— Мутация? — предположила Анна.
— Неестественная. Это не спонтанно. Понимаешь? Это либо лабораторное, либо, — он замялся.
— Либо что? — спросила она.
— Либо принесённое. Извне, — закончил Демьян.
Он выпрямился и потряс головой.
— Это не природное. Это что-то созданное, — сказал он.
— То есть кто-то это сделал? Намеренно? — уточнила Анна.
— Или привёз, — ответил он.
Они замолчали.
— Что будем делать? — спросила она.
— Я должен взять образцы. Вернуться в лабораторию. Но аккуратно. Ни слова лишнего. Ни шага в сторону. Если они узнают, — начал Демьян.
— Я с тобой, — перебила Анна.
— Анна, нет. Если тебя задержат, скажешь, что не знала. Просто поехала со мной. Поняла? — сказал он.
— Нет. Я не брошу тебя одного. Ты сам говорил, что это уже не просто вирус. Это след, — возразила она.
Он посмотрел на неё.
— Ты понимаешь, что, если это подтвердится, мы уже не просто врачи. Мы свидетели, — сказал он.
— Лучше быть свидетелем, чем слепым, — ответила Анна.
Она коротко сжала его руку. Без слов.
За спиной снова залаяла собака. Затем щёлкнуло что-то металлическое. Далеко. Или совсем рядом.
Демьян вздрогнул.
— Пошли. Быстро. Пока не поздно, — сказал он.
Ржавые ворота закрылись за ними с глухим лязгом. Воздух внутри был влажным и тяжёлым, пахло старым деревом, плесенью и чем-то химическим, словно открыли старую консервную банку, но не до конца. Над головой качалась лампочка на проводе, её слабый дрожащий свет не доставал до дальних углов склада.
— Здесь жутко, — Анна остановилась рядом, пальцы сжали карман халата, голос был почти шёпотом. — Это не похоже на обычный склад.
— Это и не обычный склад, — Демьян шагнул вперёд, глаза привыкали к полутьме. — Смотри.
Ряды ящиков, деревянных и металлических, тянулись вглубь. На некоторых были обычные штампы: «сухпай», «медицинский», «учебный». На других — чёрные ленты поверх серой краски и надписи «СЕКРЕТНО» с выцветшими цифрами.
— Что мы ищем? — спросила Анна.
— Оно само найдётся. Если это не бред, — ответил Демьян.
— Ты про что? — уточнила она.
— Про Михаила, — сказал он.
Он двинулся вдоль ряда, касаясь пальцами поверхности ящиков — пыль оседала на кожу. Где-то в глубине послышался металлический скрежет, будто железо двигалось по бетону. Анна дёрнулась.
— Ты слышал? — спросила она.
— Соседний ангар, наверное. Или труба гудит. Не отставай, — ответил Демьян.
В конце третьего ряда стоял низкий металлический контейнер. Он выглядел новым по сравнению с остальными. Серая краска не облезла. Пломбы. И главное — маркировка.
— Стой, — Демьян присел и приблизился к углу. — Это не, — он выругался.
— Что? — спросила Анна.
Он выпрямился медленно, словно боялся, что контейнер оживёт.
— Это мой код. Я его знаю. Это маркировка нашей лаборатории. «Т-V-2403/B-K». Это идентификатор проекта. Биоконтейнер. Но он из 2025 года. Его не должно здесь быть. Вообще, — сказал он.
— Ты уверен? — спросила Анна.
— Абсолютно. Этого не могло быть, — ответил он.
— Может, совпадение? — предположила она.
— Нет. Видишь? Это синтаксис будущего. У них нет тире перед слешем. Это не их кодировка. Это наша. Сингапур. Я сам ставил её на документах. Это, — он замялся, — это Михаил. Это его работа.
Анна быстро переглянулась с ним, растерянно. Затем кивнула:
— Открываем? — спросила она.
— Если там что-то, надо задокументировать. Быстро. И аккуратно, — ответил Демьян.
Он достал нож и осторожно поддел пломбу. Металл прогнулся со скрипом. Крышка открылась с трудом — петли заржавели только снаружи. Внутри лежали тубусы. Чёрные, с герметичными колпачками. С кодами.
— Боже, — Анна отступила назад. — Это не вакцины?
— Это образцы. Биоматериал, — Демьян взял один тубус. На крышке — белая наклейка. Почерк принтера. Современный. — «EXPERIMENTAL-19C. RNA-MIX». Это штамм.
— Ты хочешь сказать, что вирус из будущего? — спросила Анна.
