Всю дорогу до терема Ярополк молчал, погружённый в размышления. Слова священника не дали ему однозначного ответа, но заставили задуматься о том, что важнее — сиюминутная выгода или долгосрочные последствия его решений.
* * *
Следующее утро принесло неожиданные вести. Едва князь успел позавтракать, как в терем прибыл гонец из западных пределов — пограничной крепости на рубеже с землями древлян.
— Говори, — приказал Ярополк, когда запыхавшегося гонца привели в гридницу.
— Князь Олег собирает войско, — выпалил тот. — Наши дозорные видели, как к Искоростеню стягиваются дружины со всей Древлянской земли. Гонцы скачут к другим племенам — видимо, ищут союзников.
— Сколько воинов? — спросил Блуд, стоявший рядом с Ярополком.
— Трудно сказать, воевода, — ответил гонец. — Но не меньше тысячи, и прибывают новые.
Блуд многозначительно посмотрел на Ярополка:
— Что я говорил, княже? Твой брат готовится к войне. И я сильно сомневаюсь, что против печенегов — они никогда не заходят так глубоко в лесные земли.
Ярополк нахмурился:
— Это может быть и не подготовка к нападению. Возможно, Олег просто укрепляет свои границы, опасаясь… нас.
— В любом случае, — твёрдо сказал Блуд, — нам нужно готовиться. Собрать дружину, привести в боевую готовность крепости на древлянской границе. Если Олег не замышляет войны, это никому не повредит. А если замышляет — мы будем готовы.
Ярополк кивнул:
— Согласен. Но никаких провокаций, никаких агрессивных действий. Только подготовка к обороне.
— Как скажешь, княже, — поклонился Блуд, хотя в его глазах мелькнуло разочарование. — Но позволь высказать ещё одно соображение.
— Говори, — разрешил Ярополк.
— Если Олег действительно готовится к войне, то лучшей обороной будет нападение, — сказал воевода. — Он ждёт, пока соберёт все силы и союзников. Но если мы ударим сейчас, пока он не готов, то получим преимущество внезапности.
— И начнём братоубийственную войну на основании догадок и подозрений, — покачал головой Ярополк. — Нет, Блуд. Мы будем готовиться к обороне, но не нападём первыми. — Он сделал паузу. — Вместо этого я хочу отправить посланника к Олегу. Узнать, что происходит, предложить переговоры, если нужно.
Блуд явно был недоволен этим решением, но не стал возражать открыто:
— Воля твоя, княже. Кого отправишь?
Ярополк задумался. Посланник должен был быть достаточно высокого положения, чтобы Олег принял его всерьёз, но в то же время не слишком близким к киевскому двору, чтобы не вызвать подозрений.
— Пошлю боярина Свяцко, — наконец решил он. — Он умён, дипломатичен и известен своей честностью. Олег не заподозрит в нём шпиона или провокатора.
— Мудрый выбор, — нехотя согласился Блуд. — Но пока он будет в пути, мы всё же продолжим подготовку к возможной обороне?
— Конечно, — кивнул Ярополк. — Надеюсь на лучшее, но готовлюсь к худшему, как учила меня бабка.
После ухода гонца Ярополк отдал распоряжения о подготовке посольства к Олегу и укреплении западных рубежей. Весь день прошёл в заботах — нужно было проверить запасы оружия, разослать гонцов в пограничные крепости, собрать дружинников, находившихся в отпусках или на дальних заставах.
К вечеру, утомлённый непрерывными делами, князь вновь уединился в своих покоях. Он сидел у окна, глядя на вечерний Киев и размышляя о странных совпадениях и знамениях последних дней.
Тихий стук в дверь прервал его размышления.
— Войдите, — сказал Ярополк, ожидая увидеть слугу или дружинника с новыми вестями.
Но на пороге стоял человек, которого он меньше всего ожидал увидеть — высокий мужчина с поразительно голубыми глазами и спокойным, уверенным взглядом.
— Мирослав? — удивлённо произнёс князь, поднимаясь. — Как ты… Как ты вошёл сюда без доклада?
— У меня свои пути, княже, — с лёгкой улыбкой ответил пришелец. — Иногда полезно появляться незамеченным, особенно когда несёшь вести, не предназначенные для чужих ушей.
