Я растерянно посмотрела на Хьюго, равнодушно наблюдавшего за своим творением.
— Его можно починить? — неуверенно спросила я, заранее предвидя ответ.
— Нет, — в голосе мастера мелькнуло удивление. — Это всего лишь пробный образец, я подумаю, как его улучшить, чтобы не падал.
Мехи никогда не оставляли неудачные экземпляры и уничтожали их без сожалений.
— Ведь у вас все ударопрочное, почему же он разбился?
— Чтобы фигура двигалась стекло не должно быть прочным. Наоборот, структура очень хрупкая, да. Значит, он должен хорошо летать.
- Ему нужно брать разбег, чтобы взлететь. Во всяком случае, настоящие взлетают именно так — сначала набирают скорость, а потом подключают крылья.
Мех кивнул, а я держала пегаса с отломанным крылом и не спешила отдавать создателю.
— Можно я оставлю его себе? — почему-то от мысли, что его выкинут или пустят на переплавку, сердце болезненно сжалось.
Черная стеклянная статуэтка слишком напоминала Фарго.
— Дай сюда, — мех протянул большую ладонь. — Да не бойся, ничего не сделаю.
Я с сомнением отдала пегаса, надеясь, что мастер не способен на злые шутки и не швырнет у меня на глазах крылатого коня в урну. Но Хьюго приставил крыло к туловищу, накрыл его рукой и абсолютно целым вернул мне.
— Спасибо! — пегас стал рядом с кружкой и блеснул мне синим глазом.
— Ты хотела что-то спросить, да? — мех взял свою кружку и уселся напротив.
Каждый раз я смотрела на стеклянные стулья и недоумевала, как они выдерживают немалый вес крупного меха? А теперь, когда я видела, как заклинание расщепления и то не взяло пробирки, — уже и не удивительно совсем.
— Да вот… — спросить или не спросить? Теперь, глядя на меха, взять и выдать: а вы не знаете, где достать кровь дракона, не так-то просто.
— Твое исследование удалось?
— Почти, — в науке отсутствие результата тоже считается результатом. — Мы уперлись в небольшую проблему…
— Какую?
— Для успешного завершения нужна драконья кровь, может вы знаете, возможно ли ее достать?
Мех не спешил с ответом.
— Возможно все, Линда. Посмотри на мои глаза, они из стекла, но видят лучше обычных. Все в моем возрасте близоруки и носят стеклянные линзы. Мои же линзы уже здесь, — мастер поднес палец к веку. — А вот нужно ли — это совсем другой вопрос, да.
— Нам очень нужно.
Если Хьюго не ответил сразу отказом, значит действительно возможно.
— Я не слышал о том, чтобы кто-то в последние год смог вернуться от драконов. Попытки были, но ни одна не увенчалась успехом, да. Но я спрошу, обещать, сама понимаешь, ничего не могу.
— Спасибо, это уже больше, чем я рассчитывала.
Мех покачал головой. Он никогда не высказывал неодобрения вслух, оставляя за каждым право на собственные ошибки. Но моя затея и просьба ему однозначно не понравились. Выглядел он задумчивым, и дальше я злоупотреблять временем мастера не стала. Поблагодарила за чай и подарок, для которого Хьюго дал мне небольшую корзинку, и вышла обратно в шумный квартал.
Ну что ж, к мехам я сходила всяко не зря, не знаю, получится ли с кровью, но красивый черный пегас у меня уже есть. Интересно все-таки, как именно он ожил? Стекло ведь не гнется, не резина, а он так натурально махал крыльями.
Стоило мне об этом подумать, как пегас опять шевельнулся. Я подняла корзинку, чтобы получше разглядеть и попытаться разгадать, как это происходит, как стеклянная статуэтка совершенно своевольно выпрыгнула и полетела, вернее спланировала за ближайший угол дома.
— Стой! Куда же ты? — я кинулась за ней, подхватив в руки у самой земли. — Куда ты прыгаешь, бестолочь? Потеряешься же! — пожурила я пегаса, решив больше не выпускать его из рук.
Но стоило мне обернуться, как буквально на глазах сверху упала решетка, отрезая меня от улицы. Я бросилась было к ней, но прикосновение так обожгло руку, что я зашипела и едва не выронила статуэтку. Сзади раздался металлический скрежет второй решетки. По стенам также пробежали голубые волны, прозрачно намекая, что лучше бы ни до чего не дотрагиваться. Ну а глушить магию мехи всегда умели, с магами у них имелись давние счеты. Искры на моих руках погасли раньше, не позволив даже собрать силу в руках. Отлично. Просто замечательно.
