Гольдштейн смотрел на него долго, словно видел впервые. Затем на его губах появилась странная, кривая усмешка.
— Деньги нужны, чтобы покупать власть, — произнёс он так же тихо, но с нарастающей силой. — Но когда власть плюёт тебе в лицо, деньги становятся бесполезной бумагой.
Он начал подниматься. Его огромная фигура, сгибаясь под низким потолком, заполнила собой всё пространство кареты, нависая над Герлахом тёмной, удушающей тенью.
— Ты всегда был хорошим счетоводом, Герлах, и верным другом. Но ты не видишь главного. — его глаза зажглись живым, но безумным огнём. — Время переговоров кончилось. Теперь время говорить стали.
— Исаак… что ты… — пролепетал Герлах, вжимаясь в сиденье.
— Ты уволен, — холодно бросил Гольдштейн.
И в следующее мгновение его нога с оглушительным треском вышибла дверь кареты. Поток ледяного ветра и городского шума ворвался внутрь. Старый орк отчаянно вцепился в сиденье, но второй удар пришёлся ему прямо в грудь. С коротким, сдавленным криком Герлах вылетел из несущейся кареты, кубарем покатившись по мокрой брусчатке.
Карета, управляемая дрожащим от ужаса кучером, неслась дальше.
Гольдштейн тяжело опустился на своё место. Он даже не посмотрел назад. Спокойно, словно поправляя манжету, он одёрнул перчатку на руке и уставился вперёд, сквозь пустой дверной проём, в котором с воем метался ветер.
Они все поплатятся. Готорн, алхимичка и все остальные — весь этот гнилой город.
В его глазах, отражая проносящиеся мимо огни, плясало дикое, неукротимое пламя. Исаак Гольдштейн окончательно порвал с миром бизнеса и логики и больше не был скромным банкиром. Теперь он стал тем, кем всегда была изначально в своей крови.
Глава 4
Тренировочная арена «Подполья» превратилась в персональный ад, срежиссированный одной безумной эльфийкой. Полоса препятствий, собранная из хлама и укреплённая магией, теперь напоминала мясорубку. Бойцы, лучшие из лучших, что были у Скрежета, сейчас ползли, бежали и карабкались, а за их спинами с шипением взрывались огненные шары, а впереди роились ледяные осы, жалящие с точностью хирурга.
— Щиты! — её голос, усиленный магией, гремел под каменными сводами, перекрывая стоны и взрывы. — Я хочу видеть купола, а не ваши жалкие задницы, торчащие из-под лавок!
Лиандри не стояла на месте. Она порхала над полем боя, словно тёмный ангел мщения. Её движения были воплощением смертоносной грации — вот она делает пируэт в воздухе, и с кончиков её пальцев срывается веер ледяных игл, заставляя огромного минотавра, замешкавшегося у стены для скалолазания, взреветь от боли и с удвоенной скоростью полезть наверх.
— Медленно, черепахи! — кричала она, зависнув над группой гномов, которые пытались под градом искр прочитать в унисон текст защитного заклинания. — Враг не будет ждать, пока вы вспомните слова! Он вырвет вам глотки и помочится на ваши бороды!
Она не просто муштровала их, а фактически вбивала рефлексы, выжигала страх калёным железом своей магии. Бойцы «Подполья», привыкшие к грязным уличным дракам и засадам, учились противостоять чистому и концентрированному магическому хаосу. Они падали, но поднимались. Их щиты трескались, но они сплетали новые. В их глазах горела смесь ненависти и… благодарности. Они становились сильнее, и они это знали.
У входа на арену, в тени, стояли две фигуры — я и Скрежет. Мы молча наблюдали за этим безумием. Мой беспристрастный разум обыденно анализировал происходящее. Эффективность тренировки была поразительной. Координация бойцов выросла на порядок. Цена их сопротивления была высока. Я видел, как дрожат их руки, как на лицах застыла маска предельной концентрации, за которой скрывалось истощение.
— Она их убьёт, — проскрежетал Скрежет, и в его голосе, послышалась неподдельная тревога. — Но, клянусь Бездной, они умрут солдатами, а не сбродом. Эта эльфийка… Лиандри слишком хороша.
Наконец, Лиандри опустилась в центр арены. Её магия стихла.
