Моя кровь не подходила больному. На прививку в качестве вакцины — да, но изготавливать лекарство следует из крови, не имеющей антител. Не известно, как они могут повлиять на течение болезни, вполне возможно — только усугубить.
Темная колба из вулканического стекла, наполненная кровью, стояла в стазисе. Стазис приходилось обновлять каждый день, к сожалению, до реликтовых василисков нам далеко.
Василиски постепенно притирались, и пару раз я наблюдала Дао рядом с хм… прекрасными ползучими дамами. Дамы старательно игнорировали новоприбывшего кавалера и усиленно делали вид, что он им неинтересен. Дао пару раз попытался подползти к ним поближе, но они принимались шипеть на него, и мой мальчик решил не навязываться. А потом эти шипучки сами ползали по округе и искали встречи, но Дао обиделся и не показывался на виду. Так и жили.
А вот Фарго и Вилли стали не разлей вода. Вместе они смотрелись очень гармонично, два крылатых красавца, больших, мощных и сильных. Стоило им начать в шутку драться или гоняться друг за другом, сердце в пятки уходило, причем не только у меня. Шум стоял такой, будто у нас тут целое стадо разношерстных животных. Первые пару раз мы пытались их разнимать, но потом поняли, что они не всерьез. Правда поняли поздновато, когда нам самим двинули лапами и крыльями в запале. Спасибо, что не сильно, Рей, больше всех испугавшийся за Вилли, отделался семью швами от царапин грифона. Вилли потом долго ластился и извинялся, а мы с тех пор наблюдали и не вмешивались в эти игры, хотя сердце частенько екало и замирало.
А теперь еще и горгулята…
Что делать с последними — мы так и не определились и выбрали наилучшую и универсальную тактику для решения практически любых проблем. Если долго не трогать, то оно само, может быть, как-то да рассосется. Правда горгульи рассасываться не спешили, росли не по дням, а по часам, требовали еды едва ли не больше, чем проглот Церя. Поставки продовольствия пришлось увеличить.
В лаборатории все тоже шло своим чередом… Без эксцессов, конечно, не обходилось. Как-то раз вечером, когда ничего, как водится, не предвещало за домом раздался взрыв. Мы втроем, я с Майком и Клариссой, пили чай после ужина. Испугавшись, что нас рассекретили и напали, я и Майк с магическими шарами наизготовку выбежали из дома. Свекровь оставили дома и приказали запереться. Свекра не было, о чем я сначала пожалела, а потом порадовалась. Этот, боюсь, может и не разобравшись ударить на поражение.
Оказывается, мои талантливые ученики поспорили, можно ли разбить закаленное, магически защищенное и усиленное разными компонентами меховское стекло. Позаимствовали из лаборатории пробирку, у нас их было с запасом, и после ужина побежали проверять. В ход пошла сначала физическая сила, потом обычные заклинания, за ними боевые. Кейв, имевший весьма приличный магический резерв, любил постигать все новое, применил заклинание расщепления. Вот только не учел, что оно работает по площади и надо уметь четко рассчитывать вектор силы, мощность, глубину воздействия… И понеслось. Трава, пара ни в чем не повинных деревьев, попавшихся на пути, были допустимыми потерями. Но на заднем дворе находился дровник, чтобы с кухни было удобнее за дровами ходить. Не трудно догадаться, что заклинание добралось и до него и приняло в буквальном смысле слова поглощать. Стены рухнули, дрова посыпались, а заклинание еще действовало.
— Заклинание нейтрализации! — вспомнила я.
Это заклинание, останавливающее деструктивные эффекты магии, как раз для таких вот случаев. Когда магический щит не работает, ничего не работает, кроме нейтрализации последствий.
Вот только применялось оно редко. Особенно целителями. Это все-таки к разряду темной магии относится, а мы с жизнью работаем.
Лично я и пытаться не стала, совершенно не помнила магическую формулу и структуру. Майк попробовал, но только добавил силы расщеплению. От дровника оставалась половина. Рей что-то сделал, что теперь расщепление не превращало неорганическую материю в подобие трухи, а перемалывало в мелкие частицы вещества. Двор начало засыпать мелкой-мелкой древесной стружкой…
Ситуацию спасла Кларисса, как ни странно, но леди заклинание помнила. Жаль, что от дровника осталась одна изъеденная расщеплением стена, а дров на пару топок — не больше.
