Рогнеда поспешила к отцу и застала его в совещании с боярами. Лица у всех были встревоженными.
— Владимир пришел с двумя сотнями воинов, — сообщил Рогволод дочери. — Это больше посольской свиты, но меньше, чем нужно для осады. Непонятно, чего он хочет.
— Может быть, торопится заключить союз из-за угрозы от Ярополка? — предположила Рогнеда.
— Возможно, — согласился один из бояр. — Но явиться без приглашения, да еще с таким войском… Это выглядит скорее как принуждение, чем как сватовство.
Рогволод задумался:
— В любом случае, мы примем его с честью. Посмотрим, что он скажет, а потом решим.
— Отец, — тихо сказала Рогнеда, — я хочу сама увидеть этого князя. Оценить его не только как политического партнера, но и как человека.
— Конечно, дочь моя, — кивнул Рогволод. — Ты имеешь право знать, с кем тебе, возможно, предстоит связать судьбу.
* * *
Встреча состоялась в главной гридне полоцкого детинца. Владимир вошел в сопровождении нескольких старших дружинников и человека в темном плаще, которого Рогнеда сразу заметила — что-то в нем было необычное, притягивающее внимание.
Молодой новгородский князь оказался выше, чем она ожидала, с открытым лицом и внимательными глазами. Он двигался уверенно, но без показной надменности, что понравилось Рогнеде.
— Приветствую тебя, князь Рогволод Полоцкий, — сказал Владимир, кланяясь. — И прошу прощения за неожиданный приезд. Обстоятельства заставили торопиться.
— Добро пожаловать в Полоцк, князь Владимир, — ответил Рогволод. — Позволь представить тебе мою дочь Рогнеду.
Владимир повернулся к ней и слегка поклонился. Рогнеда ответила легким кивком, внимательно изучая гостя. Он показался ей человеком серьезным, но не мрачным, сильным, но не жестоким.
— Честь познакомиться с прославленной красотой Полоцка, — сказал Владимир, и в его голосе не было пустой лести — скорее искреннее уважение.
— Садись, гость дорогой, — пригласил Рогволод. — Расскажи, что привело тебя к нам в такой поспешности.
Владимир занял предложенное место за большим дубовым столом:
— Думаю, ты уже знаешь о войне между моими братьями. Ярополк нарушил отцовский завет, напал на Олега и захватил древлянские земли. Теперь он идет на меня.
— И ты ищешь союзников? — прямо спросил Рогволод.
— Именно, — не стал уклончивать Владимир. — Но не только против Ярополка. Я ищу союзников для объединения Руси под справедливой властью.
— Справедливой — это чьей? — с интересом спросила Рогнеда, впервые включаясь в разговор.
Владимир посмотрел на нее с одобрением:
— Той, которая думает о благе всех русских земель, а не только о собственном возвышении. Ярополк мечтает о единовластии, но единовластие без мудрости ведет к тирании.
— А ты предлагаешь что? — продолжала расспрашивать Рогнеда.
— Союз равноправных князей, — ответил Владимир. — Объединение, основанное на взаимном уважении и общих интересах, а не на принуждении силой.
Таинственный спутник Владимира, молчавший до сих пор, наклонился к нему и что-то тихо сказал. Владимир кивнул и обратился к Рогволоду:
— Но я пришел не только обсуждать политику. Я пришел просить руки твоей дочери.
Прямота предложения удивила даже Рогнеду. Большинство князей предпочитали долгие церемонии и иносказания.
— Ценю твою откровенность, — сказал Рогволод. — Но свадьба — дело серьезное. Нужно обдумать условия союза, приданое, взаимные обязательства…
— Времени на долгие переговоры нет, — перебил Владимир, и в его голосе появились жесткие нотки. — Ярополк может быть у твоих границ уже через несколько дней. Тогда у тебя не будет выбора — придется подчиниться ему или сражаться в одиночку.
— Это звучит как угроза, — холодно заметил Рогволод.
— Это констатация факта, — ответил Владимир. — Я предлагаю союз равных. Ярополк предложит только подчинение.