— Перерыв десять минут! — бросила она. — Кто не успеет перевязать раны и восстановить ману — будет бегать штрафной круг под огненным дождём.
Бойцы рухнули на землю там, где стояли, жадно хватая ртом воздух. Некоторые тут же достали фляги с восстанавливающими зельями.
Я вышел из тени, Скрежет последовал за мной. Лиандри, заметив нас, повернулась. Её лицо было бледным, под глазами залегли тёмные круги, но взгляд горел фанатичным, неукротимым огнём.
«Ты загоняешь их», — мой телепатический голос прозвучал в её сознании.
— Они должны быть готовы! — огрызнулась она вслух, чтобы слышал и Скрежет. — Готовы умереть за неё!
«Гораздо полезнее, если они будут готовы за неё убивать», — парировал я. — «А для этого им нужно быть живыми. Есть новости и предложение».
Скрежет подошёл ближе, его бесчисленные лапки-лезвия замерли над пыльным полом.
— Мои связи в мэрии подтвердили, — начал он, обращаясь к нам обоим. — Вокруг резиденции Готорна развернули масштабную стройку — перестраивают подземные коммуникации, прокладывают новые туннели. Официальная версия — модернизация системы безопасности, но сроки и объёмы работ… это больше похоже на строительство бункера или тюрьмы.
Он сделал паузу, и несколько его глаз сфокусировались на Лиандри.
— Мне удалось достать два пропуска для низкоквалифицированных рабочих. Мусорщики. Это единственный способ попасть внутрь легально и не привлекая внимания.
Глаза Лиандри вспыхнули. Истощение как рукой сняло. Она подалась вперёд, всё её тело превратилось в натянутую струну.
— Я иду.
«Мы идём», — поправил я. — «Ты — слишком ценный ресурс, чтобы рисковать в одиночку. К тому же, тебе понадобится тот, кто сможет взломать их системы безопасности, если что-то пойдёт не так».
— Решено! — она хлопнула в ладоши с такой силой, что по воздуху прошла слабая магическая волна. Энтузиазм и жажда действия захлестнули её. Она наконец-то получила то, чего так желала — шанс. Шанс действовать, а не ждать.
Скрежет мрачно кивнул и, отдав беззвучный приказ своим помощникам, удалился, чтобы проконтролировать подготовку. Бойцы, воспользовавшись моментом, начали расползаться по своим углам, подальше от безумной эльфийки.
Мы с Лиандри остались почти одни посреди арены. Её эйфория от предстоящей вылазки постепенно угасала. Она подошла к бочке с водой, зачерпнула кружку и жадно выпила, и в этот момент я увидел то, что было скрыто за маской ярости и решимости. Её руки, державшие металлическую кружку, мелко, почти незаметно дрожали. Когда она поставила кружку на место, её взгляд на мгновение потерял фокус, уставившись в пустоту — маска спала. Передо мной была не грозная воительница, а до смерти напуганная сестра, которая доводила себя до полного изнеможения, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями. Тренировки были не только подготовкой армии. Они были её способом не сойти с ума от страха и бессилия.
Конспиративная квартира «Подполья». Это было тесное, унылое помещение, где единственным украшением служили разложенные на столе карты города и стопки донесений. Тусклый свет от единственной магической сферы выхватывал из полумрака потёртую мебель и ящики с оружием, создавая гнетущую атмосферу временного убежища, которое в любой момент могло стать ловушкой.
Лиандри стояла в центре комнаты, и воздух вокруг неё уже потрескивал от концентрируемой магии. Она начала плести иллюзию, и её пальцы, обычно порхающие с изящной лёгкостью, сейчас двигались с едва заметной, но упрямой дрожью. Потоки света окутали её, словно кокон, стирая черты эльфийки и создавая новые. Волосы из платиновых стали иссиня-чёрными, уши потеряли свою аристократическую остроту, а черты лица неуловимо огрубели.
Когда магия рассеялась, передо мной стояла незнакомая темноволосая женщина. Однако иллюзия была несовершенна. Несмотря на все старания, Лиандри не смогла скрыть врождённую грацию и ухоженность. Её кожа оставалась слишком гладкой, осанка — слишком прямой, а во взгляде, даже под личиной простолюдинки, сквозило высокомерие. Она выглядела не как работница с окраины, а как знатная дама, решившая поиграть в маскарад.
