Догадываясь, что это может быть главный блок, я включил его.
«Журнал утилизации. Том XLII» — тут же загорелось на мониторе.
Я осторожно раскрыл файл. Информация была повреждена, записи перемежались цифрами и произвольными буквами. Но кое-что прочитать все же удалось.
«…Объект „Эхо Войны“ утилизирован. Эманации страха в пределах нормы…»
«ОШИБКА… ОШИБКА…»
«…Запрошено разрешение на внеочередную утилизацию серии манускриптов из сектора 7-А по запросу архимага Зарена… РАЗРЕШЕНО.»
«…Активирован протокол „Глубокое Очищение“ для сектора 7-А. Причина: нестабильный рост аномалии…»
«…Самопроизвольная активация на объектах, не внесенных в реестр. Стабилизир…»
На этом запись обрывалась.
— «Самопроизвольная активация», — прочел вслух Арчи. — Интересно.
— Мне больше интереснее имя, указанное тут — архимаг Зарен, — ответил я.
— Да, он иногда заходит в Архив, — кивнул Арчи. — Жуткий тип. Я с ним стараюсь не пересекаться.
Мозг, отточенный годами решения чужих грязных проблем, сработал как хорошо смазанный механизм. Отдельные фрагменты щелкнули, встали на свои места и сложились в определенную картину.
«…по запросу архимага Зарена…» Тот самый Зарен, чьё имя в страхе произносил Босх по телефону. Личный архимаг Императора. Сила. Власть.
«Запрошено разрешение на внеочередную утилизацию…»
Что-то произошло. Явно не запланированное. Что потребовало скорейшего вмешательства. И утилизации. И об этом скорее всего знает и Босх. Вероятно, он был рядом.
— Что за Объект «Эхо Войны»? — спросил я, вновь пробежавшись взглядом по отчету.
— Откуда мне знать? — отмахнулся кот, опасливо оглядываясь.
Я зашел в корневую папку, нашел нужное. На экране появилась картотечная карточка.
Объект: Эхо Войны (Каталожный шифр: Б-411-ВК)
Тип: Композитный манускрипт-реликварий.
Происхождение: Создан неизвестным военным заклинателем в последние дни Великой Смуты (ориентировочно 1678–1682 гг.). Цель создания — обеспечить выживание шпионов и диверсантов в условиях полной изоляции на вражеской территории.
Описание: Свиток изготовлен из (предположительно) человеческой кожи, испещренный вязью чёрной, самовосстанавливающейся туши. Содержит три взаимосвязанных искажающих заклятья:
1. «Плоть Пыли»: Резко замедляет все метаболические процессы до состояния, близкого к замиранием жизни. Тело субъекта перестаёт нуждаться в пище, воде, сне. Физическая деградация останавливается. Побочный эффект — постепенная утрата телесной массы и плотности.
2. «Память Ветра»: Поэтапно стирает личность, воспоминания, навыки — всю информационную структуру сознания. Оставляет лишь базовые двигательные функции и бессознательные рефлексы. Создавалось для защиты от допросов под воздействием магии истины. В финальной стадии субъект — «чистый лист», способный лишь на повторение последнего заученного действия (т. н. «петля призрака»).
3. «Взгляд Пустоты»: Активная мимикрия. Существо, подвергшееся воздействию, начинает неосознанно излучать маскирующее поле, заставляющее сознание наблюдателя «соскальзывать» с него, как с неодушевленного предмета или пустого места. Наиболее эффективно в сочетании с первым заклятьем — чем меньше жизненной силы, тем сильнее маскировка. Субъект становится практически невидимым для прямого наблюдения, регистрируясь лишь периферийным зрением как легкая рябь в воздухе или несущественная тень.
Статус: МАНУСКРИПТ КРИТИЧЕСКИ НЕСТАБИЛЕН. Заклятья вступили в симбиотическую связь и работают циклически, подпитывая друг друга. Объект представляет опасность даже в законсервированном состоянии, так как излучает аномальное поле, медленно воздействующее на окружающих (эффект «заражения пустотой»).
Решение комиссии: НЕМЕДЛЕННАЯ УТИЛИЗАЦИЯ.
