— Я выгляжу значительно моложе, чем я есть на самом деле.
На этом Жунь Ли предпочла вмешаться:
— Отец, тебе не кажется, что твоя манера общения начинает походить на допрос?
Жунь Менгъяо посмотрел на дочь, затем на гостя и, чуть подумав, склонил голову:
— Прошу меня простить. Сорок лет службы по направлению юстиции накладывают свой отпечаток.
Вэйан поклонился в ответ:
— Я понимаю. И я уважаю людей, отдающихся своему делу с подобным самоотречением.
— Тем не менее, помимо того, что я министр юстиции, я еще и отец. И благополучие моей дочери имеет для меня большое значение. Посему скажите мне, Цзянь Вэйан. Какой награды вы желаете за её спасение?
Однако мужчина решительно покачал головой:
— Ваше Превосходительство, я не осмелюсь просить награды за это. Заступившись за безоружную барышню, которой угрожали негодяи, я выполнил естественный долг мужчины. Если теперь я возьму за это деньги, люди станут говорить, что даже в этом мной руководят корыстные мотивы.
— Если же вы не возьмете награды, — возразил министр, — Люди будут говорить, что благородная семья Жунь неблагодарна к тем, кто оказывает ей благодеяния. Подобный слух может привести к тому, что я потеряю лицо. Я не могу этого позволить.
— Однако я также не могу принять деньги за спасение барышни в беде. Вы должны понять меня…
— Поймите и вы меня, ученый Цзянь…
Спор продолжался еще какое-то время, и довольно быстро Жунь Ли заскучала. С самого детства прекрасно знала она, что переупрямить её отца невозможно: как ни спорь, со своей позиции он не сдвинется.
Но теперь она видела, что и Вэйан — птица того же полета.
— …в таком случае, каким же образом я могу наградить вас, ученый Цзянь? — спрашивал отец.
И неожиданно Вэйан поднялся на ноги и склонился в поклоне:
— Ваше Превосходительство, есть одна проблема, с которой, как я признаю со стыдом, мне необходима помощь. Я уверен, что для человека вашего положения это не составит труда; однако это может значительно повлиять на мою судьбу.
— Что же это за проблема? — спросил Жунь Менгъяо, — Озвучьте её, и я помогу вам, если смогу.
Беловолосый вздохнул.
— Я прибыл в столицу, — начал он, — Чтобы участвовать в государственном экзамене на должность дворцового чиновника, что состоится здесь в ближайшие дни.
— Я не могу помочь вам на экзамене, — тут же откликнулся министр, — Экзамены третьей ступени проводятся под личным надзором Его Величества.
Он поклонился в сторону, выражая почтение отсутствующему Императору.
— И даже будь у меня возможность повлиять на их результат, я не стал бы этого делать.
— Я не прошу об этом, — торопливо заверил Вэйан, — Разумеется, экзамены я буду сдавать сам, за счет своих знаний и своих талантов. Однако проблема в другом. За день до встречи с барышней Жунь Ли я подвергся нападению. Нападавшие не только ранили меня, но и похитили мои вещи. Я лишился одежды, оружия, и самое главное — у меня больше нет документа, свидетельствующего о прохождении мною экзамена второй ступени в южном Ханьяне. К тому времени, как это случилось, я находился слишком далеко от родных земель и понимал, что в любом случае не успею вернуться туда до экзаменов, чтобы восстановить документ в местной префектуре. Поэтому я продолжил путь в надежде, что уже в Лицзяне найду выход из положения.
— Считайте, что вы его нашли, — ответствовал Жунь Менгъяо, — Хоть проверка кандидатов на государственный экзамен и лежит в ведении Министерства Ритуалов, но у меня есть там хорошие знакомые. Восстановление ваших документов не составит проблем.
— Я в долгу перед вами, Ваше Превосходительство, — серьезно ответил Вэйан.
Министр покачал головой:
— Я возвращаю вам долг за спасение моей дочери. И не приемлю того, чтобы её жизнь и честь оценили дешевле одной небольшой просьбы.
Беловолосый слегка смешался от этих слов. Повернувшись к девушке, он обратился уже к ней:
— Приношу извинения за неудачные слова, Жунь Ли. Я не хотел обидеть вас.
