- Теобальд Рич, урожденный Рослинс, это я – Эвелинн, - стараясь, чтобы голос не дрожал, произнесла я. – Я вылечила тебя в Воральберге, помнишь? Ты попал в капкан маркиза Кендрика и раненый бежал, пока не упал от потери крови. Сейчас ты снова бежишь, но тебя догонят и убьют, если ты не доверишься мне. Теобальд… Тео…
При звуках моего голоса зверь перестал рычать и навострил уши. А услышав имя – посмотрел мне прямо в глаза. В глубине его зрачков не было ничего человеческого, но я знала, чувствовала, что услышана. И протянула руку, в которую волк ткнулся горячим носом.
- Я спрячу тебя от погони, - уже тише произнесла я. - Здесь должен быть тайный вход в замок, ты вспомнишь его?
Зверь огляделся и уверенно подошел к ржавому факельному кольцу,торчащему из стены рядом со скамейкой.
- Позвольте-ка мне, – пробормотал старший дознаватель, без страха шагнул к волку, обхватил кольцо и подергал в разные стороны.
На одно из движений грот отозвался скрежетом, шедшим из-под скамейки. Она ушла в стену, открывая ведущие вниз ступени.
- Не знаю, какое из двух зол выбрать? - Дарч задумчиво смотрел в темнеющий проем, – пропустить леди вперед, в неведомое,или оставить позади наедине с самым большим волком из всех, кого я видел?
- Ты знаешь дорогу, Тео, – шепнула я в мохнатое ухо, - веди!
Зверь скользнул в открывшийся проход. Дарч тоже спустился на пару ступенек вниз, затем обернулся и протянул мне руку. Не поднимая на него глаз, я коснулась пальцами его ладони,и вдруг подумала, что с этим человеком пойду куда угодно и, даже оказавшись в аду, буду чувствовать себя в безопасности. Ощущая его внимательный взгляд, но не желая отвечать на него, дабы не выдать своих чувств, я оглянулась. У входа в грот неподвижно висел призрак: Роза провожала нас взглядом глаз, которых не существовало, в путь, конца которого мы не видели.
Лесса Каури
Медиум смотрит на звёзды
Глава 1: Маленький принц
Я – то, что было есть и будет, но я сокрыл себя в огне.
Пока огонь меня хоронит – живущим прозябать во мгле.
Тускнеет свет, и век за веком себя меняет вещество,
И пред последним человеком уйдет из мира волшебство.
Земля умрет, моря иссохнут, царить здесь будет воронье.
Ведь я сокрыт.
Я то, что будет.
Вот вам пророчество мое.
За окном рассветало, но я никак не могла уснуть. Не шли из головы последние события. В полусне-полуяви я шла темным коридором, едва освещенным магическими светляками, за волком и старшим дознавателем, потом смотрела, как Его Сиятельство осторожно протягивает зверю ладонь, а тот неожиданно и ласково касается ее длинным языком, а затем ложится у его ног. Вместе мы проследовали в помещение, больше похожее на каземат, где оставили зверя и едва уговорили старшего Рослинса подождать до полуночи, будучи на людях, дабы не возникало подозрений. С Теобальдом остались доктор Карвер, в чьих глазах загорелся знакомый мне исследовательский огонек, и Демьен Дарч, которого попросила задержаться бабушка, явно страшась за доктора, собиравшегося подвергнуть зверя обследованию.
После того, как граф, наконец, сдался и ушел к себе, мы с бабушкой вернулись в ее покои и еще какое-то время обсуждали случившееся. Точнее, обсуждала она, а я помалкивала: пила чай, принесенный горничной, смотрела в окно на опускающиеся сумерки и думала, что время все расставляет на свои места, а люди всегда возвращаются к своему началу. Когда-то Валери указала путь к себе измученной душе одной юной леди, тюрьма проложила Брену дорогу к моему порогу и честной жизни, а жажда справедливости отправила Теобальда в далекое путешествие домой. Так однажды ворон Гаральд найдет свое гнездо, закон определит убийцу невинного слуги, а злодей, предавший Тео мучительному заклятью, будет разоблачен. «Но что сделает твое сердце?» – шепнул внутренний голос. Я не знала, что ответить. У меня не было и не могло быть романа с Демьеном Дарчем, но что-то, несомненно, между нами происходило. Его ежесекундная готовность спасти меня, пугающие, но завораживающие поцелуи. Мои мысли о нем… Никто из нас не признался другому в своих чувствах, во всяком случае, на словах. Стоит ли верить делам? Эмоциям? Сомнениям? Прежняя я однозначно сказала бы «нет»! Я нынешняя находилась на распутье. Обжегшись с Виллемом, я не стремилась в новые отношения, однако, похоже, они стремились ко мне. Или я все не так понимаю?
