Продолжая держать свою ладошку на плечике Айни, Бензик поторопил докладчика с конечными выводами:
– И что с ребенком?
– По нашим сведениям, новорожденный Сатази своим криком уничтожает вокруг себя все живое на пятьдесят – сто километров, а потом сразу телепортирует к своим родичам на Якорь.
– Теперь мне понятна такая странная и поспешная эвакуация, – закивал русский президент. – А что вы имели в виду под второй опасностью?
Бутен только кивнул головой, передавая слово Пеотии.
– Вторая опасность существует как бы гипотетически, – бойко начала говорить прекрасная богиня, с усмешкой наблюдая, как Райгд незаметно попытался пальцами погладить ручку рядом с ним сидящей Сакрины. – Мы все-таки выяснили, что скрывается в самой Глотке Дьявола и на дне священного озера.
От такого заявления даже Донтер заметно оживился, и на лице у него теперь читалась болезненная заинтересованность.
– Оказывается, на дне озера лежит контейнер с неизвестным веществом. А чтобы его оболочка не разрушилась, создано не только само озеро с уникальной водной средой, но и некий агрегат, который предназначен только для одной-единственной цели: создавать определенные лучи, которые препятствуют разрушению контейнера. – Пеотия сделала должную паузу и продолжила: – Вы только вдумайтесь в этот нонсенс: неизвестная цивилизация создала когда-то озеро, уложила в него контейнер с несомненно редчайшим или опаснейшим веществом и отстроила немыслимую по сложности и долговечности махину для поддержки консервации. Спрашивается, для чего? И на какой срок это все рассчитано? Пока могу сказать только одно – ответов нет!
Пока все вздыхали и кривились, Чинкис задумчиво добавил:
– А ведь возможно, что в то же самое время была создана и знаменитая пирамида из пузырита.
– Ага, – буркнул единственный на данный момент выживший выходец из Хрустального города, – которую вы безжалостно и уничтожили собственными руками.
– Сожалею, – покаянно свесил голову цорк. – Мне тогда пришлось выполнять строгий приказ Высшего совета.
И вот тут в разговор вмешалась Абелия:
– Хочу проинформировать всех своих коллег о еще одной опасности. Теперь уже касающейся только нас. Мне кажется, наши союзники тоже должны быть в курсе этой проблемы.
Не дождавшись возражений со стороны остальных божественных существ, она обернулась к Юниусу, взглядом попросив его продолжить, и ее супруг сжато обрисовал их совместный научный вывод:
– Мы выяснили и доказали, что теперь наши тела не смогут находиться более чем пять суток без стабилизирующего наши тела утопления на самых нижних галереях. Иначе в наших внутренностях начнутся необратимые разрушения. Срок погружения не менее трех часов.
– О-о-о! – Кажется, подобная новость больше всего не устроила свободолюбивую ветреную Пеотию. – Какая досада! Я так мечтала несколько сотен лет пожить в праздности и покое, ну почему так не везет, а?
Сакрина попыталась утешить подругу:
– Ничего страшного! Просто два раза в неделю будем устраивать совместные посиделки со сплетнями. Потом – трехчасовые водные процедуры и уникальные путешествия разума. И все, лети в свое тихое гнездышко обратно.
Император Бутен вспомнил об отсутствующем здесь Ковели:
– Как такое обязательное действие скажется на расвалунге? Может, ему хватит силы поддерживать себя среди ментальной мощи остальных судей?
– Что тут гадать? – развела руками ситанесса Абелия. – Скоро время истекает – посмотрим, как Ковели себя станет чувствовать. По нашим прогнозам, ухудшение состояния должно начинаться с резких болей в желудке.
– Вот тебе и раз! – несколько экспансивно воскликнул Бензик. – Подобное место для средоточия всех лучей я бы предположил в последнюю очередь.
Еще некоторое время собравшиеся бурно обсуждали возникшие перед ними проблемы вселенского масштаба. И наконец Чинкис спросил:
– Так что вы собираетесь делать в первую очередь? Император обвел всех тяжелым взглядом и выразил общее мнение:
– Еще раз тщательно проверим данные по Сатази, примем меры предосторожности для себя и будем оживлять Розалию. Потому что если она сейчас своим сознанием среди нас, то потом строго спросит за каждую минуту тягостного ожидания.
