— И мне стремно, — усмехнулся я. — Да и в десанте я, в отличие от тебя, не служил. Я вообще — по первой специальности журналист, по второй, как выяснилось — парамедик.
— А я что в десанте, что сейчас — больше по технике, — скорчил рожу Длябога. — Но кого это вообще волнует?
Я развел руками, признавая резонность его доводов, встал, подхватил свой поднос со стола и двинул в сторону мойки. Палыч догнал меня спустя пару секунд и спросил:
— А патлы свои чего не сострижешь? Будут же мешать! Шлем, опять же, надевать неудобно, да и драться — несподручно!
— Пока прямой приказ не отдадут — ничего я состригать не буду, — откликнулся я. — Дело принципа!
* * *
старший сержант Рогов
Глава 6
Мы проживаем бурную ночь
Старшего сержанта Рогова вместе с двумя другими инструкторами — смешливым и громогласным крепышом Копытовым и рыжей валькирией Конторовой — приставили к нам в качестве командиров учебных отделений и нянек.
— Перед сном — пристегнитесь ремнями к койкам, — сказал Рогов заботливо, прохаживаясь перед отбоем вдоль нашего строя. — «Чапай» пойдет на разгон, с гравитацией могут быть проблемы. Это для вашей же безопасности. Постарайтесь хорошо выспаться, завтра у вас будет трудный день… А сейчас — пойдемте в баню, помоетесь, освежитесь… Берите мыльно-рыльные принадлежности. Мальчики налево, со мной и сержантом Копытовым, девочки — направо, с младшим сержантом Конторовой.
Всякий раз, когда я слышу слово «безопасность», я настораживаюсь. А еще я настораживаюсь, когда три сержанта имеют откровенно издевательские фамилии. Контора «Рога и Копыта», конечно же. Конторова, Рогов и Копытов. Какие негодяи, а?
А еще — баня. Баня расслабляет, пусть даже это никакая не баня, а самый обычный горячий душ. После всей этой катавасии, что с нами творилась уже Бог знает сколько часов или дней, с самого прихода в вербовочный пункт, мы ведь и не отдыхали толком. Бодрствовали часов двадцать, наверное, не считая полета в боте. А если брать в расчет еще и симуляцию — так и того больше. То есть — организмы чувствовали себя отлично, как новенькие, ага. Но морально вымотался каждый, и местным воякам до сих пор пофиг было на наше состояние.
И вот теперь так нежно, по-матерински, отвести нас в душик и чуть ли не одеялки подтыкать? Я слишком много общался с военными и слишком хорошо помню свои первые курсы экстремальной журналистики от Минобороны, чтобы поверить в такую райскую жизнь.
Поэтому я лег спать в штанах. Мелочи? О-о-о, не скажите. Переносить тяготы и лишения гораздо комфортнее в штанах, чем без штанов, это я на опыте говорю. А еще я очень сильно жалел, что все колюще-режущее у нас отобрали при досмотре вещей, пусть и пообещав отдать после окончания карантина и принятия присяги. А так точно бы в карман любимый «Опинель» сунул. Потому как самурай с мечом подобен самураю без меча. Только — с мечом!
«Опинель», конечно, не меч, а складной нож, и с ним спать тоже было бы гораздо спокойнее и увереннее.
Но в душ я все-таки сходил. Дурак я, что ли, отказываться? Может, больше не предложат вообще.
— Ты чего в штанах-то? — поинтересовался Палыч, когда я полез на свой второй ярус.
— Мой тебе совет: сходи в туалет, даже если не хочешь. А еще — надень штаны и спи вполглаза, — буркнул я, устроился на койке поудобнее и застегнул ремни.
Длябога поворчал для проформы, но штаны тоже надел. Молодец! Обучаемый. Таких людей я искренне любил, и надеялся, что и сам к ним отношусь: нет ничего стыдного в том, чтобы прислушаться к совету другого человека, пусть он и моложе тебя.
Карантинная зона представляла собой блок из двух жилых отсеков одинакового размера (для мужчин и для женщин), плюс два санузла — с рукомойниками и вакуумными, как в поездах, туалетами. А еще — зал для учебных занятий, что бы это ни значило, там мы ни разу еще не были. Конечно, в армии, то есть — в Легионе — всем было фиолетово, что женщин в три или четыре раза меньше, чем мужчин.
