Им оказался благообразно выглядящий мужчина с седыми бакенбардами, довольно презентабельно смотрящийся. Мерзавец, представляясь профессором, втирался в доверие к молодым, только закончившим школу первокурсницам, едва достигшим совершеннолетия. Обещал помощь, обещал подтянуть по сложным предметам в университете, где на самом деле работал уборщиком, но по факту просто душил их, а затем насиловал мертвые тела. Часть жертв находил в своём университете, а часть в других, выезжая в ближайшие города. В досистемные времена количество его жертв было довольно невелико, но с её приходом он буквально воспрял духом, став на полную катушку использовать свои возможности.
Если раньше тела жертв он расчленял и разбрасывал по городу, заставляя правоохранителей играть в головоломку с поиском остальных частей, но потом хранил их у себя в инвентаре, периодически снова пользуя. Его поймали то совершенно случайно, во время очередного противоестественного акта, а когда он признался и мало того, выложил всю свою коллекцию из почти пятидесяти девушек, на землю, то масштабом злодеяний шокировал даже видавших виды следователей.
— Здравствуйте. — Поздоровался он. — Это какое-то недоразумение. Позвольте я объяснюсь?
— Заткнись. Бери труп и убирай его в инвентарь. — Прервал я мерзавца и кивнул я на обезглавленное тело монстра.
Мне показалось, что будет правильно, если его развитый навык, на который он тратил все очки развития чтобы увеличить место для хранения — станет причиной его гибели.
Настороженно смотрящий на меня человек подошел поближе, прикоснулся к останкам, следуя моему приказу, труп исчез и его тело захлестнула стремительная волна изменений, гораздо более мощная, чем если бы паразит захватывал его стандартным образом.
Появившаяся тварь снова уставилась на меня тем же взглядом, словно и не было момента её гибели. По всей видимости, смерть носителя для неё не представляет ни малейшего неудобства. Но на этот раз, не стремилась бездумно бросаться в атаку, став кружиться вокруг.
Чтож… Значит второй шаг за мной.
Достал из инвентаря огнемет, перехватив двумя руками. Раз уж нельзя использовать навыки, и сбоит электроника, то старое, доброе и проверенное временем оружие — отличный выбор.
Преимущество стеклянного куба — в его ограниченности. Телепортируйся, глючь, исчезай — если не можешь вырваться за пределы, рано или поздно попадаешься. А тварь вырваться по какой-то причине не могла. Ну, или не хотела, увлечённая охотой на мою тушку.
Окатив её струёй огня, перевел взгляд на президента, стоящего за пределами стеклянной защиты и на суетящихся вокруг аппаратуры ученых. Он кивнул, показывая, что всё нормально и что идёт процесс записи. Судя по возбуждённой реакции людей, какие-то данные они всё же получали. Значит всё, что мне нужно, просто продолжать провоцировать её на активность.
Стало интересно, получает ли и Система эти данные, пусть и опосредственно. Видит ли аномалию? Или это нечто тоже игнорируется ею как незначительный сбой. Всё-таки, рядом со мной сейчас находится один из ключевых игроков, продвигающих её волю и политику и за президентом Система должна присматривать хотя бы краем глаза. И если видит, то отслеживает ли меня? Учитывая, что в поле подавления твари ничего не работает, то и стратегия Дмитрия может дать сбой и все наши телодвижения вполне могут быть видны Системе как на ладони.
Огнемёт в руках сильно потяжелел, и я понял, что перешли к следующей фазе, нагнетанию атмосферного давления.
Удерживать его в руках более было бессмысленно, тем более, огонь всё равно её не брал, поэтому я выбросил его и призвал топор, добавляя себе скорости. Реагировать на наскоки монстра сразу стало легче. Впрочем, и он вёл себя значительно осторожнее, скорее прощупывая меня, не дам ли я слабину.
Периодически атаковал хвостом, бил лапами, на которых отросли когти или даже плевался кислотой. Но удары я не пропускал, блокируя лезвием топора, а на кислоту мне было вообще наплевать.
