— Отец считает, что Переяславец на Дунае более выгодно расположен для торговли и управления державой, — ответил Ярополк. — Оттуда легче следить за всеми границами и поддерживать связи с Византией.
— А что будет с нами? — прямо спросил купеческий старшина Твердята. — С нашими домами, землями, торговлей? Если власть уйдёт за сотни вёрст, кто защитит Киев от печенегов, от других угроз?
— Я останусь здесь, — твёрдо сказал Ярополк. — Киев по-прежнему будет под властью Рюрикова рода. Просто… — он замялся, — великий князь будет править на Дунае, а я — здесь, как его наместник.
— Наместник… — пробормотал кто-то из бояр. — Не великий князь, а наместник в собственном городе.
Ярополк сделал вид, что не услышал этого замечания, хотя оно задело его за живое.
— Есть и другой вопрос, требующий внимания, — продолжил он, меняя тему. — Мои братья, Олег в Древлянской земле и Владимир в Новгороде, увеличивают свои дружины, укрепляют крепости. Есть сведения о тайных переговорах между ними.
— Они готовятся к войне? — прямо спросил Блуд. — Против кого?
— Это нам и предстоит выяснить, — ответил Ярополк. — Возможно, они просто опасаются печенегов или готовятся к походу, который планирует отец. Но также возможно… — он сделал паузу, — что они видят в намерении отца перенести столицу возможность изменить баланс сил на Руси.
— В чью пользу? — спросил седой воевода Варяжко, недавно вернувшийся из похода на восточные рубежи. — Кто из твоих братьев считает себя достойным киевского стола?
— Олег ближе всех по духу к отцу, — задумчиво произнёс Ярополк. — Любит войну, почитает старых богов, строг с подданными. Но Владимир… Владимир умён не по годам, политику понимает лучше, чем боевое дело. И новгородцы его любят.
— На чьей стороне больше сил? — спросил Блуд, переходя к самому важному.
— Сейчас — на моей, — ответил Ярополк. — Киевская дружина самая многочисленная, казна полнее, союзников больше. Но если братья объединятся…
— Нужно не допустить этого, — решительно сказал Блуд. — Разобщить их, поссорить друг с другом. Или… — он сделал значительную паузу, — устранить угрозу до того, как она станет реальной.
В гриднице воцарилась тишина. Все понимали, о чём говорит воевода, но никто не решался сказать это вслух.
— Я не желаю войны с братьями, — твёрдо сказал Ярополк. — Мы клялись отцу сохранять мир между собой. К тому же, братоубийство — тяжкий грех перед богами, как старыми, так и новыми.
— Никто не говорит о войне, княже, — вкрадчиво произнёс Блуд. — Речь идёт лишь о воссоединении русских земель под властью законного наследника — тебя. О восстановлении единства державы, которое так важно в нынешние неспокойные времена.
Ярополк задумался. В словах воеводы была своя логика. Раздробленная Русь действительно была более уязвима перед внешними угрозами. А если отец решит остаться на Дунае, кто-то должен был взять на себя ответственность за исконные русские земли.
— Я обдумаю ваши слова, — наконец сказал он. — А пока давайте сосредоточимся на более насущных делах. Нужно отправить обоз с припасами для отцовского войска, подготовить гарнизоны на южных границах на случай набегов печенегов, наладить торговлю по вновь открывшемуся восточному пути.
Совет перешёл к обсуждению текущих дел, но Ярополк уже не так внимательно слушал доклады и предложения. Его мысли были заняты словами Блуда и тем непростым выбором, который ему, возможно, предстояло сделать.
* * *
После совета, когда большинство советников разошлись, Ярополк удалился в свои личные покои. Это была просторная комната с большими окнами, выходящими на Днепр. Здесь он обычно проводил время, когда нужно было остаться наедине со своими мыслями.
Князь подошёл к небольшому сундуку, стоявшему в углу, открыл его и достал старинную монету — ту самую, что когда-то подарил ему загадочный купец Мирослав. Ярополк часто рассматривал этот странный артефакт, пытаясь разгадать его тайну и понять, почему испытывает такое непонятное влечение к этому кусочку древнего металла.
— Интересная вещица, — раздался голос от двери.
