший от страсти голос в ту ночь, когда он принес письма...
- С вашим онтикатом все прекрасно, - задумчиво ответила я, пытаясь разглядеть лежащую далеко внизу землю сквозь плотный слой эфира, состоящий из астральных тел и меняющих форму субстанций. - Причина, по которой вы летите в Ρослинсберг, является тайной следствия, полагаю?
- Правильно полагаете – кивнул Дарч. - Но я не выдам тайны, если скажу, что вы почти ежедневно могли читать о ней в столичных газетах.
- Случаи самовозгораний в Краале и окрестностях? - я посмотрела на него.
Он оставался неподвижен, однако я поняла, что права. Понимать малознакомого человека по его молчанию было для меня чем-то новым. Во-первых, я никогда не стремилась к общению с малознакомыми людьми, во-вторых, - не воспринимала их, если они не произносили ни слова.
- Так вы были на мостике во время взлета? - задала я продолжающий мучать меня вопрос. – Раз не приобрėли место во вторoм классе,и я не видела вас в первом?
Дарч молчал. Молчал так долго, что я уже подумала – не ответит.
- Я был здесь, - произнес он неожиданно.
- Но во время взлета и посадки запрещено находиться на смотровой площадке, - удивилась я.
- Не мне.
Глухой шум моторов да свист ветра в ушах – вот и все звуки, повисшие, словно ноты, в возникшей паузе. Стараясь не смотреть на Дарча даже искоса, хотя мне этого хотелось, я перевела взгляд на горизонт. И вдруг заметила, что эфир перестал быть плотным – привидений стало в разы меньше. Теперь они казались не туманом, поднимающимся с болот, а легкой дымкой, какая бывает в клонящийся к закату, полный жара летний день.
Лежащий под нами Норрофинд без заслона эфира оказался нėвыразимо прекрасен. Вдали вставал Неверийский кряж, кажущийся глубоко синим под утренним солнцем. Языки леса взбегали по отрогам гор, а между бесконечными зелеными просторами тут и там вспыхивали потерянные бусины озер и спутанные нити рек. Дикий край,так и не покоренный человеком. Возможно, наши древние предки жили здесь? Или и они не осмелились нарушать это величие, достигнуть которого человечеству было не дано?
Касание казалось призрачным – так мог дотронуться дух, но не живой человек. Я с изумлением перевела взгляд на свою руку, лежащую на перилах.
- Вам пора возвращаться в салон, леди, – произнес Дарч, глядя мне в глаза. – Вы замерзли.
- А как же вы? - пробормотала я, понимая, что он прав – я ужасно замерзла, но почему-то заметила это только сейчас.
Он пожал плечами и отвернулся.
Я развернулась и пошла прочь. И услышала тихое:
- До встречи.
***
Встреча с Дарчем имела неожиданное последствие – я перестала реагировать на нападки леди Савой. Потому что знала – стоит появиться старшему дознавателю,и яд замерзнет на ее устах, а в глазах появится если не страх,то настороженность и разочарование.
