Эти сомнения развеял Мирослав, появившийся в его покоях поздним вечером:
— Сомневаешься в принятом решении?
— А ты как знаешь? — удивился Владимир.
— По лицу видно, — улыбнулся загадочный советник. — Но сомнения напрасны. Ты выбрал правильный путь.
— Откуда такая уверенность?
Мирослав подошел к окну, из которого был виден темный силуэт моря:
— Потому что видел, как развиваются народы, принявшие христианство. И видел, что происходит с теми, кто упорствует в язычестве. Первые строят великие цивилизации, вторые остаются на обочине истории.
— А что с традициями предков? — спросил Владимир. — Не предаю ли я их память?
— Традиции нужно развивать, а не консервировать, — ответил Мирослав. — Твои предки были воинами и строителями. Ты продолжаешь их дело, только другими средствами.
* * *
Корабли с принцессой Анной прибыли точно в срок. Владимир встретил невесту на берегу, в окружении херсонесской знати и русских воевод.
Анна сошла на берег в сопровождении свиты — византийских священников, придворных дам, слуг. Она была одета в роскошное платье из багряного шелка, а на голове сверкала золотая диадема с драгоценными камнями.
— Принцесса Анна, — сказал Владимир, принимая ее руку, — добро пожаловать в мои владения.
— Благодарю, князь Владимир, — ответила Анна. — Надеюсь, наш союз принесет благо обеим нашим странам.
Первая встреча прошла официально, но Владимир заметил, что принцесса внимательно изучает его и окружение. Она явно пыталась понять, с кем ей предстоит связать жизнь.
* * *
Крещение состоялось через три дня после прибытия Анны. Церемония проходила в главном храме Херсонеса — древней базилике, где когда-то проповедовал апостол Андрей.
Владимир стоял по пояс в купели, наполненной освященной водой. Рядом находились византийские священники во главе с митрополитом Михаилом, прибывшим специально для этого события.
— Отрекаешься ли ты от сатаны и всех дел его? — торжественно спросил митрополит.
— Отрекаюсь, — твердо ответил Владимир.
— Сочетаешься ли ты Христу?
— Сочетаюсь.
— Веруешь ли ты в Него?
— Верую в Него как в Царя и Бога.
Митрополит трижды погрузил голову князя в воду, произнося:
— Крещается раб Божий Василий во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.
Владимир принял христианское имя Василий — в честь императора Василия II, скрепляя тем самым союз двух государств.
Когда церемония завершилась, новокрещеный князь почувствовал необычное облегчение, словно с души спало тяжелое бремя.
— Как чувствуете себя? — спросила Анна, когда они остались наедине.
— Странно, — честно признался Владимир. — Как будто стал другим человеком. Лучшим человеком.
— Это действие благодати, — объяснила принцесса. — Крещение очищает душу от грехов.
* * *
Венчание состоялось на следующий день в том же храме. Владимир и Анна стояли перед алтарем, держась за руки, в то время как священник читал молитвы и надевал им на головы золотые венцы.
— Венчается раб Божий Василий рабе Божией Анне, — произнес митрополит. — Господь Бог наш венчает их славою и честью.
Когда церемония закончилась, молодые трижды обошли вокруг аналоя под пение «Исайя, ликуй!» Затем им поднесли чашу с вином, которую они разделили между собой.
— Теперь мы муж и жена перед Богом и людьми, — тихо сказал Владимир Анне.
— И союзники в великом деле, — ответила она. — В деле просвещения вашего народа.
* * *
После свадьбы Владимир задержался в Херсонесе еще на месяц, изучая христианские обряды и беседуя с византийскими священниками. Ему нужно было хорошо понимать новую веру, прежде чем нести ее в Киев.
— Самое трудное будет не в изучении догматов, а в их объяснении народу, — предупреждал митрополит Михаил. — Простые люди привыкли к понятным богам, которых можно видеть и трогать.