Эпилог
Бутен вместе с Вителлой с удовольствием прогуливались по большому церемониальному залу, где отделка подходила к полному завершению, когда встретились в самом центре с неожиданной парой. Не смотрящий по сторонам Райгд что-то живо доказывал Сакрине, которая шла с ним рядом под ручку, благосклонно посмеивалась и отвечала частыми восклицаниями.
Вителла толкнул друга локтем и удивленно расставил руки, обращаясь к своему древнему конкуренту в борьбе за власть верховного жреца:
– Магистр! Да вы еще лет на десять помолодели!
– Ха! – как ни в чем не бывало отозвался тот. – И что значит в моем возрасте такой мизер? Вот если бы на несколько тысяч…
Особенно Бутена заинтриговал при этом взгляд Сакрины: она смотрела на Райгда как-то поощрительно и уж слишком… игриво, что ли. Не выдержав, он заговорил вслух с явной издевкой:
– Дядя! Тебе не кажется, что ты покушаешься на слишком молоденьких девиц? Или ты забыл, что Сакрина предназначена была в жены князю Ковели? Ты бы лучше выбирал среди других женщин.
– Среди кого? – чистосердечно удивился магистр. – Абелия занята, да и не мой это тип. Никогда не увлекался женщинами строгими и властными. Слишком ветреная Пеотия нашла себе другую игрушку. А Сакрина мне уже больше шести тысяч лет нравится. Наверняка мои симпатии за такое время окончательно определились, как ты считаешь?
– Ты забыл о Ковели…
– Ха! Ему теперь ничего не светит! Хоть он и светится как солнышко. И что значит – предназначена? И кем?
– Именно тобой в том числе, – невежливо указал на него пальцем Бутен. Хотя при этом он сам еле сдерживался от смеха.
Веселился и Райгд, пылко поглядывая на таинственно помалкивающую Сакрину:
– О-о-ой! Как дано это было-о-о! Тем более она не вещь и имеет полное право распоряжаться собой, как ей заблагорассудится.
– Так и я о том же! – воскликнул император. – Сакрина, ты чего молчишь?
Прекрасная богиня оглядела веселящихся мужчин изпод опущенных ресниц и ответила с показным смирением:
– Спасибо, ваше императорское величество, что разрешили мне распоряжаться собственной судьбой. Поэтому… – она томно и продолжительно вздохнула, – я буду думать. Впереди еще так много интересного.
Бутен воззрился расширенными, смеющимися глазами на своего дядю, но тот и единым мускулом не выдал своего разочарования или недовольства таким ответом самой симпатичной для него женщины. Вместо этого он опять приблизился к Сакрине и довольно громко, слышимо для всех присутствующих, зашептал:
– Кстати, об интересном. Помнишь, я тебе рассказывал о Щеркском водопаде? Так вот, существует еще больший…
Глаза Сакрины сузились от недоверия, но ладошка както непроизвольно при этом оказалась в руке у Райгда:
– Выдумываешь?
– Нисколько! И я готов его показать…
– В первую очередь! – пылко перебила его красавица, уже в движении увлекаемая к выходу.
– Нет! Только после Щеркского! Иначе ты перестанешь верить моим обещаниям. Которые я, между прочим, выполняю со всей щепетильностью. Помнишь, я тебе обещал подарить брилллиантовый коралл планеты Зикерия?
– Помню! И где он?
– В моей комнате. Но самое интересное: он не просто стоит на живой основе, а…
Пара так и удалилась в сторону комнат магистра, обсуждая самые прекрасные творения Вселенной. Глядя им вслед, Бутен с возмущением стал апеллировать к своему другу:
– Ты только глянь, Вителла! Этот старый пень превратился в ловеласа! Кто бы мог подумать!
Декерл ему многозначительно подмигнул:
– А может, это ты заделался на старость лет пуританином? Что тогда с тобой будет еще через шесть тысяч лет?
– О-о-о! Самому представить страшно, – признался Бутен, хватая своего друга за плечи и предлагая продолжить движение. – Пока мы не помешались на любовных интрижках, поспешим обрадовать наших спасителей и вознаградить целой планетой Миха. Пеотия утверждает, что любой археолог сотни раз продаст свою душу, чтобы только издали взглянуть на покинутые города адельванов. Мне даже самому интересно стало, может, и мы там немного пороемся?