— Нет. Я хочу сказать, что его принесли. Сюда. Кто-то. Тот, кто имел к нему доступ, — ответил он.
— Михаил? — уточнила она.
— Он был там. Он работал с такими образцами. У него был доступ. Я помню. Он тогда исчез на двое суток. Сказал, что едет на конференцию. Но мы знали, что он врёт. Он что-то прятал в фризере. Я не думал, — сказал Демьян.
— Может, это не он? — предположила Анна.
— Кто тогда? У кого ещё есть мотив принести сюда вирус? В шестидесятые. Под военный объект, — Демьян провёл рукой по лицу. — Это не просто сбой. Это диверсия.
Анна молчала. Затем шагнула вперёд.
— Мы должны забрать хотя бы одну пробирку. Для анализа. И сделать фотографии. Быстро. Потом возвращаемся. Пока не пришли, — сказала она.
— Согласен. Только не говори никому. Даже Алексею. Чем меньше знают, тем лучше, — ответил Демьян.
— А ты сам знаешь, что делать? — спросила она.
Он посмотрел на контейнер, на туманные полосы света от качающейся лампочки, на бетонный пол с пятнами масла.
— Пока нет. Но я точно знаю, с чего всё началось. С этого ящика, — сказал он.
— И чем это закончится? — спросила Анна.
— Если повезёт — допросом. Если нет — эпидемией. Или расстрелом. Или и тем, и другим, — ответил он.
Из-за стены донёсся далёкий звук — шаги. Один. Второй.
— Быстро. Берём и уходим, — сказал Демьян.
Они вытащили пробирку, сфотографировали код. Крышку закрыли. Пломбу вернуть на место уже не получилось. Но ящик они закатили обратно за другие, задвинув к стене.
Когда они вышли на улицу, туман сгустился. Посёлок всё ещё дышал дымом, а воздух казался не холодным, а стерильным, словно в операционной, где уже включили скальпель.
Скрип петель был глухим, будто ящик сопротивлялся и не хотел открываться. Демьян с силой потянул крышку вверх. Пыль взметнулась в лицо, попала в глаза и рот. Он отшатнулся и закашлялся.
— Тихо, — прошептала Анна. — Ты сейчас всех разбудишь.
— Знаю, — выдохнул он, отмахнувшись.
Внутри лежали папки. Старые, серые, с выцветшими нитками. На верхней было пятно, похожее на кровь или ржавчину — не разобрать. Демьян протянул руку и вытащил одну. Бумага хрустнула от сухости.
Он открыл первую страницу. Замер. Затем медленно встал, словно получил удар под дых.
— Что там? — Анна шагнула ближе. — Демьян, что это?
Он молчал.
— Покажи, — потребовала она.
Он перевернул лист, и она увидела: «Доклад №27. Экспериментальная группа “Зимний проект”. Исполнитель — ст. микробиолог Ларин В.С.»
— Ларин? — Анна осеклась. — Это твой.
— Дед, — выдавил Демьян. — Это он.
Он снова опустился на корточки, словно ноги его не держали. Перелистнул страницу. Ещё одну. Внутри были отчёты, схемы, таблицы.
— Тут формула. Инъекция, реакция. Испытания на животных. Потом на заключённых. «Группа О-4, 9 человек, летальность — 78%». Господи, — сказал он.
— Ты уверен, что это он? — спросила Анна.
— Подпись. Вот. Внизу. В.С. Ларин. Я видел её в семейных бумагах, на открытках. Это она, — ответил он.
Анна смотрела на него, не двигаясь.
— Что такое «Зимний проект»? — спросила она.
— Биологическое оружие. Модификация вируса. Он пишет: «Образец стабилен в холоде. Иммунитет разрушает поздно. Идеален для скрытого распространения». Чёрт, — сказал Демьян.
Он бросил папку на пол и схватился за голову.
— Он знал. Он делал это. Это не приказ. Это его почерк. Его стиль. «Жертвы неизбежны ради будущего». Он так и написал. Понимаешь? — сказал он.
— Демьян, — начала Анна.
— Я думал, он, — он сжал кулаки, — в архивах он герой. Мне рассказывали — фронт, санитарная служба, спасал людей. А он это, — он замялся.
— Это мог быть приказ, — предположила Анна.
— Нет. Это его инициатива. Он сам предлагает метод модификации. Вот: «Предлагаю внедрить дополнительный компонент для повышения летальности среди лиц с ослабленным иммунитетом». Кто так пишет, если его заставили? — сказал Демьян.