— А как преодолеть это? — спрашивал Владимир.
— Постепенностью и терпением, — отвечал священник. — Не нужно сразу ломать все старое. Лучше показать красоту и силу нового.
Анна тоже готовилась к новой роли. Она изучала русский язык, знакомилась с местными обычаями, планировала, как устроить христианскую жизнь в языческом Киеве.
— Главное — завоевать доверие женщин, — советовала ей одна из византийских придворных дам. — Они влияют на мужей и воспитывают детей.
— А как завоевать их доверие? — спрашивала Анна.
— Участием в их жизни. Помощью в трудные минуты. Пониманием их проблем.
* * *
Возвращение в Киев было триумфальным. Горожане вышли встречать князя и его новую жену. Владимир ехал в открытой колеснице рядом с Анной, и все могли видеть красивую и достойную принцессу.
— Красивая! — кричали женщины в толпе.
— Настоящая княгиня! — вторили им мужчины.
Первое впечатление было благоприятным. Анна сумела очаровать киевлян своей красотой и достоинством.
В княжеском тереме Владимир собрал бояр и воевод:
— Я принял крещение и новую веру, — объявил он. — Теперь предлагаю то же самое всем вам.
— А если кто-то откажется? — осмелился спросить один из старых воевод.
— Никого не принуждаю, — ответил Владимир. — Но знайте: новая вера поможет нам стать сильнее и мудрее.
Большинство бояр согласились креститься. Те, кто сомневался, предпочли промолчать, но отказов не было.
* * *
Подготовка к массовому крещению киевлян заняла несколько недель. Нужно было построить купальни на Днепре, подготовить священников, объяснить народу суть происходящего.
— Завтра все жители Киева должны прийти к реке для крещения, — объявил глашатай по улицам города. — Кто не придет, тот будет врагом князю.
Анна была против принуждения:
— Вера должна приниматься добровольно, — говорила она мужу.
— Большинство примет добровольно, — отвечал Владимир. — А для сомневающихся нужен небольшой стимул.
— А если поднимется бунт?
— Не поднимется. Народ доверяет мне. А те, кто не доверяет, боятся.
На следующее утро почти все население Киева пришло к Днепру. Священники читали молитвы, а люди входили в воду и принимали крещение. Старые идолы были сброшены в реку или сожжены.
— Смотри, — сказал Владимир Анне, наблюдая за происходящим, — твой народ рождается заново.
Анна кивнула, но в душе ее были и радость, и тревога. Великое дело начиналось, но впереди были годы трудной работы по укоренению новой веры.
Крещение Руси состоялось. Теперь предстояло сделать христианскую веру не просто обрядом, а основой жизни целого народа.
* * *
**ЭПИЛОГ**
*(Феодосий)*
Двадцать лет прошло с того дня, когда князь Владимир крестил Русь в водах Днепра. Монах Феодосий сидел в келье Киево-Печерского монастыря, записывая летопись событий тех великих времен. Перо скрипело по пергаменту, а за окном шумел осенний ветер, напоминая о быстротечности человеческой жизни.
«В лето 6496 от сотворения мира, — писал он, — великий князь Владимир Святославич завершил объединение русских земель под единой властью и единой верой. И стала Русь великой державой от моря до моря…»
Он прервал писание, вспоминая тот день, когда впервые увидел крещение народа. Тогда он был еще юным послушником, прибывшим в Киев с византийскими священниками. Теперь — игумен монастыря и хранитель памяти о великих делах.
За эти годы многое изменилось. Князь Владимир, принявший в крещении имя Василий, стал мудрым правителем и ревностным христианином. Княгиня Анна родила ему четверых детей и стала любимой матерью для всего народа. Русь покрылась церквями и монастырями, а грамотность распространилась даже среди простых людей.
* * *
Стук в дверь прервал размышления Феодосия. Вошел молодой монах Нестор — его ученик и помощник в летописании.