Рогнеда видела, как напряглись бояре отца. Такой тон в переговорах им не нравился. Но она понимала и положение Владимира — у него действительно не было времени на долгие церемонии.
— А если я откажу? — спросил Рогволод.
Лицо Владимира стало жестким:
— Тогда я возьму то, что мне нужно, силой. Полоцк слишком важен стратегически, чтобы оставаться нейтральным.
Повисла тяжелая тишина. Спутник Владимира снова что-то шепнул ему на ухо, но тот покачал головой — видимо, отвергая более мягкий подход.
Рогнеда поняла, что момент выбора наступил. И неожиданно для себя самой встала:
— Могу я поговорить с князем Владимиром наедине?
Все обернулись к ней с удивлением. Отец нахмурился:
— Дочь моя, это не принято…
— Если речь идет о моей судьбе, я имею право голоса, — твердо сказала Рогнеда. — Дай мне четверть часа разговора с женихом.
Рогволод колебался, но потом кивнул:
— Хорошо. Но в присутствии свидетелей.
— В саду, — предложила Рогнеда. — Там нас никто не услышит, но все будут видеть.
* * *
Осенний сад княжеского терема был почти пуст — только желтые листья шуршали под ногами, да кое-где еще цвели поздние цветы. Рогнеда и Владимир шли по дорожке, соблюдая приличествующее расстояние, а за ними следовали двое стражников — для соблюдения формальностей.
— Зачем ты попросила об этом разговоре? — спросил Владимир.
— Хочу понять, что ты за человек, — прямо ответила Рогнеда. — В гридне ты говорил как политик. А я хочу знать, каков ты как мужчина.
Владимир улыбнулся — впервые за весь разговор:
— Справедливый вопрос. Что хочешь знать?
— Почему ты действительно хочешь жениться на мне? — спросила Рогнеда. — Ради союза с отцом? Или есть другие причины?
Владимир остановился и повернулся к ней:
— Не обману — союз с твоим отцом мне действительно нужен. Но я мог бы попытаться принудить его силой, не связывая себя браком. — Он сделал паузу. — Ты славишься не только красотой, но и умом. Мне нужна жена, которая станет не просто украшением, а советницей и соратницей.
— А если я откажусь? — тихо спросила Рогнеда. — Действительно ли ты захватишь Полоцк силой?
Владимир долго молчал, глядя на опавшие листья:
— Да, — наконец сказал он. — Если не будет другого выхода. Я не могу позволить Ярополку получить Полоцк в союзники или захватить его самому.
— Значит, у меня нет выбора?
— Выбор есть всегда, — возразил Владимир. — Ты можешь стать моей женой добровольно, и тогда наш союз будет основан на взаимном уважении. Или я возьму тебя силой, и тогда… — он не закончил фразу.
Рогнеда оценила его честность. Многие князья в такой ситуации лгали бы, обещали невозможное, клялись в любви. Владимир говорил правду, какой бы горькой она ни была.
— А что будет с отцом и моими людьми, если я соглашусь? — спросила она.
— Твой отец сохранит титул и большую часть владений, — ответил Владимир. — Полоцк станет частью союза, но не колонией. А твои люди получат равные права с новгородцами.
— Это честное предложение, — призналась Рогнеда. — Но почему я должна тебе верить?
Владимир достал из-за пазухи небольшой предмет — старинную монету с изображением двуглавого орла:
— Видишь этот символ? Он означает державу, которая объединяла разные народы, но не подавляла их. Я хочу создать нечто подобное на русской земле.
Рогнеда внимательно разглядела монету. Что-то в ней было завораживающее — ощущение древности и величия.
— Откуда у тебя это?
— Подарок мудрого человека, — уклончиво ответил Владимир. — Напоминание о том, что истинная сила в единстве, а не в принуждении.
Они дошли до конца сада, где росла старая липа, и Рогнеда остановилась:
— Я дам тебе ответ. Но не здесь. Вернемся к отцу.
* * *
В гридне все ждали их возвращения. Рогволод встревоженно смотрел на дочь, пытаясь понять ее решение по выражению лица.
— Отец, — сказала Рогнеда, — я согласна на этот брак.
По залу пронесся удивленный шепот. Рогволод нахмурился:
