Как вдруг дверь взорвалась с грохотом разлетающегося дерева. В помещение ворвались стражники в тяжёлых доспехах, их мечи уже были обнажены. Фенрис вскрикнула, роняя банку с мятой и она разбивается о пол мелкими осколками.
— Именем мэра Готорна! — рявкнул капитан. — Вы подозреваетесь в торговле контрабандой!
* * *
Входы в пещеры рушились один за другим под ударами магических зарядов. Сквозь проломы в камне хлынули отряды городской стражи, ведомые головорезами Гольдштейна. Шахты превратились в горнило битвы.
У захваченного склада Подполья дозорный заметил движение в тенях соседних зданий. Он хотел подать сигнал тревоги, но стены склада уже начали дрожать под ударами осадных орудий. Первые трещины побежали по камню.
— К бою! — заревел Скрежет, его многочисленные лапы застучали по полу. — Нас взяли в осаду!
А в особняке скелет в защищённом магией костюме дворецкого и Элара только что вернулись из древней крепости. Элара бережно держала в руках Сердце Гидры, её глаза горели от предвкушения новых экспериментов.
— В этом участке Сети нам следует изменить структуру так, чтобы… — начала она, но не успела договорить.
Весь особняк содрогнулся от мощного магического удара. Защитный барьер вспыхнул ослепительным светом, с трудом выдерживая атаку. Вокруг всей его территории уже располагались десятки фигур в доспехах городской стражи…
Похоже, что война, которую мы считали выигранной, только что началась по-настоящему.
Глава 22
Особняк содрогнулся от очередного магического удара, и я почувствовал, как стены вибрируют под натиском неизвестного врага. Пыль сыпалась с потолка, а трещины змеились по каменной кладке с угрожающей скоростью. В центре главного зала Элара и Лиандри стояли спина к спине, их руки светились от напряжения, поддерживая мерцающий защитный барьер.
— Сколько ещё мы сможем это держать? — прокричала Лиандри сквозь грохот взрывов.
— Достаточно долго, — ответила Элара сквозь стиснутые зубы, но я заметил, как дрожат её руки от перенапряжения.
Я стоял неподвижно посреди хаоса, полностью сосредоточившись на потоке информации, льющемся через Сеть. В моём сознании одновременно вспыхивали десятки тревожных сообщений:
[Юнит 347 уничтожен]
[Юнит 412 уничтожен]
[Юнит 288 уничтожен]
[Соединение с сектором Г-7 потеряно]
[Критические повреждения в шахте № 3]
Сообщения приходили из совершенно разных, удалённых друг от друга секторов. Я мысленно наложил их на карту наших операций и картина стала кристально ясной.
«Это скоординированная атака», — телепатически обратился я к эльфийкам. — «Они бьют по всем нашим объектам одновременно. Кто-то вычислил наш бизнес».
Элара резко обернулась ко мне, не ослабляя концентрации на щите.
— Только Гольдштейн мог пойти на такой бездумный шаг. Ублюдок совсем обнаглел! Но почему мэр ему это позволил?
Лиандри рассмеялась, но в её смехе не было прежнего веселья — только холодная ярость.
— Значит, пора преподать им обоим урок! Мы можем прорваться и сжечь их всех дотла!
«Нет», — резко остановил я её порыв. — «И оставить особняк без защиты? Здесь находится ядро Сети. Его потеря означает потерю контроля над всей армией. Это неприемлемо».
Я быстро оценил ситуацию. Если враг знал о шахтах, то наверняка знал и о других наших объектах.
«Если они знают о шахтах, то о складе знают тем более. Наши союзники тоже под ударом. Единственный выход — разделиться».
Элара открыла рот, чтобы возразить, но я уже излагал план, не терпящий возражений.
«Элара, ты остаёшься здесь. Твоя задача — удержать особняк любой ценой. Это наш главный актив, без него мы ничто».
Она кивнула, понимая логику.
«Лиандри», — обратился я к младшей эльфийке. — «Ты самая быстрая и мобильная из нас. Отправляйся к складу. Подполье — наши союзники, но они не маги. Твоя огневая мощь может стать решающим фактором».
— А ты? — спросила Лиандри.
«Я иду в шахты. Это наш главный производственный центр и там самая многочисленная часть армии. Именно там нас могут разгромить по-настоящему».
Элара глубоко вдохнула, собираясь с силами.
— Я дам вам десять секунд. Не больше.
Она влила в защитный барьер колоссальное количество энергии. Щит мгновенно расширился, его поверхность засияла ослепительным светом. Несколько вражеских заклинаний, летевших к особняку, вдруг отскочили при контакте с усиленным барьером и вернулись к отправителям. Атакующие на мгновение растерялись.
— Сейчас! — крикнула Элара.
Я и Лиандри рванули к выходу. За порогом нас встретил передовой отряд — дюжина головорезов Гольдштейна в потрёпанных доспехах. Они явно не ожидали такой контратаки.
Лиандри не стала терять времени на разговоры. Её руки взметнулись вверх, и каскад цепных молний обрушился на врагов. Запахло озоном и паленой плотью. Половина нападавших рухнула на землю, корчась от боли, остальные в панике бросились искать укрытие.
— Ха! Вот это я понимаю — тёплая встреча! — расхохоталась она, явно входя в раж.
Я действовал по-другому. Времени на затяжной бой не было — каждая секунда промедления могла стоить жизни союзникам. Активировав связь через Сеть, я приказал скелетам-охранникам двинуться клином. Они врезались в растерянных головорезов как неживой таран, сминая строй и создавая проход.
Командир отряда — рыжебородый человек с топором — попытался перехватить инициативу.
— Стой, костлявая мразь! — заревел он, замахиваясь на меня оружием.
Я уклонился от его удара и нанёс точный укол мечом в стык между нагрудником и поножем. Клинок вошёл легко, словно в масло. Командир рухнул, хрипя и хватаясь за рану, а его подчинённые при виде падения лидера в шоке застыли.
Весь бой занял не больше минуты. Мы не стали добивать разбегающихся врагов — главной целью было выиграть время для Элары, чтобы она успела восстановить оборону особняка.
— Ну что, красавчик, — Лиандри подмигнула мне, стряхивая искры молний с пальцев. — Увидимся через часик? Или через два, если эти дурни окажутся настолько глупы, что будут давить нас не считаясь с потерями.
Она растворилась в тенях, направляясь к складу со скоростью ветра. Я же, не оглядываясь на тлеющих врагов, устремился в противоположную сторону — туда, где мои шахты нуждались в защите.
Я нагнал отряды врага у входов в шахты задолго до заката. Двигаясь через знакомые переходы между скалами, я добрался до наблюдательного пункта на склоне холма, откуда открывался хороший обзор на все три основных входа в мои производственные туннели.
Картина, которая развернулась передо мной, подтвердила худшие опасения. Все входы были оцеплены значительными силами — я насчитал не менее сотни бойцов в полных доспехах и примерно столько же головорезов Гольдштейна в их характерной потрёпанной экипировке. На позициях стояли осадные платформы с магическими орудиями, а группы магов в синих мантиях готовили заклинания для обрушения туннелей.
Моей первой реакцией было желание немедленно атаковать. В шахтах находилась большая часть моей армии, а главное — весь аппарат добычи аметита. Потеря этого означала крах всего бизнеса.
Но затем я заметил знамёна. Чёрные знамёна с серебряной медвежьей головой — символ городской стражи. А вот это было настоящей проблемой, ведь это была не просто банда головорезов Гольдштейна. Получается, это была официальная операция городских властей!
Прямое нападение на представителей власти со смертельным исходом оных, означало бы объявление войны всему городу. Это было нелогично и крайне невыгодно. У них были ресурсы, которых у меня не было — регулярная армия, маги гильдии, поддержка населения. Нахрапом было действовать нельзя, поэтому я принял решение наблюдать и собирать информацию.
Но то, что я увидел дальше, можно было назвать театром абсурда.
Офицер стражи — молодой мальчуган с наглым лицом торжественно выступил вперёд. В руках у него был официальный свиток с печатями, который он развернул перед входом в ближайшую шахту. Там неподвижно стояли несколько моих скелетов-охранников, их пустые глазницы безучастно глядели на происходящее.