Не успела я как следует осмотреть неожиданную ловушку, в которую так глупо угодила, как все вокруг пришло в движение и заработал подъемный механизм. Пол подо мной дрогнул и плавно поехал наверх на следующий уровень. Да, под самым куполом мне пока бывать не доводилось. Всегда мучило любопытство, что же там такое важное у мехов, скрытое от любопытных глаз. Вот и узнаю, жаль, что при несколько неприятных обстоятельствах.
Пегас затрепыхался в моих руках, но я только крепче его сжала, не боясь сломать.
— Будешь дергаться — разобью, — пригрозила я. В том, кому стоит потом сказать спасибо за расширение моего кругозора, сомневаться не приходилось.
Но пока я не злилась, ничего плохого со мной не произошло, паниковать рано. «Рано паниковать, Линда!» — повторила про себя для большей уверенности. Вот и решетка снова отъехала, правда, не с той стороны, откуда я вошла, а с противоположной.
Передо мной растянулся длинный коридор с забранными в решетки проходами. При всем желании куда не надо не свернешь. Хвататься за что попало я больше не спешила, правая рука уже покраснела и горела от ожога. Надеюсь, хотя бы без волдырей обойдется.
Идти я не спешила, решив осмотреться. К тому же вне подъемника магия снова вернулась ко мне, придав немного уверенности. Но из какого-то крысиного хода вынырнул мальчишка. Самый обычный, которых внизу шныряет предостаточно. Кожаная куртка, комбинезон, шапка с завязками и очками из-под который торчали светлые вихры.
— Я вас провожу, идите за мной, — по-взрослому скомандовал он.
Идти я не спешила, сначала присела на корточки и заглянула в дыру, откуда вылез посыльный. Под куполом устроена сложная система вентиляции, обеспечивающая приток воздуха. А еще мехи научились этот самый воздух летом охлаждать, а зимой нагревать, так что под куполом круглый год царила примерно одна и та же комфортная температура. И вот этот лаз явно представлял собой один из воздуховодов, в котором пролезет небольшой ребенок лет восьми, сейчас стоявший передо мной, но никак не взрослая женщина, да еще и длиннее обычного.
Мальчишка слегка пританцовывал от нетерпения. Сам он был похож на меховскую куклу, я видела их на витрине ближе к главному входу. Такие на шарнирах, приходящие в движение от небольшого прикосновения. Вот и мой провожатый был такой, как на шарнирах. У него ведь наверняка еще куча дел и важных поручений, а я тут все сомневаюсь, тяну время и задерживаю маленького человека.
— Идем, — вздохнула я, поднимаясь во весь рост. Если мехи решили меня куда-то привести, то все равно сделают. Просто так из квартала мне уже не выйти.
Будем надеяться, что Хьюго не желал мне зла. Да и стеклянный пегас очень красивый.
Мы пару раз свернули, поднялись по лестнице, выйдя в небольшое круглое помещение под самым куполом. Надо мной неспешно плыли облака — умиротворяющая картина, особенно, с учетом того, что единственная дверь, через которую я вошла, закрываться не спешила. Так что я почти не переживала и ждала. Мальчишка исчез, стоило мне пройти в комнату, а я осталась.
Может, это поставщик драконьей крови решил со мной таким образом встретиться и поговорить, а я сбегу? Нехорошо выйдет. Мысль позабавила, да уж, интересный был бы поворот. Жаль, маловероятный.
— Добрый день, местресс, — и от обычного приветствия у меня, кажется, волосы по всему телу встали дыбом.
И виною тому не измененный артефактом голос, оттого безжизненный, обезличенный и лишенных всяких интонаций. Просто я сразу догадалась, кто передо мной.
Не по плащу с капюшоном и маске, скрывающей лицо, слишком подходящей под описание Майка. А по всеобъемлющей, давящей силе, от которой ноги сами подгибались. Только чудом я не упала на колени, покачнувшись, но устояв под натиском чужой воли. Это не эмпатия, это нечто большее. Полное подчинение, застилающее разум, ломающее любые щиты. Хотя какие щиты? Я бы не выставила ни один, даже самый простенький.
