— Ты прав, Вал. Но это не так-то просто сделать. — сказала с сожалением Хотару. — Я думаю, пока только думаю, подтверждений у меня нет, что для пробуждения главы клана нам понадобится восстановить его минимальное количество Юань-ци. И это не стало бы большой проблемой, не будь он золотым владыкой. Максимальный запас его энергии должен составлять две тысячи двести пятьдесят единиц. Это в тридцать раз больше, чем необходимо для начала выработки собственной энергии души. И в четыре — для формирования ядра.
— Тогда, возможно, стоит начать с кого-то менее сильного? Просто проверить теорию. — предложил я. — Например — с моей сестры, ведь ее запасы Юань-ци совсем крохотные. Она даже на экзамене показала лишь нижний порог, а сейчас ее вообще почти нет. Поднимем ей показатели Сюэ-ци и Юань-ци до двадцати, если она очнется — значит все в порядке и можно копить эссенцию для господина Гуй Шена. А если нет — будем искать другие пути.
— Боюсь это в любом случае затянется. — покачала головой Гуй Сонг. — выбирая между переговорами и сражением с сотней тварей, я бы выбрала второе. Хэй Хи — гордый владыка, сына которого ты заставил отправится в изгнание, туда даже сунуться будет проблематично. Но если замену их элексиров мы сможем сделать сами, то с Сюэ-ци проблема куда больше.
Старик Фенг Ки может и немощен, но формально до сих пор является владыкой. Его ум острее бритвы, а мышцы, не смотря на почтенный возраст, тверже камня. Волю же его не сломить так просто. Для клана Гуй он не сделает ничего, просто так.
— Но возможно сделает для своих сородичей. — понял я ее мысль. Но формально должен обращаться не я, я лишь ребенок без клана. Нужно чтобы кто-то более могущественный и влиятельный. И желательно благосклонный ко мне лично. — Хорошо. Я отправлюсь к Фенг Ки на переговоры. Думаю, Фенг Гуанюй, мой мастер, обучающий владению копьем и глефе, не откажет в просьбе.
Глава 20
— Ты говоришь глупость! — рассержено выплюнул слова Гуанюй. — Клан Фенг ни за что не пошел бы на умышленное сокрытие эликсиров. Это бы значило что мы лишаем силы не только другие кланы, но и собственный! Пусть нас и считают фермерами с копьями, но такого оскорбления нам не наносили даже Пинги называющие свинопасами!
— Боюсь я все слышал собственными ушами. Прошу вас, мастер, я хочу спасти сестру. Давайте отправимся вместе к вашему отцу, и переговорим. Уверен, если вы спросите его на прямую он не сможет солгать. Мне нужно не так много. Всего сто пятьдесят грамм перегонного материала, содержащего Сюэ-ци. Даже не нужно в готовом виде.
— Если я заявлюсь к отцу на порог с таким обвинением — он вышвырнет меня из дома и лишит места наследника. И никакие прошлые заслуги не сравнятся с недоверием к главе рода. — отрезал Гуанюй. — Даже не думай о подобном. Я не сомневаюсь в праведности нашего пути. И тебе не стоит, если однажды ты хочешь стать членом клана. Никогда не ставь под вопрос приказы и мотивацию старших, ведь они делают все для семьи!
— Уверен, старейшина преследовал самые благие цели. Например, расширить земли клана за счет ослабевших Гуй. Ведь подрывая авторитет и влияние главы городского совета остальные кланы выигрывали. Или по крайней мере так считали, до того, как неразбериха в городе начала вредить всем. Прошу вас, мастер. Если вы не принимаете доводов разума, сжальтесь над моей сестрой, ведь она находится в коме уже месяц и жива только благодаря усилиям госпожи Хотару.
— Ты просишь о невозможном. Но если то что ты говоришь правда, позор навсегда покроет наш клан. Этого нельзя допустить. — в задумчивости проговорил Гуанюй. — Хорошо. Я пойду с тобой к отцу. Ты сможешь присутствовать, но не более. Кроме того, если ты все же заблуждаешься, и ты и твоя сестра останетесь в клане и никогда не расскажите о тех глупостях что ты мне сейчас наговорил. Понял?
— А что если я прав?
