– Теперь не очнется, – сказал Алишер.
– Совсем? – зачем-то уточнила Лера.
– Пока я не разрешу.
От такого ответа ей стало дурно, но она все равно осталась на месте, даже не шелохнулась.
– Выйди, – не глядя на нее, приказал лейд Эргай. И Лера подчинилась, попросту попятившись назад. Но из коридора уходить не стала, все еще продолжая с надеждой наблюдать за происходящим в камере.
Тем временем Эргай уложил Сашу на пол, одним движением порвал на ней футболку и приложил обе ладони чуть выше груди. Прошла минута, две, десять… а он так и сидел, не двигаясь и, кажется, не дыша. В какой-то момент Лера хотела его позвать, окликнуть. Спросить, наконец, что происходит. Но промолчала.
Несколько раз в коридор заходил какой-то лейд из пришедших с Эргаем, но тоже не рискнул отвлекать своего командующего. На Леру он косился с неодобрением, но так и не сказал ей ни единого слова. Относительно нее никаких распоряжений не было, и все, что мог этот военный, так это пристально следить, чтобы она не наделала глупостей.
Время шло, но ничего не менялось. Вдалеке слышались звуки драки, крики, приказы, но в этом коридоре все оставалось спокойно. Минуло не меньше двух часов, когда до Леры донесся детский голос, который было странно слышать в таком месте.
– Дайте мне пройти к отцу! – говорил какой-то мальчик требовательным тоном.
– Лучше пропустите, – вторила ему какая-то женщина, чей голос показался Лере словно ненастоящим. – Это Микаэль Эргай – сын лейда Эргая.
– Не могу. Приказ, – виновато ответил военный.
Лера поднялась на ноги и пошла к выходу. Там уже предсказуемо обнаружился светловолосый мальчик и голографическая девушка – образ галути. Вот именно она первой и заметила Леру.
– Ты Валерия, Сашина подруга, – уверенно сказала она.
– Да, – удивленно кивнула Лера.
– Мик, подожди здесь, – сказала голографическая девушка, обернувшись к мальчику. – Я только посмотрю, что там с Сашей, и сразу вернусь.
В следующее мгновение она будто растаяла в воздухе – просто пропала. Но вернулась всего через пару минут, которые Лера и Мик провели в тягостном молчании.
– Идем наверх, – сказала полупрозрачная девушка. – Нам здесь делать нечего. Только мешаем.
– Как Саша? – спросил мальчик, в чьих черных глазах промелькнул страх.
– Пока никак. Но если я еще существую, значит, в Сашке пока есть хоть крупицы ее живой энергии.
– Можно что-нибудь сделать? – тихо проговорила Лера.
– Только надеяться и ждать.
Голографическая девушка указала Микаэлю в сторону выхода, жестом позвала за собой Леру и поплыла вперед. За ними двинулись трое военных – для кого-то охрана, а для кого-то конвой.
А в бункере тем временем шел настоящий бой. Его обитатели отбивались как могли, но военных было больше, у них имелось куда более мощное и функциональное оружие, потому исход этого сражения был изначально предрешен.
Ближе к полудню этот огромный подземный город оказался полностью зачищен, а его жители пойманы, арестованы и отправлены в изоляторы. Местность была оцеплена, на месте бывшего убежища преступников работали эксперты. И только одна комната, находящаяся на самом нижнем уровне, осталась неприкосновенна. У входа в коридор все так же стояли несколько военных, которые до сих пор так и не рискнули побеспокоить своего командующего.
А в холодной камере на земляном полу сидели двое. Мужчина, у которого просто не осталось сил, чтобы подняться, и девушка, дрожащая от сковывающего ее холода. Она все еще была без сознания, но теперь уже постепенно возвращалась к жизни. Вот только Гай даже теперь не мог сказать, как такое огромное облучение, которое ему едва удалось нейтрализовать, отразится на здоровье Саши.
Все же доза была слишком большой. Хотя именно это и оказалось тем самым спасительным фактором. Для Саши такое мощное излучение стало стремительной внутренней заморозкой, мгновенно остановившей все процессы в организме. Этаким своеобразным стазисом, который без вмешательства Гая стал бы фатальным.
