«Проваливай уже!» — хотелось сказать мне, но я сдержалась. Нельзя же так при клиентах.
— Всего хорошего, — одарил меня своей очередной улыбкой Эдвард, кивнул застывшей Рози, а заодно и всем остальным зрителям.
Но что-то подсказывало, что это не конец и мне стоило готовиться к худшему. И я буду готовиться. Если Эдвард возьмется за меня всерьез, то и до глобальной проверки может дойти. А тут и грифон без документов, и василиск реликтовый… нет, необходимо принять превентивные меры.
Я сложила все в сейф, перед этим проверив главное — шкатулку. На всякий случай код от нее я изменила на день рождения Дао. Его мало кто знал, так что просто так не вскроют. Но немного поразмыслив, я решила взять шкатулку с собой, покажу Хьюго, раз уж все равно к нему иду.
Положив шкатулку в заплечную сумку и накинув куртку, я вышла из дома и направилась прямиком в царство мехов. На этот раз на блуждания по мастерским ни настроения, ни времени не было, так что дойдя до нужного мне оптического цеха, я сразу позвала мастера Хьюго.
— Я здесь, Линда, добро пожаловать, — мастер появился у меня откуда-то из-за спины, так что я вздрогнула от неожиданности. — Нервы пошаливают?
Понимать, когда человек шутит, а когда серьезен по одной интонации не так уж и просто. Стеклянные глаза не добавляли выразительности и без того скудной мимике мужчины.
— Да есть от чего, — натужно улыбнулась я. — Доброго дня, мастер.
— Доброго, да? — переспросил Хьюго. — Идем.
Его личная мастерская, она же спальня, она же гостиная находилась недалеко от выставочного зала. И здесь, как и всегда, было слегка не убрано, но невероятно уютно.
— Присаживайся.
Я была здесь не впервые, так что не задавала мастеру-стеклодуву глупые вопросы, типа выдержит ли меня стеклянный стул. Выдержит, проверено.
Выпить мастер не предлагал, поскольку не пил спиртное вообще, это мешало ему в работе, а еще ослабляло контроль над глазами-артефактами. Зато он умел готовить великолепные травяные чаи. Сам Хьюго когда-то признался, что научился подбирать травы, пока был слеп. Обоняние и вкусовые рецепторы обострились и помогали лучше различать запахи и сочетать их друг с другом.
Сегодняшний чай был сладко-пряный с острым послевкусием. От него стало тепло, даже жарко, я сняла куртку и положила ее на соседний стул. И впервые за день по-настоящему расслабилась. Свет от нескольких десятков ламп причудливых форм, специально приглушенных и горящих слегка-слегка, настраивал на доверительный, практически интимный лад. Так что я решила задать главный вопрос.
— Мастер, вы сможете «опознать» эту вещь? — и достала шкатулку, передавая в надежные руки.
— Хм… интересно, — мастер покрутил шестеренку, убеждаясь, что она закрыта и механизм рабочий. — Надеюсь, ты знаешь код и не попросишь ее вскрыть.
— А вы бы смогли? — насколько сохранны внутри документы?
— Смог бы, да, хотя это дело рук часовщиков. Вот, гравировка мастера. И гляди, шестеренку делал один человек, а шкатулку, — Хьюго перевернул ее вверх дном, — другой.
— Что это значит?
— Что ее уже один раз взламывали, да неудачно, вот и пришлось после чинить. Изначально, уверен, ее делал один мастер, доверять секреты двоим — слишком неразумно, согласись.
— А сколько ей лет? Больше трехсот?
— Что ты, — усмехнулся мех, — ей лет двести от силы. Откроешь?
Я прокрутила в нужном порядке шестеренку и открыла крышку, поставив перед мастером на стол. Уверена, он не полезет в документы, зато полезет смотреть устройство замка — и точно! Хьюго легонько подцепил тонкой пластиной внутреннюю крышку шкатулки и восхищенно цокнул языком, увидев множество деталей, образующих запирающий механизм.
— Да уж, интересная вещица, — мастер с сожалением поставил планку на место и закрыл шкатулку, возвращая мне. — Береги ее, потом детям по наследству передашь.
Отличное наследство, учитывая ее содержимое.