Бабушка заметила, что я не слушаю, и списала это на усталость. Поэтому отослала меня до вечера – ей, как и графу, не терпелось дождаться полуночи и своими глазами увидеть, как зверь превратится в человека.
Это, действительно, произошло в помещении, похожем на тюремную камеру, где теперь появились светильники, ковры на полу, постель, стол и пара стульев, тазик для умывания и кувшин с водой.
Когда стихли вой и рычание, донесшиеся из угла, намеренно оставленного без света, мы услышали тихое:
– Здравствуй, отец!
И граф не сдержал короткого, вырвавшегося из груди рыдания.
Дарч бросил в темноту загодя приготовленный сверток с одеждой, и, спустя некоторое время, на свет вышел Теобальд Рич, щуря зеленые глаза, так похожие на отцовские. Шагнул к графу и крепко обнял его. Они были одного роста, но возраст Его Сиятельства брал свое, делая разницу между ним и сыном заметнее.
Несмотря на множество вопросов, мы оставили их наедине. Доктор и старший дознаватель пообещали, что вернутся немного раньше шести утра.
Из-за вынужденного пребывания в замке мне не удалось встретиться с Бреном, как мы и договаривались в библиотеке Драконьей обители. Оставалось надеяться, что, узнав об облаве, он не станет привлекать к себе лишнее внимание, и не покинет Крааль.
Между тем из леса вернулся Рэндальф со своими людьми. Облава закончилась ничем, если не считать десятка убитых волков, среди которых не было ни одного крупнее обычного «здоровенного».
По договоренности с графом, вернувшихся встретила бабушка и объявила, что Его Сиятельство утомлен произошедшими событиями, в связи с чем просил не беспокоить его до позднего утра. Никто не удивился – вчерашний день выдался нервным. Наскоро поужинав, гости разошлись по комнатам, и в замке наступила настороженная, какая-то ждущая тишина, от которой у меня приподнимались волосы на затылке, как от присутствия призрака. Ощущение было настолько неприятным, что я поскорее вернулась в свои покои и вызвала горничную, собираясь отойти ко сну.
Но, вопреки моим ожиданиям, в открывшуюся дверь вошла не Лили. Это была Амелия. За то время, что я ее не видела, она как-то изменилась – то ли глаза стали ярче, то ли цвет волос? Похудевшая так, что под глазами залегли тени, побледневшая, девушка, тем не менее, выглядела настоящей красавицей.
– Амелия! – искренне обрадовалась я. – Как ты себя чувствуешь?
– Благодарю, леди Торч, хорошо, – робко улыбнулась горничная. – Это Лили вам рассказала, что я… что со мной такое случается?
Я кивнула и добавила, стараясь не смущать ее еще больше:
– Очень рада, что ты вернулась в добром здравии! Помоги мне расчесать волосы – сегодня был такой безумный день, что они совершенно спутались.
– Конечно, леди, – воскликнула она и метнулась к зеркалу, где стоял мой несессер.
Пока горничная помогала с волосами, мы поговорили о происшествиях в замке. Амелию, как и всех, тревожило происходящее, но мне показалось, что ни убийство конюха, ни отказ Рэндальфа от наследства, ни ужасный волк-оборотень не занимают ее хорошенькую головку. Она будто спала наяву. Спала – и видела прекрасный сон, недоступный никому, кроме нее.
Будь я менее уставшей, я расспросила бы подробнее о том, что с ней происходит. Но в тот момент я не могла думать ни о чем, кроме того, как бы побыстрее оказаться в постели. Я совершенно не выспалась позапрошлой ночью, когда светила Синяя луна, а в последнюю – вообще не сомкнула глаз.