А вот и ответ на все мои вопросы. Свиток «Эхо Войны» и сделал Непомнящего тем, кем он стал. Поэтому архивариус не умер от голода и поэтому его никто не нашел. Мне же, как уникальному «везунчику» посчастливилось его обнаружить. Видимо переход в этот мир дал определенные возможности.
Но почему свиток оказал такое воздействие? Ведь решено было его немедленно уничтожить.
«Нестабильный рост аномалии…»
Видимо возникла аномалия. Утилизация сработала, но… вышла из-под контроля. «Самопроизвольная активация». Босх в панике пытается это скрыть, врет Зарену по телефону о «трудностях» и «коррекции описей». Он боится.
— Лекс… — позвал Арчи.
— Подожди! — отмахнулся я, вновь погружаясь в размышления.
Так. В записке Непомнящего тоже были кое-какие зацепки. Он тоже писал про аномалию. Которая…
«Она жрет…» — именно так было написано в записке архивариуса.
— Лекс…
— Не мешай!
Далее был запущено протокол «Глубокого Очищения». Который… также мог очистить мозги и Непомнящего.
— Лекс…
— Да чего ты пристал? Не видишь я думаю…
— Я бы рад не мешать, но тут проблемка одна нарисовалась…
— Какая еще…
Договорить я не успел. В этот момент тишину нарушил звук. Негромкий, чавкающий. Будто кто-то огромный и мягкий медленно ползёт по полированному камню. И вместе с ним — едва уловимое потрескивание, похожее на лед, ломающийся под тяжестью.
Арчи вздыбил шерсть и выгнул спину, издав низкое, предупредительное рычание.
— Лекс… — прошипел он. — Мы тут не одни. И то, что пришло… оно очень-очень голодное.
Глава 6
Все произошло за мгновение. Чавкающая масса вывалилась в проход, и теперь, в свете голубых табличек, ее можно было разглядеть лучше.
— Что за… гадость? — только и смог проговорить Арчи, брезгливо взирая на незваного гостя.
Гадость напоминала чудовищного, полупрозрачного слизня размером со стеллаж. Ее тело колыхалось, переливаясь тусклыми, болотными оттенками, а по всей поверхности, словно, на всплывающих и тонущих экранах, вспыхивали и угасали обрывки текстов, формул, рун. Они проступали на секунду, искажались и исчезали. Каждый такой всплеск сопровождался тихим, ледяным потрескиванием.
Существо двинулось к нам с удивительной для своей массы скоростью.
— Арчи! Берегись!
Не раздумывая, я отпрыгнул вбок, увлекая за собой оцепеневшего кота. Масса плесени пронеслась мимо, задев край гранитного монолита — основания одной из ячеек утилизации. Камень не треснул, лишь помутнел. Защитная клинопись и заклятия, начертанные на нем, начали исчезать.
— Ты видел⁈ — вытаращил глаза кот. — Нет, ты это видел⁈
— Видел! — кивнул я, вновь уворачиваясь от атаки мерзкой твари.
— Оно жрет… информацию, Лекс!
Книжный Червь! Будь я проклят, если это не он! На Червя правда похож очень отдаленно, но сути не меняет. Костя говорил о таком.
— Осторожно!
Очередная атака монстра оказалась такой стремительной, что я в последний момент успел увернуться. Вязкая слизь шмякнулась на пол.
— Что это вообще такое? Что за гадость?
— Лекс! — взвыл Арчи, выскальзывая из моих рук. — Это же… «Historia Devorans»!
Я вновь отскочил в сторону.
Слизняк развернулся, его бесформенная передняя часть сжалась, и из нее выплеснулась струя вязкой, мерцающей слизи. Мы с котом метнулись в разные стороны. Слизь шлепнулась на полированный черный пол и мгновенно впиталась, не оставив ни следа, ни намека на влагу. Но на месте ее падения на секунду проступил призрачный чертеж вентиляционной шахты, который тут же испарился.
— Арчи, если сейчас и время для латыни, то только для заклятий, которые уничтожат эту тварь! Ты можешь выражаться понятней⁈
— Информационная плесень! Я читал о таком в «Трактате о паразитарных эманациях памяти»! Но она должна существовать только на страницах, в виде маленьких пятен! Очень редкая штука. И, как говорится в Трактате, давно уже побежденная. Как она возникла здесь, в таком виде⁈