— Вы не обидели, — заверила она.
— Кроме того, — продолжил тем временем отец, — Я все-таки настаиваю на том, чтобы вы посетили Ведомство Исполнения Наказаний и получили награду, назначенную за головы разбойников. Это не было первое их преступление, и тот, кто положил им конец, должен быть вознагражден по закону.
— Я последую вашему совету, господин Жунь.
После того, как гость покинул поместье, Жунь Ли почти не удивилась тому, что отец отправил одного из неприметных слуг проследить за ним. Министр Жунь был благодарен за спасение своей дочери, — но это не значило, что он перестал подозревать подвох.
И все-таки Жунь Ли ясно видела, что встречей этой отец доволен.
— Тебе повезло, что он оказался там в эту ночь, — сказал он, — Если, конечно, это не было подстроено…, но я сомневаюсь.
— Я тоже, — ответила девушка, — Он был… искренен. Мне так показалось.
Министр юстиции вздохнул:
— Как ты еще наивна, Ли-эр. Нет на свете ничего опаснее, чем искренние люди. Искренние люди свергают королей, ниспровергают порядки и рушат империи — во имя идеалов, которых никогда не достигнут. Гораздо лучше, если этот юноша окажется простым карьеристом. Впрочем… в любом случае, сейчас я решил оказать ему покровительство.
— Покровительство? — не поняла Жунь Ли.
Он кивнул:
— Если этот юноша сдаст государственный экзамен, то войдя во дворец, он не забудет того, кто сделал это возможным. Охота за талантами — один из главных принципов политики. А это — всегда ставка.
— А если он не сдаст экзамен? — поинтересовалась девушка.
Министр лишь пожал плечами:
— Тогда он мне больше неинтересен.
Жунь Ли не могла разделить столь циничного отношения к своему спасителю. Однако не так она была воспитана, чтобы спорить с отцом.
Тот же продолжал:
— Когда он придет за своей наградой, люди из Ведомства Исполнения Наказаний его аккуратно проверят. С придворными фракциями он, похоже, не связан, но есть и другие варианты, что может скрывать человек без биографии.
— Кстати, разве за этих разбойников вообще была назначена награда? — спросила вдруг Жунь Ли.
На что отец хитро усмехнулся:
— Теперь будет считаться, что была.
Мао Ичэнь, ныне звавшийся Цзянь Вэйаном, двигался прочь. Слежку он засек практически сразу и теперь намеренно петлял лабиринтами узких улочек, чтобы сбить погоню со следа. Со стороны он казался заблудившимся провинциалом, не привыкшим к большому городу, но при этом как-то так выходило, что на каждом перепутье слуга, посланный министром, немного отставал. Завершающим же аккордом стал тупик, из которого Король Демонов выбрался прыжком, недоступным человеку, не владевшему боевыми искусствами.
Если Жунь Менгъяо хотел узнать, где остановился его гость, то совершенно незачем было раскрывать, что на самом деле нигде.
Что по ночам его новый протеже спит на груди его дочери.
В целом, встреча оправдала ожидания. Министр юстиции оказался одновременно достаточно хитрым, чтобы выживать в смертоносных джунглях высокой политики, и достаточно здравомыслящим, чтобы не перехитрить самого себя. Король Демонов ценил таких людей и предпочитал работать с ними, нежели с теми, чье коварство постепенно превращалось в самоцель. Несомненно, министр постарается использовать его. Несомненно также и то, что он постарается использовать министра.
Это принцип, по которому действует общество.
По крайней мере, это знакомство позволило обойти главное препятствие на пути к императорскому двору. Мао Ичэнь не опасался, что не справится с экзаменом: сложно не знать историю событий, которым был свидетелем, или не разбираться в идеях древних философов, с которыми был знаком лично. Единственным, чего он опасался, было то, что его к экзаменам просто не допустят.
Конечно, можно было бы уехать в провинцию и начать путь с самого начала. Сдать экзамен первой ступени, затем второй. И получить возможность присоединиться ко двору через три-шесть лет. Для бессмертного — сущий пустяк.