— Такого просто не может быть. — гневно взглянул на меня мастер копья. — И я тебе это докажу. Собирайся, выходим через десять минут.
К назначенному сроку я был умыт, одет в чистую ученическую форму, с споротым клановым знаком, и стоял на выходе из академии. Гуанюй пришел минута в минуту, и не разговаривая со мной вышел из академии. Я же последовал за ним следом, не обращая внимания на гневный взгляд мастера. Он мог думать все что ему угодно, а у меня появился шанс взглянуть на город не из окон небоскреба, и упускать я его не собирался.
Подумать только, скоро три месяца как я в Чщаси, но это первый раз, когда я выбираюсь на улицы вот так просто, без толпы зевак мешающей разглядеть здания или конвоя сестер послушания. Две недели в храме, несколько дней в клановом доме Фенгов и все остальное время — в академии. А вот так, глазея по сторонам, выбраться в город я не смог ни разу. Да и запрещено ученикам покидать здание без сопровождения взрослых. Таковы правила.
Плотно сбитые трехэтажные дома ютились друг к другу словно дворовые собаки, греющиеся в холода. Покатые крыши с загнутыми к верху краями, не для красоты, а, чтобы проще было удерживать черепицу, которой выложены. Хотя и о эстетической составляющей никто не забывал. Разница в цветах и формах оказалась разительной, и отражала скорее не художественные предпочтения, а статус жильцов.
Некоторые крыши устланы черной неброской черепицей, покрытой серыми потеками грязи и дождя. Серые или желтоватые стены из обожженного кирпича ничем не украшались, и только на коньках крыши могли присутствовать узоры. Но никаких фигур или статуй. Такие дома бедняков встречались рядом с академией крайне редко и были скорее исключением из правил. Но чем дальше от небоскреба мы отходили — тем чаще они встречались.
Особняки с зелеными крышами и отделанными разрисованными глиняными табличками и деревом стенами были их полной противоположностью. Богатые даже с виду, украшенные затейливыми рисунками и фигурами драконов на коньках крыш. Чистые и ухоженные. Эти дома чиновников и выдающихся воинов давали понять кто проживает в этом месте. Не нужно было дополнительных вывесок, вполне хватало и статуи одетого в полный доспех воина с копьем в руке чтобы понять — здесь проживает великий герой. Или его потомки.
Клановые дома стояли чуть поодаль от остальных и имели собственные ограждения. Город внутри города. При этом их постройки и внешний вид зданий легко давали понять какому именно клану принадлежат строения. Эльфийские дома Джен, поставленные на деревьях и окруженные живой стеной стволов. Поселок рыбаков Хэй, на сваях, спускающихся к воде. Обставленные высокими дозорными башнями стены укреплений главной военной силы города, Пинг.
Лавки, портняжные мастерские, маленькие и большие магазинчики — всего этого было в достатке. И каждый украшал свой дом своими произведениями искусства. По ним же было прекрасно видно находится ли дом мастеров в упадке или на самом подъеме своей силы. А проходя мимо небольшого закоулка где у входа в дома висели розовые фонари я заметил грустный тоскующий взгляд Гуанюня в ту сторону.
Мастер, поняв мою ухмылку тут же одернул себя и начал смотреть только прямо, ускорив шаг. Но картины с изображениями девушек украшающих стены были куда красноречивее призывных надписей. Впрочем, чего еще ожидать от военного города где большинство мужчин не имеет ни времени, ни возможности нормально общаться с своей семьей, или даже завести жену. Да и женщинам, не сумевшим перешагнуть через ступень воина и не нашедшим себя в жизни тоже нужно было как-то выживать.
Дорога до кланового дома Фенг заняла у нас больше часа, и к концу я уже вдоволь насмотрелся и на плохо одетых жителей, спешащих по своим делам, и на все более упрощающуюся архитектуру. Которая к тому же казалась новоделом, построенным в последние несколько сотен лет. Судя по всему, раньше такие дома должны были располагаться за чертой города, но что-то изменилось в управлении тайным дворцом, или в окружающей обстановке.
— Господин Гуанюй, добро пожаловать! — улыбаясь вытянулись по струнке стражи, стоящие у входа в главное здание клана. Куда более шикарное и величественное чем общие дома, в которых нам с Юн пришлось ночевать перед экзаменами.