— Вот она, старая магическая школа, — важно подняла палец свекровь. — Так учили, что до сих помню.
Парни стояли понурившись. Рей коротко рассказал из-за чего весь сыр-бор, Майк закатил глаза, я недобро посмотрела на учеников. Это ж надо было додуматься!
Но хозяйка дома на наше счастье ругаться не стала.
— Ничего, — хитро улыбнулась Кларисса Дагье, — У нас в сарае лежат здоровые поленья, которые давно пора порубить. Вот с завтрашнего вечера ребята и займутся. А то молодые еще, засиделись в лаборатории, а энергия бурлит.
Не знаю, как у Рея с Кейвом, лично у меня бурлило негодование. А если бы они на дом направили расщепление? А здесь люди. Ксавьер…
Нет, чувствую, без внушения не обойтись, но потом. При всех я своих учеников ругать не собиралась. А физический труд им, и правда, не повредит. Экспериментаторы.
Парни ушли вслед за свекровью, которая вызвалась сразу показать им поленья под распил и рубку. Мы с Майком еще раз огляделись, и я уже готова была возвращаться домой, как друг наклонился и что-то поднял с земли.
— Лови, — Майк ловко кинул мне обычную с виду пробирку.
Я повертела в руках маленькую стеклянную емкость, стерла с нее налипший прах от заклинания расщепления. Ни царапинки, ни трещинки. Вообще ничего. И расщепление ее не взяло.
— Страшные они люди, эти мехи, — друг нервно повел плечами. — Ладно физическое воздействие, но ведь и магия не взяла.
Я ничего говорить не стала. Сунула пробирку в карман и ушла в дом, поднялась на мансардный этаж, где в защитном круге все также неподвижно лежал Ксавьер.
Половина этапов по приготовлению лекарства осталась позади. Впереди самое сложное. Мы все сделаем правильно.
Последняя неделя приготовления лекарства казалась мне бесконечной. Мы просыпались, наспех завтракали и шли в заменившую нам дом лабораторию. Алхимия требовала огромного вливания магии, отнюдь не все вещества можно приготовить на огне или растворить в жидкости. Многие доводились до нужной кондиции магически. И я как никогда радовалась, что нас четверо, будь мы с Майком вдвоем, не вытащили бы — резерва не хватило. А вчетвером дело шло бойко, вон даже у кое-кого энергии хватало на сомнительные развлечения. Правда запасы дров ученики почти восполнили и на лабораторное оборудование больше не покушались.
А еще мы пустили энергию парней в мирное русло — каждый вечер Рей и Кейв по очереди заполняли лабораторный журнал. Зание это было не самое веселое и увлекательное, зато, в случае чего, у нас будет пошаговое и подробное описание приготовления лекарства. Пусть я искренне надеялась, что нам оно больше не пригодится.
Как ни странно, но больше всего мне помогали восстановиться и снять напряжение полеты на Фарго. Пегаса нужно было проминать, чтобы крылья получали нагрузку и от полетов с наездником не отвыкал, а абы кого он к себе не подпускал. Только членов семьи и конюха. Но конюх остался в поместье Ксавьера, свекор показывался у нас ненадолго, чтобы пропасть потом дня на три-четыре, свекровь летать отказывалась, говоря, что смерть можно найти намного проще и на земле, а Фарго требовались регулярные полеты.
Меня он принял, конечно, не как родную, но хотя бы подпустил. Позволил закрепить особое седло с ремнями, фиксирующими наездника. В глазах Майка и учеников отчетливо мелькала зависть, их пегас к себе не подпускал, разве что снисходил, когда ему предлагали яблоко или морковку, и то явно одолжение делал. А на нашем слабом сердцем грифоне особо не полетаешь — нагрузки ему противопоказаны.
Я уселась в седло, затянула вокруг бедер ремни, на которых пришлось проделывать шилом дополнительные дырки — все-таки делалось все под мужскую фигуру, и приготовилась лететь. Предварительно активировала артефакт отвода глаз, вмонтированный прямо в седло. Так что наш полет должен пройти незаметно.