Один раз неплохо зацепил монстра, приняв его удар на лезвие, и он лишился всех когтей на правой лапе и нескольких пальцев. Но даже это не проняло его. Ноль реакции на морде. Захваченные тела действительно были для него всего лишь расходником а то, что тварь осторожничала, лишь говорило о её разуме, она явно понимала, что нового тела в зоне видимости нет, а значит стоит выбрать тактику, направленную на сохранение текущего вместилища.
Но у меня то такой задачи не стояло. Нам наоборот надо было изучить процесс вселения, сканируя происходящее. Поэтому, в очередной раз, я снова пошел в атаку, тем более, высокое давление монстру тоже никак не мешало двигаться и надо было переходить к новым методам проверки.
Ускорившись, сблизился с монстром, взмахнул топором, он ожидаемо исчез, но я заметил, что он должен появиться совсем рядом.
Всё-таки довольно предсказуемое существо и если изучить его паттерн поведения, то вполне можно справиться с процедурой пленения.
Что я и попробовал осуществить.
Рукоятью топора ударил в появившуюся морду, пытаясь ошеломить, подмял под себя тело, не давая исчезнуть, а затем, вытащив из инвентаря стальной трос на катушке, начал заматывать как куколку, фиксируя в первую очередь лапы и хвост.
Тварь брыкалась, лягалась, но ко мне на помощь, как только я повалил её на пол, и она потеряла способность к своему пространственному перемещению — пришел отряд орков, жаждущих поквитаться за своего командира. До этого я не пускал их к телу, опасаясь, что их могут тоже захватить.
Толпой быстро справились и в стеклянный куб, к обезвреженному монстру забежали ученые с аппаратурой.
Они ругались, плевались от того, что аппаратура либо просто не работала, либо начинала быстро выходить из строя.
— Смотрите! — Крикнул один из орков, показывая на спеленатую тварь.
Она, лёжа на полу, начала исходить чёрным дымом, и я сначала подумал, что она истаивает, найдя лазейку и собираясь вселиться в другого, но дело оказалось совсем в другом. Этот туман стал плавить стальной трос так, словно он состоял из сахарной ваты.
— Всё назад! — Отдал я команду.
Если он так легко справляется со стальными тросами, то защитные костюмы у ученых тоже долго не продержатся. Они у них первого уровня, толком неразвиты и для того, чтобы пробить их, особо много сил не требуется. Да о чём говорить, одна очередь из пулемёта способна доставить неприятностей, а голой мощи у твари столько, что она кулаком бьёт почти как танковым снарядом, что уж говорить про её когти.
Орки сначала остались на месте, но после моего очередного гневного окрика, тоже отступили, ощерившись секирами и готовые броситься в бой.
Но это не потребовалось. Всего один мой удар, нанесённый со всей дури, разделил тварь на две ровные половинки.
— Значит удержать её невозможно… — Резюмировал подошедший вплотную президент, доселе не вступавший в бой, но находящийся наготове. — Датчики зафиксировали аномальную скорость воздействия на металл. — Он кивнул на пол, указывая на проплавленную яму и продолжил. — Даже тут выело приличный объем. Но что удивительно — в воздухе нет ни малейших следов посторонних примесей, как в случае, если бы это было что-то химическое.
— Аннигиляция? — Задал я вопрос, но тут же, сам ответил себе на него. — Нет. Иначе тут выделился бы огромный объем тепловой энергии.
Один из учёных, настороженно смотрящий на две половинки твари, нехотя подошел, чувствуя себя неуверенно даже в защитном костюме и начал доклад.
— Электромагнитное поле вблизи объекта ведёт себя крайне нестабильно. В одной и той же точке пространства временами возникают абсолютно взаимоисключащие друг друга события. С точки зрения классической физики у нас нет объяснений наблюдаемым феноменам.
— А в момент подселения сущности? — Задал президент вопрос.
Ученый замялся, но всё же нашёл в себе силы ответить высокому начальству.
— Понимаете… Все показатели говорят только об одном — логика не прослеживается. Никакая. Аппаратура вблизи сбоит, та, которая за пределами куба — выдает полную чертовщину. В один момент четкие показатели, в другие их отсутствие, а в-третьих, полную мешанину. И всё это в совершенно непредсказуемом порядке. Засекли даже резкий скачок радиоактивного излучения перед одним из поглощений, но в другие разы не было ничего подобного.