— Спасибо, мастер. Но вообще, я здесь не за этим. Мне нужно некоторое оборудование…
И достала список, который набросала, прикидывая, что потребуется для изготовления лекарства. Большинство придется делать на заказ, чтобы идеально подходили друг к другу, найти все нужное уже готовое практически нереально.
— Еще интереснее, да, — мех читал список и между густых бровей собрались крупные морщины. — Несколько лет назад у нас заказывали точь-в-точь такой же набор оборудования, да.
— Правда? — а вот это, и впрямь, интересно! — А кто?
Набор был слишком специфический, чтобы считать такой заказ простым совпадением.
— Линда, ты же понимаешь, что я не сказал бы, даже если б знал? — в голосе Хьюго звучало сожаление. Какими бы добрыми знакомыми мы ни были, но тайна клиентов здесь свято чтилась.
— То есть вы не знаете? — уточнила я. В таком свете история выглядит совсем подозрительно.
— Нет, нам предъявили заверенную королевским оттиском гербовую бумагу. Но заказ делала не корона.
— Почему вы так решили?
— Корона всегда платит нам через казначея, а не через Миасский банк.
Миасский банк… эти должны знать, кто делал перевод. И, уверена, все данные у них хранятся годами, если не десятилетиями или веками. Но банк своих клиентов точно не выдаст. Что Гильдия мехов, что Миасский банк были государствами в государстве и даже королю подчинялись поскольку-постольку.
— На самом деле, для тебя это хорошая новость. Мы храним все чертежи и наработки, так что на повторное изготовление такого набора уйдет не больше недели. А изготавливай мы его с нуля, провозились бы добрый месяц, да.
— Тогда мне действительно повезло, — как хорошо, что и я, и тот, кто за всем этим стоит, воспользовались услугами одного и того же цеха. Приятно, когда предпочтения и вкусы совпадают.
— Только вот стоить это все будет… — Хьюго вздохнул и зарылся пальцами в густую бороду. — Предварительно — семь-восемь тысяч марок. И это при том, что у нас остались чертежи.
— Ох… — нет, я, конечно, и ожидала чего-то подобного, но услышать все равно оказалось больно.
Таким образом, на ежегодный взнос в Целительскую палату у меня ничего не останется. «Вся надежда» на Эдварда — распишет он свой отчет в красках — и отзовут у меня лицензию. А нет лицензии — нет проблем. И взнос платить не надо. Очень удобно. Вот возьму — и признаюсь во всех своих злодеяниях, снятии проклятья без лицензии, имитации смерти грифона и много о чем еще, накопившемся за годы работы. Отправят на каменоломни, подальше от проблем, и не придется больше голову ломать над трехвековыми задачками.
— Ну, выбора у меня, похоже, нет, так что я согласна. Сколько бы это ни стоило.
В крайнем случае, у меня есть богатый жених, которому, чувствую, таки придется раскошелиться. Ведь кроме оборудования нам потребуются ингредиенты.
— Мастер Хьюго, а вы работаете с разными редкими веществами? Может, у вас есть возможность их купить?
— Работаем, да, — подтвердил мастер, начав что-то себе записывать в видавший виды блокнот. — А тебе что конкретно нужно?
— Вот это нужно, — и я достала свой второй список.
Мастер отложил блокнот и нахмурился сильнее обычного.
— Линда, я, конечно, не имею привычки совать нос в чужие дела, после глаз научился ценить части своего тела и беречь их по мере возможности, да. Но для чего тебе все это?
— Я провожу одно исследование, для него все это оборудование и компоненты. Ничего противозаконного, если что!
— Дело не в законе, не опасна ли эта затея для тебя?
Иногда мне кажется, что этот человек с искусственными глазами видит намного больше, чем люди своим простым зрением.
— Надеюсь, что нет, — откровенно врать глядя в стеклянные глаза-артефакты не хотелось.
— Я постараюсь все достать к окончанию работы над оборудованием, да, — Хьюго сложил вчетверо мой лист и убрал в один из многочисленных карманов комбинезона. — Но, боюсь, стоимость такого набора получится примерно как само оборудование.
Я сглотнула. Нет, понятно, что ингредиенты сейчас очень дорогие, но не настолько же! Интересно, я смогу отдать своих учеников обратно в зоопарк и получить назад двадцать тысяч? От такой мысли я развеселилась, представив, как привожу их к казначею и местору Иолану со словами: верните мои деньги, я передумала!