Ярополк резко обернулся. В дверях стоял Блуд. Он вошёл в покои без доклада, что было непривычной вольностью даже для ближайшего советника.
— Ты должен стучать, прежде чем входить, — сухо заметил князь, пряча монету в ладони.
— Прости, княже, — поклонился Блуд, хотя в его голосе не слышалось настоящего раскаяния. — Я думал, ты ждёшь меня для продолжения разговора.
Ярополк вздохнул. Он действительно хотел поговорить с воеводой наедине, но не ожидал его появления так скоро.
— Входи, раз уж пришёл, — сказал он, указывая на скамью. — Что скажешь о сегодняшнем совете?
Блуд сел, внимательно глядя на князя:
— Скажу, что ты слишком сдержан в своих решениях, княже. Время не ждёт. Пока мы размышляем, твои братья действуют.
— У тебя есть новые сведения? — нахмурился Ярополк.
— Есть, — кивнул Блуд. — Наш человек в Искоростене сообщает, что Олег отправил гонцов не только в Новгород, но и к печенегам. Возможно, он ищет союза с ними.
— С печенегами? — Ярополк был искренне удивлён. — Это безумие. Они ненадёжны и жестоки. И к тому же, являются давними врагами Руси.
— Враг моего врага — мой друг, — пожал плечами Блуд. — Если Олег видит в тебе угрозу, он может искать любых союзников.
Ярополк покачал головой:
— Не верю. Олег слишком похож на отца, а отец никогда бы не стал заключать союз с кочевниками против своей крови.
— Твой отец, — осторожно заметил Блуд, — сейчас далеко и, похоже, не слишком заботится о том, что происходит в родовых землях. Иначе не думал бы о переносе столицы на Дунай.
Ярополк ничего не ответил, лишь сжал в ладони древнюю монету так сильно, что её края впились в кожу.
— Что это у тебя? — спросил Блуд, заметив его жест. — Какой-то талисман?
— Просто старая монета, — неохотно ответил Ярополк. — Подарок одного путника.
Он разжал ладонь, показывая артефакт. Блуд наклонился, рассматривая странные изображения на обеих сторонах.
— Никогда не видел такой чеканки, — признался он. — Не греческая, не арабская… Откуда она?
— Не знаю, — честно ответил Ярополк. — Человек, подаривший её, сказал только, что это напоминание о державе, которая давно исчезла, но чьи законы и идеи живут до сих пор.
— Странный подарок, — заметил Блуд. — Кто был этот человек?
— Назвался Мирославом, купцом из восточных земель. Но говорил и держался как князь или боярин. И взгляд… — Ярополк сделал паузу. — Взгляд у него был необычный. Голубые глаза, словно видящие насквозь.
Блуд внезапно напрягся:
— Голубые глаза, говоришь? А когда это было?
— Несколько месяцев назад, — ответил Ярополк, удивлённый реакцией воеводы. — Он появился вскоре после того, как пришли вести о взятии отцом Саркела. Сказал, что был там, при штурме.
— Интересно, — задумчиво произнёс Блуд. — Очень интересно. Потому что схожее описание я слышал от своего человека в Искоростене. Некий странник с голубыми глазами посетил Олега примерно в то же время. А потом, говорят, отправился в Новгород, к Владимиру.
Ярополк нахмурился:
— Думаешь, это один и тот же человек? Зачем ему посещать всех трёх сыновей Святослава?
— Хороший вопрос, — кивнул Блуд. — Может быть, он лазутчик? Византийский шпион? Или посланник какого-то тайного союза, заинтересованного в ослаблении Руси через раздор между братьями?
— Он не похож на лазутчика, — задумчиво произнёс Ярополк. — Слишком… значительный. Словно за ним стоит что-то большее, чем просто чужие интересы.
— В любом случае, — решительно сказал Блуд, — эти совпадения не могут быть случайными. Если один и тот же человек посетил всех трёх братьев, значит, готовится что-то важное. И нам нужно действовать первыми.
Ярополк вздохнул:
— Что ты предлагаешь?
— Для начала, — сказал Блуд, — укрепить союз с печенегами. Если Олег действительно ищет их поддержки, нам нужно перехватить инициативу. Предложить им больше золота, лучшие условия.