Логика понятная: все должно быть чудовищно и однообразно. Помещения — одинакового размера, количество раковин и унитазов — идентичное. В случае с санузлами оно и неплохо — девчонки вечно там часами что-то делают.
Но и коек нам выставили поровну, и «спальни» наши были тождественны, так что мы с мужиками упаковались в два яруса, плотно. А девушки — с кайфом, на нижних койках, и еще места остались. Ну и ладно, ну и здорово. На хрен равноправие, прекрасному полу — прекрасные условия!
Честно — я пытался не уснуть, ждал каверзы. Я думал о какой угодно фигне, строил планы, переживал о профуканных возможностях на Земле, сочинял репортаж, который уже мог бы написать о событиях прошедших суток… Но усталость победила, и чертов горячий душик после насыщенного дня сработал — меня вырубило, я уверен, буквально через пару минут после того, как голова коснулась подушки.
И уже очень скоро я об этом сильно пожалел.
* * *
— … не оказывать сопротивление силам безопасности. Не сопротивляться! — сквозь сонную хмарь услышал я чудовищно громкий механический голос. — Не совершать враждебных действий!
Две пары чьих-то холодных и жестких конечностей вместе с одеялом стащили меня со второго яруса, и я рухнул на пол кулем, зверски хряснувшись всем, чем только можно себе представить. На голову мне тут же натянули черный мешок, руки — стянули то ли пластиковой стяжкой, то ли какими-то хитрыми тонкими наручниками, и рывком подняли на ноги.
— Ваше судно определено как принадлежащее к подразделению «Русский Легион» террористической организации «Доминион Рефаим», — продолжал вещать безжизненный голос. — Объект под контролем сил безопасности! Просим не оказывать сопротивление! Враждебные действия служат поводом для нейтрализации!
Сквозь мешок из синтетической ткани я кое-что видел: лучи мощных налобных фонарей метались по жилому отсеку, выхватывая то одного, то другого из рекрутов: белые бронированные человекоподобные фигуры паковали их сноровисто и четко. Твою мать, это что — не проверка? Это реально — роботы⁈ Или все-таки инсценировка? Черт знает, что там, под черными стеклами забрал шлемов! Микросхемы? Или ухмыляющиеся рожи легионеров-старослужащих?
Пока меня волокли — дважды саданули головой о ножки кроватей. Вокруг мигал свет, кто-то бегал, орал, кричали девушки, слышался отборный мат и треск электрошокеров, даже — автоматная очередь! Вот она меня, пожалуй, напугала сильнее всего. Кто в здравом уме будет стрелять посреди космического корабля?
А еще в голове пульсировала дурацкая мысль: за каким чертом нужно было пристегиваться, если нас так запросто выволокли из кроватей? Вокруг слышалось пиликанье и стриканье, какие-то технологические странные звуки. Потом механический голос произнес:
— Шагнуть вверх!
Я ни черта не понял, и тогда мне стебанули шокером в спину и зашвырнули на какую-то платформу, уже и так полную людей. Спустя время она дернулась и двинула вперед. Вокруг грохотало и искрило, кто-то плакал, кто-то — молился.
— Головы вниз! — скомандовал механический голос, и снова затрещал шокер.
Я согнулся, прижавшись лбом к коленям, и пытался собрать мысли в кучку. Что вообще происходит? Нас просто взяли — и спиз… Украли? Штурманули БДК «Чапаев» посреди Солнечной системы, так незаметно, что великая и могучая Первая Когорта все просрала? Что дальше: штурм Земли ордами роботов? Серьезно? Или все это — симуляция, и я опять в капсуле?
Нет, на виртуальную реальность совсем не похоже. Я от нервяка вспотел, вокруг пахло озоном от разрядов шокеров и человеческим страхом. Такое невозможно симулировать, это точно. Все тело болело: ребра, отбитое плечо и нога, и костяшки на правом кулаке, которые я ушиб об морду лысого Барабаша.