Суть дара Алишера была именно в подавлении и подчинении чужой энергии, и неважно, кому она принадлежала: была сущностью человека или синтезировалась конгайтом. Но в случае с Сашей ему пришлось действовать очень аккуратно.
Ведь следовало убрать только разрушительную чужеродную энергию, не повредив при этом внутренней сущности Саши. И он сам не был уверен, что справится.
Да, Александра дышала, но Алишер очень опасался последствий этого облучения. И пусть сделал все что мог, и даже больше, но все равно считал это недостаточным.
А еще, даже сидя здесь и спасая девушку, он умудрялся продолжать курировать действия подчиненных. Через мысленное управление отдавал распоряжения, выслушивал доклады. Даже смог снова установить связь с Катей, отправить к ней отряд и попросить ее помочь вывести Микаэля из бункера. Та, правда, поступила по-своему. Привела мальчика и его спасателей сюда и лишь потом отправилась на поверхность. Но Гаю было уже не до них.
И только когда операция по зачистке бункера подошла к концу и его вмешательства больше не требовалось, он смог отключить мысленную связь со своим галути и всецело сосредоточился на Александре, не отвлекаясь больше ни на что.
Он сделал все, что было в его силах, выложился так, что теперь едва сумел подняться на ноги. Но главного он все-таки добился: Саша была жива.
Глава 21
Жизнь после…
Это было обычное утро – такое же, как вчера или три дня назад. Ровно в восемь в мою палату вошла Елена, пожелала мне доброго утра, распахнула шторы, чуть приоткрыла окна, впуская свежий воздух. Потом снова вышла, а спустя несколько минут вернулась с подносом, на котором источал привычные ароматы мой завтрак.
– Сашенька, смотри, что у нас сегодня.
– Каша? – спросила я без энтузиазма.
– Каша. Манная. Ты же любишь. А на десерт сладкий творог.
– Спасибо.
Лена улыбнулась, кивнула и направилась к кровати, собираясь помочь мне встать.
– Нет. Хочу сама, – остановила я ее. – Вечером у меня получилось самой дойти до уборной. Сейчас тоже получится.
– Доктор говорит, что тебе еще рано так напрягать мышцы. Они пока слишком слабы, – попыталась возразить женщина.
– Но если буду все время лежать, они точно сильнее не станут.
В итоге я все-таки поднялась с кровати сама. Доковыляла до небольшого санузла, даже смогла умыться. Увы, обратно дойти самостоятельно уже оказалась не в силах. Мышцы ног свело судорогой, и я бы просто рухнула на пол, если бы не вовремя подоспевшая Лена.
– Вот, а я же говорила, – мягко пожурила она меня, но тут же добавила: – Ты молодец. Стараешься. Восстановление идет довольно быстро. Так что тебя через неделю уже, может быть, выпишут.
– Ага.
Лена снова уложила меня на кровать и принялась методично массировать мои ноги от кончиков пальцев до самого бедра, сначала одну ногу, за ней вторую. Она на самом деле была прекрасным специалистом, наверное, лучшим из тех, кого удалось найти. И я была искренне благодарна Гаю, что он ее нанял.
Да, именно он занимался организацией моего лечения. И палату мне такую просторную организовал, и лучших врачей привлек. Да и вообще делал все, чтобы я поправилась и смогла поскорее вернуться к нормальной жизни. Я же теперь действительно довольно быстро шла на поправку, а ведь еще неделю назад вообще не могла шевелиться, только глаза открывала и закрывала, как какая-то кукла.
Потом Алишер откуда-то привез нового врача, кажется, японца. К счастью, тот хорошо говорил на дитере, и я могла его понимать. Вот он-то и заявил, что хваленая инопланетная медицинская камера – полное фуфло, и в моем случае она помочь не может. У него имелась своя методика, которая очень быстро доказала свою эффективность.
В первые дни после начала терапии, когда я еще просто лежала, Гай заходил ко мне очень часто: два или даже три раза в день. Но стоило появиться ощутимым продвижениям в лечении, и он просто перестал появляться. Умом я понимала, что у него, помимо меня, уйма дел и обязанностей, но все равно грустила. К счастью, рядом со мной всегда находилась Катя. Пусть она и предпочитала оставаться невидимой, но все равно не давала мне скучать.