Ярополк напрягся:
— Какие вести? И почему я должен тебе доверять? Я знаю, что ты посещал моих братьев примерно в то же время, что и меня.
— Верно, — спокойно кивнул Мирослав. — Я был и у Олега, и у Владимира. Но не для того, чтобы сеять раздор, как тебе, возможно, говорили. Напротив — чтобы предотвратить братоубийственную войну, которая может погубить всё, что создали твои предки.
Ярополк внимательно вглядывался в лицо незнакомца, пытаясь понять, можно ли ему верить:
— Кто ты на самом деле, Мирослав? Не верю, что ты простой купец.
— Я тот, кто видел слишком много войн и междоусобиц, чтобы желать ещё одной, — серьёзно ответил Мирослав. — Особенно здесь, на русской земле, которой предстоит великое будущее… если её правители проявят мудрость и сдержанность.
— Ты говоришь загадками, — нахмурился Ярополк. — Но я не могу доверять словам без доказательств, особенно сейчас, когда на кону стоит слишком многое.
Мирослав подошёл ближе:
— Ты хранишь монету, которую я тебе дал?
Ярополк инстинктивно коснулся груди, где под одеждой на шнурке висела древняя монета:
— Да. Но что она значит?
— Это напоминание о том, что величайшие державы могут пасть из-за внутренних раздоров, — ответил Мирослав. — Империя, чеканившая эти монеты, была могущественнее всех современных государств вместе взятых. Но она развалилась изнутри, когда амбиции правителей взяли верх над общим благом.
Ярополк задумался:
— Ты пришёл предупредить меня о чём-то конкретном? Или просто говоришь общими фразами?
— Я пришёл сказать, что твой брат Олег не готовит нападения на Киев, — прямо ответил Мирослав. — Он собирает войско, потому что опасается тебя. Точнее, не тебя лично, а тех, кто нашёптывает тебе советы о «упреждающем ударе» и «восстановлении единства державы».
Ярополк вздрогнул:
— Откуда ты знаешь, что мне говорили?
— Я многое знаю, — уклончиво ответил Мирослав. — И предупреждаю: не доверяй тем, кто толкает тебя к войне с братьями. Их интересует не благо Руси, а собственная выгода от смуты.
— Ты говоришь о Блуде? — напрямую спросил Ярополк.
Мирослав не ответил на вопрос, лишь продолжил:
— Твоё решение отправить посланника к Олегу мудро. Но будь осторожен — не все вокруг тебя хотят, чтобы это посольство увенчалось успехом.
Ярополк почувствовал, как холодок пробежал по спине. Неужели кто-то из его ближайшего окружения играет против него? Готов сорвать мирные переговоры ради собственных целей?
— Что мне делать? — тихо спросил он. — Как узнать, кому можно доверять?
— Доверяй своему сердцу, — ответил Мирослав, повторяя слова священника. — И помни: величие правителя измеряется не количеством завоёванных земель, а миром и процветанием его народа. — Он направился к двери. — Мы ещё увидимся, князь Ярополк. Возможно, когда ситуация станет ещё более запутанной.
— Постой! — окликнул его Ярополк. — Ты сказал, что был и у Владимира. Что он думает обо всём этом? Готовится ли к войне?
Мирослав остановился на пороге:
— Владимир наблюдает и выжидает. Он умнее, чем кажется, и дальновиднее, чем многие думают. Если дойдёт до открытой борьбы между тобой и Олегом, он не останется в стороне. Но на чьей стороне выступит… — Мирослав сделал паузу, — зависит от твоих действий, Ярополк.
С этими словами он вышел, оставив князя в смятении и раздумьях.
* * *
На следующий день Ярополк созвал ближайших советников, чтобы обсудить подготовку посольства к Олегу. В большой гриднице собрались воеводы, старшие дружинники и бояре, в том числе Свяцко, выбранный для важной миссии.
— Ты отправишься к моему брату, князю Олегу Древлянскому, — обратился Ярополк к Свяцко. — Передашь ему моё послание с предложением встречи для обсуждения общих дел и укрепления братских уз.
— Буду рад послужить делу мира, княже, — поклонился боярин Свяцко, немолодой, но крепкий мужчина с длинной седой бородой и умными глазами.
